Архив меток: megakhuimyak

М. Шибутов: Электроэнергетика Казахстана

https://regnum.ru/news/economy/2308608.html

Реклама

regnum.ru: Нефтегазовая отрасль Казахстана: стагнация с политическими рисками

Прирост добычи нефти и газа связывают только с тремя крупными проектами: Карачаганак, Тенгиз и Кашаган. На малые и средние месторождения надежды нет
Читать далее

regnum.ru: Итоги годовой работы самого крупного госхолдинга Казахстана ФНБ «Самрук-Казына»

ФНБ «Самрук-Казына» является самым главным государственным активом, а также самой большой компанией Казахстана. Поэтому к его деятельности всегда приковано пристальное внимание как внутри страны, так и за ее пределами. На днях был опубликован аудиторский отчет по консолидированной финансовой отчетности за 2016 год.
http://www.kase.kz/files/emitters/SKKZ/skkzf6_2016_cons_rus.pdf
Ниже даны краткие выдержки основных сведений из него.
Читать далее

СТЕК: Система транспортных евразийских коридоров

СТЕК: Система транспортных евразийских коридоров / Сост. А.В. Воробьев, К.К. Рахимов, А.Д. Собянин. — Пушкино: Центр стратегической конъюнктуры, 2015. — 644 с. ISBN 978–5–9906914–1–4

В книге собраны статьи по стратегической разработке «Система транспортных евразийских коридоров». СТЕК — это целый ряд научных и публицистических публикаций профессоров и аналитиков с 1999 года по перспективным крупным железнодорожным и автодорожным, морским проектам на Кавказе, в Средней и Центральной Азии, в Сибири и в Арктике, который к 2003 году обрел целостный вид в виде концепции СТЕК. Основные разработчики СТЕК — профессора Юрий Николаевич Голубчиков, Юрий Михайлович Плюснин, Владимир Сергеевич Тикунов, аналитики Кубат Калыевич Рахимов, Сергей Евгеньевич Боровиков, Вячеслав Анатольевич Бельдей и Александр Дмитриевич Собянин (основное публичное лицо группы. Коридоры СТЕК).

Книга предназначена для аналитиков и экспертов Министерства транспорта России, Министерства транспорта и коммуникаций Казахстана, ОАО «РЖД», а также всех, кому не безразлична судьба Евразии.
http://nilsky-nikolay.livejournal.com/1113683.html

Скачать книгу http://conjuncture.ru/wp-content/uploads/2015/10/book-stec-2015.pdf
https://yadi.sk/i/8j7vzOZ3piBfW

— — — — —
i/ Критерий информативности книги: пролистать и просмотреть наличие графики: карты, таблицы и диаграммы. Статьи без графики не читать
ii/ Статьи с картами: карты просмотреть, если карты с прямыми линиями дорог-прожектов, то, текст не читать, ибо карты от фонаря
iii/ Самые информативные статьи с графиками и таблицами у М. Шибутова.

Новые порядки Лондонской биржи металлов

Читать далее

megakhuimyak: 2012 год — пик добычи нефти в Казахстане на суше пройден

2012 год — это год когда добыча нефти на наземных месторождениях достигла пика и начала уже падать. Теперь рост возможен только за счет морских или разработки новых крупных наземных. На действующих же месторождениях добыча или будет такая же или будет падать

Будем надеяться на Кашаган в этом году — он вроде должен дать прибавку в 350 000 баррелей/сутки.
Метки: Казахстан. экономика, нефть и газ
http://megakhuimyak.livejournal.com/1202760.html

Марат Шибутов: Казахстан и Средняя Азия – ведущий регион добычи урана

В феврале 2013 г. в Москве выходит в свет сборник аналитических статей «Средняя Азия: Новые координаты». В сборник, в частности, вошло исследование Марата Шибутова «Казахстан и Средняя Азия – ведущий регион добычи урана», которое ниже публикуется в сокращённом виде.

Казахстан и Средняя Азия в глобальном смысле интересны только в двух аспектах:

Как приграничная территория для России, Китая, Южной Азии
Как источник сырья и энергоресурсов. При этом больший упор идет именно на энергоресурсы.
Правда в прессе акцент делается на газ и нефть, как наиболее прибыльные энергоресурсы, но надо отметить, что в общем производстве, как нефти, так и газа регион даже с учетом освоения месторождений шельфа Каспия не играет существенной роли. Тоже самое и с углем. Но есть один энергоресурс, который играет крайне важную роль в мировой энергосистеме – это уран.

Казахстан и Средняя Азия, а точнее Казахстан вместе с Узбекистаном являются ведущими производителями урана. В большей части это конечно за счет Казахстана, который уже несколько лет является ведущим мировым производителем урана. Но Узбекистан является 7 по размеру производителем урана и имеет хороший потенциал для роста добычи.

Ниже приведены объемы добычи урана в мире и в Казахстане с Узбекистаном. Хотя объем добычи в Узбекистане находится в стагнации и даже падает (в начале 90-х было 3000 тонн, а сейчас около 2500 тонн), Казахстан с 2006 года усиленно наращивает добычу – с 2000 года по 2011 добыча выросла в 11 раз.

Если же подсчитать совместную долю Казахстана и Узбекистана, в мировой добыче, то получается, что в 2007 году они вместе перешагнули критически важную отметку в 20% мировой добычи, а с 2011 году уже добыли 41% от мировой добычи, что делает регион ключевым для атомной промышленности.

Это что касается добычи. Если взять запасы, то возникает немного другая картина. По данным World Nuclear Association на 2011 год запасы урана стоимостью разработки ниже 130долларов/кг в мире составляют 5 327 200 тонн, из них на Казахстан приходится 629 000 тонн, а на Узбекистан 96 200 тонн. Получается, совместная доля Казахстан и Узбекистана составляет 13,6%, что ниже их доли по добыче. Однако надо отметить, что основные запасы урана в этих странах сосредоточены в песчаниках и удобны для добычи методом подземного выщелачивания, что делает освоение крайне быстрым (3-4 года от контракта до добычи) и очень низким по себестоимости.

В связи с атомным ренессансом эти обстоятельства делают региона крайне важным для атомной промышленности, особенно после 2020 года.

Атомный ренессанс

Потребности АЭС в уране до 2030 году будут только расти и есть проблема, что добыча урана их не будет покрывать. Сейчас данный зазор ликвидируется за счет превращение в топливо российского оружейного урана, но в 2013 году этот источник иссякнет.

Развитие атомной отрасли в мире

Надо отметить, что дефицит урана не сможет покрываться больше за счет высокообогащенного оружейного, так как в мире наблюдается заодно и гонка вооружений и расширение ядерного арсенала стран Третьего мира. Таким образом, цены на уран и потребность в нем будут расти, и расти существенно.

Современное состояние атомной отрасли региона

После развала СССР довольно развитая атомная отрасль региона первоначально пришла в упадок, и были разрушены большинство действующих хозяйственных связей с другими частями некогда единого советского комплекса Минсредмаша. Поэтому в дальнейшем пути развития ее в разных странах крайне отличались друг от друга. Разными стало все:

Приоритетность отрасли для государства
Допуск иностранных инвесторов
Стратегия и цели развития отрасли
Доля государства в ней
Технологическое развитие
Описание развития урановой отрасли в странах дано по открытым источникам.

Кыргызстан

С 1907 по 1970-е годы месторождения радиоактивных руд и минералов Кыргызстана около 100 лет служили в качестве единственных источников радиевого и уранового сырья в дореволюционной России, а затем из руд этих месторождений был получен первый советский радий. Начиная с середины 50-х годов, Кыргызстан был крупнейшим производителем урана в бывшем Советском Союзе. Месторождение Майлуу-Суу и горно-химическое производство, размещенное здесь же, играли при этом важнейшую роль. Ежегодно в республике добывалось порядка 3000 тонн U3O8. Однако себестоимость производства была крайне высокой и поэтому когда были найдены месторождения в Казахстане и Кыргызстане кыргызстанские месторождения (Майлуу-Суу, Шекафтар и Кызыл-Джар) были законсервированы. Сейчас добыча урана в Кыргызстане не ведется.

В настоящее время есть перспективные месторождения:

Кызыл-Омпольская группа ураноториантовых россыпей и урановое месторождение Кок-Мойнок (запасы урана — 20 тыс. т. и тория свыше — 50 тыс. т.)
месторождения Камушановское (с установленными запасами 297 тонн U (0,031% U) и предполагаемыми 362 тонн U)
Сарыджазского месторождения 8222 т (при среднем содержании урана-0,022%)
Серафимовское месторождение
Единственным перерабатывающим предприятием Карабалтинский горнорудный комбинат, введенный в строй в 1955 году. В период максимальной загрузки на предприятии производилось до 3 тыс. тонн закиси-окиси урана. Предприятие было сориентировано на добычу и переработку урановых руд, но с годами на комбинате осваивается производство молибдена, вольфрама, олова, золота, серебра, баритов, выпуск буровых станков, средств индивидуальной защиты органов дыхания.

Крупнейшим акционером комбината и управляющей компанией является ГК «Ренова», (владеет 72, 28% акций ОАО «КГРК»).

В структуру производственного комплекса ОАО «Карабалтинский горнорудный комбинат» входят:

Гидрометаллургический цех;
Центральная научно-исследовательская лаборатория;
Служба главного механика, главного энергетика, главного прибориста;
Железнодорожное управление;
Автотранспортный участок;
В 2007 году ОАО «Карабалтинский горнорудный комбинат» (ГРК) подписало контракт с казахстанско-российско-киргизским предприятием «Заречное» о поставках уранового концентрата для последующей переработки. Комбинат также зависит от поставок из Казахстана серной кислоты.

Таджикистан

В период с 1945 года по 1993 год в Таджикистане велась разработка месторождений и переработка урановых руд на Ленинабадском горнохимическом комбинате (сейчас государственное предприятие «Востокредмет») на севере Таджикистана велась добыча урана в районах города Чкаловск, города Табошар и поселка Адрасман. В настоящее время добыча урана не ведется. В результате деятельности предприятий по добыче урана образовалось около 170 миллионов пустой породы и хвостохранилище с радиоактивными отходами объемом 55 миллионов тонн и суммарной активностью 6,5 тысяч Кюри. Сейчас хвостохранилище представляет экологическую угрозу для всего региона, так как находится в верховьях рек.

В настоящее время «Востокредмет» выпускает чистую пятиокись ванадия из нетрадиционных видов сырья, облицовочные плиты и другие изделия из природного камня, аффинирует золото и серебро, добываемые в Таджикистане, создало технологические линии по производству высокочистого марганцевого концентрата и по очистке вольфрамосодержащего концентрата от вредных примесей. Хотя и после 1993 года периодически перерабатываются партии урансодержащего сырья, поступающего из Казахстана, мощности все же простаивают.

Относительно возможной добычи урана существуют разные мнения:

Сверхоптимистичное – в Таджикистане в гранитоидах и других горных породах сосредоточены 14-40% от общего количества мировых запасов урана. Правда эти данные пока разведкой не подтверждаются и также надо учесть, что концентрации урана могут быть крайне низкими, а условия добычи в высокогорье очень тяжелыми. В общем, таджикский большой уран – это как лунный гелий-3 – вроде бы он есть, но сколько и как его достать непонятно.
Оптимистичное – сейчас в Таджикистане есть несколько уранорудных месторождений на севере, востоке и в центральной части страны: это районы Моголтау-Карамазара, Гиссаро-Каратегина и Памира. Также в центральной части республики открыто более шестидесяти рудных полей и пять месторождений, которые необходимо тщательно обследовать. Уникальным также является расположенное на Памире озеро Сасык-куль, вода которого содержит большое количество следов присутствия урана.
Рациональное – ну а наиболее простым способом добывать уран в Таджикистане является переработка отвалов 55 миллионов тонн радиоактивных хвостов от урановой руды.
Надо отметить, что расположение месторождений в гранитах и крайне сложные условия добычи делают Таджикистан неконкурентоспособным по отношению к Казахстану и Узбекистану. Но таджикские власти, тем не менее, надеются найти побольше месторождений и подтвердить запасы. Недавно была создана специализированная экспедиция по поиску радиоактивного сырья. Интерес к урану проявляют китайцы, россияне и французы.

Туркменистан

В настоящее время о запасах урана в Туркменистане достоверно не известно. Добычи урана не ведется.

Узбекистан

В Узбекистане подтвержденные запасы урана в 2009 году составляли:

Дешевле 80 долларов/кг – 86 200 тонн
Дешевле 130 долларов/кг – 114 600 тонн
Дешевле 260 долларов/кг – 144 600 тонн
Они распределены по 40 месторождениям с большими запасами урана, основу же узбекской урановой базы составляют 20 месторождений, находящихся в пустыне Кызылкумы. Добычу урана ведут 4 комбината: «Учкудук» в Северном горнорудном районе с месторождениями «Учкудук» и «Кендекъюб» ресурсами в 51 000 тонн; «Зарафшан» с Сагрельским месторождением в 38 000 тонн; «Зафарабад» в Центральном горнорудном районе с месторождениями: Северный и Южный Букинай, Бешкак, Лювлюкан, Тохумбет в 52 000 тонн; «Нурабад» в Южном горнорудном районе с месторождениями Самирсай, Кетменчи, Шарк, Улус с запасами в 13 000 тонн. Есть около 10 перспективных урановых площадей. Добыча переходит на метод подземного выщелачивания, что снижает затраты. Максимальная добыча в советский период была около 3800 тонн в год, а сейчас она снизилась до 2500 тонн в год.

Переработка производится на Новойском горно-металлургическом комбинате. Поставки закиси урана идут на мировой рынок – в основном их покупает американские фирмы. Более высоких технологий у Узбекистана нет. Надо кстати отметить, что НГМК также выпускает золото, что делает его одним из самых главных стратегических предприятий Узбекистана.

Ключевой проблемой Узбекистана является невозможность пока нарастить добычу (ее вполне можно увеличить до 5000 тонн в год) и получить технологии для более высокого передела урановой продукции.

Казахстан

В Казахстане подтвержденные запасы урана в 2009 году составляли:

Дешевле 40 долларов/кг – 44 400 тонн
Дешевле 80 долларов/кг – 475 500 тонн
Дешевле 130 долларов/кг – 651 800 тонн
Дешевле 260 долларов/кг – 832 000 тонн
Урановые месторождения в Казахстане сосредоточены в 6 ураноносных провинциях. Известные урановые месторождения в Казахстане делятся на две группы: эндогенные месторождения в домезозойских образованиях (включающие Североказахстанскую и Балхашскую ураноносные провинции) и экзогенные месторождения в мезозойско-кайнозойских остаточных образованиях (включающие Чу-Сарысуйскую, Сырдарьинскую, Илийскую и Каспийскую ураноносные провинции).Надо отметить, что многие месторождения находятся в песчаниках и добыча в них идет с помощью подземного выщелачивания, делая казахстанский уран одним из самых дешевых в мире.

Максимальная добыча в Казахстане будет примерно после 2017 года и составит 27 130 тонн. Однако эта цифра может быть больше за счет ввода новых месторождений. Доля НАК «Казатомпром» в добыче может достигать 12 854 тонн. После Казахстана наибольшую долю будет иметь Россия (особенно когда полностью выкупит полностью акции Uranium One Inc и если учесть, что «Карабалтинским комбинатом» владеет российская «Ренова») – 7203 тонн. Затем будет идти Канада – 2400 тонн, Япония – 2250 тонн, Франция- 2040 тонн, Китай – 333 тонны.

В Казахстане также 2 мощные предприятия перерабатывающих уран – Степногорский горно-химический комбинат и Ульбинский металлургический завод. Последний, помимо топливных таблеток, вскоре начнет также производить топливные сборки совместно с французской «АРЕВА» и будет перерабатывать оружейный уран в топливо совместно с канадской «Cameco».

Из-за радиофобии населения, которая затрагивает даже государственный аппарат, перспективы строительства АЭС крайне туманны, хотя имеется подготовленная площадка и обученный персонал, работавший ранее на БН-350.

Надо отметить, что в Казахстане бурно начинает развивать отрасль по добыче редкоземельных элементов – запущен уже один завод совместно с японцами и готовится аналогичный проект с немецкими фирмами.

Выводы

Подводя итоги можно сказать, что в регионе с атомной отраслью сложилась следующая ситуация:

Наиболее развитая атомная отрасль в Казахстане – практически, она во многом превзошла советский уровень – особенно по добыче урана. Широкое вхождение в атомную отрасль страны иностранных компаний и грамотный менеджмент позволило вырваться в мировые лидеры и даже в некоторой степени получить новые технологии.
Атомная отрасль Узбекистана находится в стагнации – хотя освоена технология подземного выщелачивания, но добыча урана падает, и разведки новых месторождений нет. Иностранные инвесторы в страну не допускаются. В целом, Узбекистан – это страна с нереализованным потенциалом в атомной отрасли.
В Таджикистане и Кыргызстане атомная отрасль практически за исключением перерабатывающих предприятий практически умерла. Несмотря на радужные прогнозы шансов, что снова начнется массированная добыча урана, ждать не приходится. Максимально на что они могут рассчитывать – на переработку казахстанского сырья, в случае, если казахстанские предприятия не будут справляться.

Геополитическое значение и прогнозы

В ближайшем будущем Казахстан и Узбекистан будут сохранять свои позиции на рынке урана. Их суммарная доля в мировой добыче не будет опускаться ниже 35-40%, что говорит о том, что их влияние на рынок будет очень сильным. При желании, они смогут нарастить добычу до 45-50% рынка. Ближайшим их соперником может стать только Монголия.

Их ресурсы будут весьма востребованы, так как добыча является дешевой и освоение месторождений может быть произведено в короткие сроки (3-5 лет в Казахстане). Поэтому страны с дефицитом топлива для своих АЭС (Россия, Китай, Япония, Франция) будут заинтересованы в доступе к ним, что повлияет на отношения Казахстана и Узбекистана с этими странами.

Основным вопросом развития урановой отрасли региона будет вопрос допуска Узбекистаном иностранных компаний к добыче урана и вопрос развития производства топливных таблеток и топливных сборок в Казахстане (какая доля добываемого урана будет перерабатываться там)
http://ostkraft.ru/ru/articles/250

Основа для сепаратизма на Западе Казахстана. 2

Очень похожие данные приводит в своем исследовании и эксперт Ассоциации приграничного сотрудничества (Россия) Марат Шибутов. Как видно из представленного ниже графика, запад республики дает самый большой объем промышленного производства – все четыре области республики находятся в самом верху рейтинга с колоссальными относительно Южного Казахстана показателями: см. таблицу «Объем промышленного производства, млрд. тенге».

Однако самым простым и наглядным параметром эффективности региональной экономики считается коэффициент валового регионального продукта (ВРП), по которому можно четко отследить, какая из областей дает больший экономический эффект. И здесь тоже все вполне однозначно: только одна область прикаспийского региона Казахстана дает сопоставимый с Южно-Казахстанской областью объем ВРП – это Западно-Казахстанская область (823 млрд. тенге). Остальные дают несоизмеримо больше. Атырауская область — 1969,9 млрд. тенге, а Мангистауская – 1108,5 млрд. тенге. При этом, Южно-Казахстанская область, обладая гораздо большей численностью населения, обеспечивает 925,5 млрд. тенге. Это тоже немало – но на фоне разницы в популяции по размеру ВПР в пересчете на одного человека западные родоплеменные объединения оставляют далеко позади правящие южные кланы по степени их экономической эффективности и влияния на бюджет страны.

Ситуация могла бы выглядеть более справедливой, если бы дикий экономический перекос компенсировался социальными благами. Однако даже здесь, похоже, никакой работы не велось по вполне объективным причинам: Мангистауская область, являясь бюджетным донором, является демографическим реципиентом. Один только Жанаозен с 2000 года вырос значительнейшим образом – более чем вдвое за 12 лет. Понятно, что при таком притоке (среди мигрантов преобладают оралманы – казахи-репатрианты из других республик) успевать отработать хотя бы строительство жилья довольно сложно. Это особенно актуально, если принять во внимание нехватку в регионе питьевой воды. Даже в административном центре, городе Актау, работает опреснитель на базе МАЭК. Это автоматически означает некоторые инфраструктурные проблемы. Что в этом контексте говорить о жителях «углубленного» в степях Мангышлака Жанаозене?

В качестве доказательства нашей версии предлагаем вашему вниманию материал, где быт в Жанаозене описывается репортером журнала «Эксперт-Казахстан» буквально за полгода до беспорядков. Однако, прежде чем предложить вам цитату, рекомендуем обратить внимание на требования простых рабочих к Астане.

«Скоро вокруг журналистов собралась толпа людей, некоторые подошли с камерами, каждый наперебой рассказывал о несправедливостях, чинимых их начальниками: у одного забастовщика ребенка сняли с автобуса, направлявшегося в санаторий, к другому пришли домой, позвали старушку-мать и сказали, что ее сын уволен, та упала в обморок. «Они хотят, чтобы мы продались китайцам и за 150 тысяч (тенге, около $1 тыс. – авт.) работали, — резюмировал один уже пожилой бастующий. — На самосожжение пойдем, нам терять нечего». Он был уверен, что местный и областной акиматы (администрации – авт.) работают в спайке с РД КМГ.

Кроме самосожжения в толпе говорили и о возможности отделения от Астаны. «Адайцы (большинство местных казахов представители именно этого рода; представителей других национальностей в городе почти нет) люди духовитые. Как пожелают, так и сделают», — предупредил нас один осведомленный местный источник.

У стоящего рядом парня в красной кепке я спросил, что делается властями для обустройства города. «Для обустройства тут ничего не делалось. Тут же на остановке летом невозможно стоять! Сейчас впервые за 20 лет они в городе систему водоснабжения меняют. Только в этом году 43 млрд тенге выделили, чтобы улучшить положение, — он вспомнил недавно утвержденную программу развития города. — Но никаких условий и никакого развития тут нет. Хочешь учиться — надо ехать в Алматы, а там только чтоб проживание обеспечивать, надо миллионы получать».

Прежде, чем мы углубимся в социологию, зафиксируем выводы, которые можно сделать из ранее упомянутого репортажа.

Первое и самое главное – рядовые рабочие высказывают мысль об отделении от Астаны. Этот момент не имел бы важного значения, если бы речь шла о любом другом регионе страны. Однако запад республики – это отдельный мир в системе взаимоотношений внутри казахской степи. Он не только удален географически, но еще и обделен вниманием властей во всех смыслах, являясь при этом территорией, которую без пафоса и иронии можно называть «закромами Родины».

Второе. Социально-экономический коллапс, центром которого стал регион за последние годы, даже со стороны выглядит несправедливым по отношению к жителям этой территории. Более того, если учесть темпы миграционного прироста и очевидное неумение властей регулировать эти процессы, можно констатировать: запад Казахстана будет демонстрировать в ближайшее время высокие темпы социальной неуправляемости даже при наличии нужных договоренностей региональных и центральных элит.

Третье. Даже без социологических инструментов, только на основании этой статьи можно прийти к важному выводу – жители региона акцентируют внимание на собственной принадлежности в первую очередь к местной родоплеменной структуре, а не этнической и, тем более, гражданской идентичности. Это тем более любопытно, что феномен «адайской ментальности» фиксировался специалистами еще до беспорядков в Жанаозене.

Ментальные предпосылки для сепаратизма

Еще в феврале 2007 года общественный фонд «Стратегия» провел ряд полевых исследований, по результатам которых составил «Портреты регионов Казахстана». В каждой из областей страны специалисты осуществили ряд стандартных замеров и подробно описали результаты, полученные в ходе исследования, на основании экспертных интервью, фокус-групп и массового опроса населения. В тексте использованы цитатыиз интервью с экспертами и фокус-групповых дискуссии?. Полученные результаты, пусть они и не имели потом вполне логичного для работ такой масштабности продолжения, можно назвать крайне занятными. Причем, и это надо отметить особо, речь в проведенном исследовании идет о 2007 годе – то есть еще «дозабастовочном» периоде. Итак, что же рассказали жители самой «горячей» области региона — Мангистауской?

Первое, на что обращают внимание специалисты – это четко сформулированное понимание: жители области осознают свое «стратегическое» положение. Что важно, это в равной степени касается и экономического содержания, и геополитического расположения. Речь идет о понимании: море со всеми его возможностями, в том числе торговыми, находится рядом, а это, как минимум, означает выход на другие экономики региона.

Здесь хотелось бы подробнее остановиться на выводах экспертов, которые могут трактоваться двояко. Опрошенные фондом специалисты рассматривают регион только с точки зрения перспектив развития – что на тот момент было вполне логичным: ведь речь идет о сравнительно благополучном периоде жизни региона. Однако если присмотреться к представленным тезисам с высоты прожитых лет, можно прийти и к другим выводам. Например, обособленность области и ее оторванность от основного большого мира (если речь идет об остальном Казахстане) в контексте раздражения региональной элиты и лозунгов об «отделении от Астаны» выглядят в буквальном смысле указанием на наличие структурных проблем в теле молодой казахской государственности. Если же к этому присовокупить осознание собственных стратегических перспектив жителями области (о нем мы писали чуть ранее), мы получим потенциальный повод для проявления латентного сепаратизма. И такое впечатление оставляет сравнительно безобидная первая часть исследования. Дальнейшее погружение в тезисную часть этой работы и вовсе заставляет прийти к переосмыслению процессов, происходящих в регионе.

В частности, специалисты отмечают некоторые особенности демографической ситуации: ее можно охарактеризовать, как «мечта националиста», поскольку «по национальному составу «у нас Мангистауская область, она стала как бы монообластью». По данным статистики, доля представителей? титульной? нации составляет около 80%. И по прогнозам экспертов, «может за год, за два изменения будут проходить, и у нас получается, что у нас некоторые районы в основном будут состоять из представителей? государство образующей? нации, или титульной?, как мы говорим». «Как отметило большинство экспертов, «отличие Мангистаускои? области от других областей? — это проживание в регионе представителей? одного рода, т.е. рода адаи?. Если сейчас там проживает 380 тыс. казахов, то 312 тыс. из них — адаи?цы». По свидетельствам экспертов, у жителей? других регионов Казахстана сложилась устойчивая ассоциация с Мангыстау как землёй? адаев. «Вот едешь в другие области, например, бываешь там, и сразу первый? вопрос: «Ты адаец?».

Для большей наглядности приведем цитату из другой части исследования: поясним лишь прежде, что в ней речь идет уже о самоидентификации жителей региона.

Уникальную особенность Мангистаускои? области участники фокус-групп отмечают в том, что область фактически является вотчиной? одного казахского рода — адаи?. «Вообще, как-то в областях очень много количество различных родов. Здесь же в основном большая часть – это жители, вот, адаи?цы». По мнению участников фокус-групп из числа некоренных жителей? области, именно такая локализация представителей? одного рода послужила основой? для сохранения и поддержания на территории области традиционных родовых отношении?. «В других регионах Казахстана, там не такое значение придается роду». Для жителей? Мангистаускои? области родовая принадлежность является одним из ключевых самоидентификационных признаков. Типичным поведением для адаи?ца считается начинать знакомство с вопроса о родовой? принадлежности собеседника, «в первую очередь, когда ты приезжаешь, тебя спрашивают, какой? у тебя род».

Необходимо пояснить, что мы специально совместили цитаты из разных частей работы фонда «Стратегия». Дело в том, что структура этой научной работы предполагает фиксацию проблем, однако авторы распределяют полученные результаты, исходя из логики собственной методологии, нам же важно зафиксировать самые болезненные точки, которые видятся в контексте событий декабря 2011 года. Так вот, если анализировать приведенные цитаты исходя из нашего видения проблематики, то хотелось бы внимательнейшим образом приглядеться к особенностям идентификации жителей области как со стороны экспертов фонда, так и со стороны самих опрашиваемых представителей этого непростого региона. В первую очередь, обращает на себя внимание важный факт – первичная самоидентификация населения. Люди считают себя не столько казахами, сколько «адайцами». Причем первое же сопоставление говорит о том, что на этой территории проживают в большинстве своем представители именно этого родоплеменного объединения, но самое здесь главное – это довольно агрессивная форма демонстрации своей принадлежности к числу региональных автохтонов. Несмотря на довольно сильную развитость трайбализма по республике в целом, открытая система распознавания «свой-чужой» по родоплеменному признаку не очень характерна даже для юга республики, который, согласно аналогичному исследованию фонда «Стратегия», считает себя «колыбелью казахской нации».

Усугублены вопросы самоидентификации и характерными особенностями местного менталитета. Так, согласно свидетельствам экспертов, для жителей Мангистауской области характерен «комплекс островитян», в рамках которого все остальные регионы республики рассматриваются в отрыве от «адайских земель» (они включают в себя далеко не весь запад Казахстана). Более того, наряду с «комплексом островитян» эксперты констатируют в качестве еще одной ментальной особенности так называемое «поведение кредитора», когда житель региона уверен, что все «понаехавшие» являются «должниками» жителей области, «они все считают: «это наша земля, вы сюда приехали и за это вы должны быть благодарны».

В целом, и этот момент необходимо отметить, исследование оставляет впечатление очень здравого документа, на который следовало бы обратить внимание еще в 2007 году. Подавляющее большинство из перечисленных в работе проблем за пять неполных лет можно было купировать, часть – нивелировать до малозначимых величин. Однако, судя по набору признаков, подавляющее большинство проблем так и остались актуальными. Это значит, что работы никакой не велось, а если таковая и была, то результаты ее минимальны. Особенное значение, и этот момент необходимо повторять вновь и вновь, проблемная оставляющая доклада фонда «Стратегия» приобретает на фоне событий 16-17 декабря 2011 года в Жанаозене, а также в контексте описанных нами в предыдущих главах проблем. В этой связи любопытным видится нижеприведенный вывод специалистов фонда, с которым трудно спорить. Его надо просто процитировать.

«Мангистауская область, как мононациональная область с сильной? родовой? традицией? и развитым чувством национального самосознания, может стать площадкой?, полигоном для внедрения и апробирования различных национал-идеологических технологии?, направленных как на повышение уровня патриотизма, так и на разжигание межнациональных конфликтов».

Краткий анализ событий по итогам ситуации в Жанаозене

Беспорядки в Жанаозене, которые произошли 16-17 декабря 2011 года, вне всяких сомнений являются самой верхней точкой противостояния региональных элит против центральных. Но даже из этих трагических событий, если судить по решениям, принятым в 2012 году, никаких системных выводов сделано не было.

В частности, проведенная по результатам ситуации в Жанаозене ротация высшего управленческого состава в Казахстане свидетельствует, скорее, о попытке исключить проблемный регион из активной политической повестки путем манипуляций с бюджетами национальных компаний. Фактически региональная элита задабривается исключительно вливаниями, и тем самым укрепляется в мысли о том, что забастовочный потенциал в диалоге с Астаной имеет ключевое значение. Косвенные отголоски этого тезиса можно было проследить во время бунта элиты Атырауской области, которая выразила свое несогласие с политикой президента по результатам отставки губернатора области Бергея Рыскалиева.

Также ничего не известно о сколько-нибудь крупных социально-экономических программах, реализуемых в регионе – и речь здесь идет даже не столько об их реализации, сколько об отсутствии некоего системного комплекса усилий пропагандистского характера, которые бы позволили говорить о возвращении если не взаимного доверия, то хотя бы демонстрации единства нации.

Не улучшает ситуацию и кадровая политика Астаны. По результатам бунта нефтяников 16-17 декабря 2011 года «Ак Орда» приняла ряд кадровых решений, большая часть из которых носила тактический характер. Однако впоследствии ротация, предпринятая Астаной, была зафиксирована. В итоге управлять проблемной областью «был оставлен» Бауыржан Мухамеджанов, выходец из южной родоплеменной общины. Не имея никаких претензий к этому чиновнику, отметим качество принятого решения – назначение «смотрящего» варяга в целом говорит о минимальных изменениях в кадровой политике Астаны. В рамках этой логики «контролировать» зачастую гораздо важнее, нежели «менять». О результатах принятого кадрового решения можно судить по продолжающимся даже в условиях нулевой информационной поддержки забастовкам нефтяников в регионе и непогашенном в целом протестном потенциале области.

Любопытен и другой факт из научно-исследовательской сферы – к настоящему моменту ничего неизвестно об официальных «замерах» — социальных, экономических и политических. И речь здесь идет вовсе не о правовой оценке событий, к которой призывает радикальная оппозиция – речь идет об отсутствии предпринятых системных исследований, зондаже ситуации и постановке первичных социальных диагнозов. Не изучены (во всяком случае, в публичном поле о них нет упоминаний) вопросы миграции – как внешней, так и внутренней; социально-экономического структурирования самых проблемных участков в регионах; вовлечения местного населения в бизнес-процессы; вопросы распределения властных полномочий в регионе и хотя бы бюджетных перекосов в пользу регионов-доноров.

Но самое главное — ничего неизвестно о качественных программах по выводу проблемных регионов из отраслевой зависимости. Дело в том, что согласно мнению аналитиков, нефтяные возможности ряда месторождений уже истощаются. Для моногородов, в число которых входит и Жанаозен, этот факт на перспективу означает только одно: резкое усиление потенциала протестных настроений и вывод ряда внутренних противостояний в открытую фазу.

Некоторые выводы

Первое же обобщение тезисов настоящего доклада подталкивает внимательного читателя к не слишком приятным выводам.

Во-первых, к настоящему моменту переход сепаратистских настроений на западе Казахстана из латентной фазы в более активную уже состоялся. Этот момент зафиксирован наблюдателями – а значит, можно говорить об уже сформировавшемся тренде. При этом в общем и целом в информационном поле страны нет данных о том, существует ли за озвученными лозунгами осознанная идеология. Однако, по совокупности косвенных данных, можно судить: в регионе созданы все условия для формулирования подходящей повестки. Зафиксирован этот момент был еще в 2007 году, а существенно усилен – в конце 2011 года.

Во-вторых, ситуация на западе Казахстана с тех пор развивалась только в крайне негативном для сохранения государственности ключе – раздражение элит подпитывалось пассивной, а зачастую и откровенно враждебной политикой центральных органов власти. Этот момент создает предпосылки для дальнейшей эскалации напряженности вне зависимости от оперативной ситуации до тех пор, пока в «Ак Орде» не будет разработана хоть сколько-нибудь внятная программа по политической, социально-экономической и, самое главное, ментальной интеграции региона в состав страны.

В-третьих, без проведения необходимой работы исследовательского и пропагандистского характера, спрогнозировать дальнейшую трансформацию регионального сепаратизма невозможно. Между тем очевидно, что после событий в Жанаозене скорость развития региональных фобий может возрасти кратно. При этом представить, как именно проявит себя родоплеменная конструкция региона скажем, при усилении внешнего информационного и политического давления, почти невозможно.

В-четвертых, ни в коем случает нельзя забывать о географическом расположении региона. «Адайская степь» граничит с очень непростыми районами Туркмении и Узбекистана, а по морю – еще и с ключевым «узлом» каспийской политики – Закавказьем, что не придает региону геополитической устойчивости, а скорее, наоборот, делает запад Казахстана одной из самых важных точек приложения англосаксонской политики. В этой связи можно вспомнить широко озвученные планы военных США в отношении порта Актау. Если продолжать рассуждения в этом контексте, то необходимо отметить крайне слабые инфраструктурные связи региона с остальной частью Казахстана. Усугубляются они ментальными различиями и сложившейся политической обстановкой в республике.

И последнее. Существует очевидная связь запада Казахстана с российским Северным Кавказом. К таковой можно отнести интенсификацию взаимодействия в рамках террористического подполья: в последние годы резко возросло количество случаев ликвидации в российских регионах боевиков с казахскими паспортами. Если помножить этот тренд на активизацию террористического подполья на западе Казахстана в 2011 году, то вопросов в этом ребусе с элементами родоплеменной структуры республики, политики, вопросов социально-экономического блока и ментальных различий — становится несоизмеримо больше. И каждый из них требует четкого ответа.

Заключение

И в заключение позволю себе напомнить еще один занятный момент. Дата 16 декабря – после событий в Жанаозене может считаться сакральной для Казахстана дважды. Впервые, напомню, 16 декабря прозвучало в 1986 году, когда в Алма-Ате были разогнаны «националистически настроенные студенты». Согласно официальной версии, которая бытует сегодня, в те дни произошло первое в Союзе выступление с национально-освободительными мотивами: казахи, дескать, вышли на улицы в знак протеста против политики Москвы, которая прислала руководить республикой русского Геннадия Колбина. Однако, есть и версия из-под ковра. По некоторым данным, тогда обострилась борьба за власть – и несущей конструкцией этой борьбы стали студенческие выступления.

Так в Казахстане решаются дела. И тогда, и сейчас.

И если тема сепаратизма не будет вовремя свернута и направлена в иное русло, есть большая вероятность, что дата 16 декабря – станет днем двойного «освобождения». Сначала — от «колониальной политики Москвы», затем – от «колониальной политики Астаны»
http://ostkraft.ru/ru/articles/251

Основа для сепаратизма на Западе Казахстана. 1

В феврале 2013 г. в Москве выходит в свет сборник аналитических статей «Средняя Азия: Новые координаты». В сборник, в частности, вошло исследование Михаила Пака «Основа для сепаратизма на Западе Казахстана», которое ниже публикуется в сокращённом виде.
Читать далее

megakhuimyak: Редкоземельные в Казахстане

2 ноября 2012 года в г.Степногорске Акмолинской области состоялась церемония открытия нового производственного комплекса коллективных концентратов редкоземельных металлов (РЗМ), построенного совместным казахстанско-японским предприятием «Summit Atom Rare Earth Company» (SARECO).
Читать далее

megakhuimyak: 12 товаров, которые импортирует Казахстан

Безопасность страны определяется не только наличием солдат, но и возможностью обеспечить экономику страны всем необходимым по адекватной цене. В число жизненно необходимых товаров входят в основном те виды сырья, без которых невозможно обойтись и цена на которые определяет цены на другие товары и услуги – к примеру, таким важным товаром является бензин. Казахстан не является страной с мощной экономикой и развитой индустрией, поэтому довольно сильно зависит от импорта различных товаров, которые часто определяют величину инфляции в стране.

Ниже дан перечень наиболее важных товаров для Казахстана (по состоянию на 2010 год):

Нефть сырая. Как ни странно, ключевым импортируемым товаром для Казахстана является сырая нефть из России, которая перерабатывается на Павлодарском нефтехимическом заводе и Шымкентском нефтеперерабатывающем заводах. Всего из перерабатываемых 14 миллионов тонн нефти российская нефть составляет 6 миллионов тонн или 43%. Из-за отсутствия возможности транспортировки больших объемов нефти на эти два завода, а заодно из-за меньшей выгоды переработки по сравнению с экспортом сырой нефти и политики МНГ по недопущению строительства мини-НПЗ, такое положение будет сохраняться еще долгие годы.

Природный газ. Природного газа в Казахстане и так мало, сеть газопроводов охватывает только 11 регионов из 16, поэтому газ страна закупает у Узбекистана, а в последние годы еще и у Туркменистана (при посредничестве России или КНР). Расходуется в стране примерно 7,7 миллиарда кубометров газа, а импортируется 3,5 миллиарда кубометров газа. Доля импорта составляет 45%. В будущем развитие месторождения Урихтау возможно снимет данную проблему, а трубопровод из Карачаганака до Астаны подаст газ в сейчас негазифицированные области, но этого ждать около 5 лет.

Птица (по большей части курятина). В отличие от мяса, которое мы особо не экспортируем, но хотя бы себя им снабжаем, птицей мы пока себя полностью снабдить не можем (яйцами можем). Между тем курятина является самым дешевым и доступным для широких слоев населения источником животного белка, поэтому колебания с ее ценой или поставками как раз сильно бьет по неимущим. Завозится к нам курятина из США, России и Украины. При потреблении около 230 тысяч тонн импортируем мы 127 тысяч тонн или 55%

Рыба и рыбные консервы. Все врачи и диетологи отмечают, что потребление рыбы в Казахстане в несколько раз ниже нормы, рекомендованной ВОЗ. А ведь рыба не только дешевый источник белка, но и просто важна для организма, особенно детского. Мы потребляем рыбы и рыбных консервов примерно 110 тысяч тонн в год, из которых импорт составляет 60 тысяч тон или 54%.
Молочные продукты. До сих пор большинство молока у нас производится на личных подворьях, поэтому объемы не растут вообще, да и переработчики не могут строить большие заводы и получать много сырья. Из потребляемых 640 тысяч тонн молочных продуктов у нас импортируется 180 тысяч тонн или 28%. Самое печальное, что в основном импортируют продукты с высокой добавленной стоимостью – масло сливочное, сыр и творог.

Сахар. Количество импортируемого сахара у нас сейчас составляет около 25% и связано это с падением сборов сахарной свеклы (с 310 тысяч тонн в 2007 году до 200 тысяч тонн в 2011 году) и плохой работой сахарных заводов (снижение производства сахара с 500 до 270 тысяч тонн), которые не могут отладить производственный цикл. Также упал и экспорт сахара с 71 тысячи тонн в 2006 году до 13 тысяч в 2010 году. Как видно, Рахат Алиев, по крайней мере, в этой области оказался действительно незаменимым человеком, чье влияние было сугубо положительным.

Бензин. Ситуация с бензином у нас двойственная – с одной стороны, импортируем мы вроде немного – 700 тысяч тонн при общем потреблении 3500 тысячи тонн, то есть 20%. Но это как правило, по большей части высокооктановый бензин, и импортные поставки позволяют закрывать дефицит бензина, который каждый год создается, когда казахстанские НПЗ встают на плановый ремонт. С учетом роста и популярности заправок «Газпром-нефти» в Алматы, подозреваю, что омский бензин имеет огромный потенциал для поставок в Казахстан.

Битум нефтяной. Несмотря на то, что во всем мире все давно переходят на бетонные дороги, в Казахстане продолжают строить дороги из асфальта, а какой асфальт без битума – правильно, никакой. Из 370 тысяч тонн битума мы импортируем преимущественно из России 175 тысяч тонн или 47%.

Смазочные материалы. Мы вообще практически не выпускаем смазочные материалы, несмотря на наличие сырья. Есть правда небольшой завод по переработке отработанного масла в Темиртау, но он имеет крайне маленькие объемы. Из потребляемых 325 тысяч тонн смазочных материалов ввозится 324 тысячи тонн – то есть практически 100%.

Азотные удобрения. Азотные удобрения являются ключевыми для урожайности сельскохозяйственных культур и только навозом их не заменить. Несмотря на то, что в Мангистауской области построен новый завод, азотных удобрений не хватает – при потреблении в 320 тысяч тонн их импорт составляет 250 тысяч тонн или 78%.

Фармацевтические препараты. Лечиться в этой жизни приходится всем и наличие того или иного препарата в продаже для многих людей вопрос жизни или смерти. Всего в 2010 году мы потребили фармацевтических препаратов на 165 миллиардов тенге, из них препараты на 153 миллиарда тенге или 93% – это импортные товары. Тут как-то ликвидировать отставание мы вряд ли сможем – слишком Казахстан маленькая страна, чтобы соревноваться с транснациональными концернами.

Трубы большого и малого диаметра, профили пустотелые. Трубы и профиль применяются настолько широко, что обойтись без них крайне трудно. Особенно нужны трубы для коммунальных сетей – что на своей шкуре каждый день узнают алматинцы, стоя в пробках. Из 700 тысяч тонн труб и профиля из Украины и России к нам поступает около 460 тысяч тонн, что составляет 66%. Несмотря на то, что работает новый трубный завод в Павлодаре и производство труб с 2006 года увеличилось в 4 раза, внутренних потребностей местная промышленность не покрывает.

Как видно, список довольно печальный – при развитой нефтегазовой отрасли у Казахстана проблемы с нефтепродуктами, газоснабжением, битумом, азотистыми удобрениями; наш АПК не может нас снабдить молочными продуктами, птицей, рыбой и сахаром; черная металлургия не в состоянии выпустить нужное количество труб и профиля, ну а про фармацевтическую промышленность и вовсе не стоит говорить.

И тут напрашивается вывод – может вместо абстрактного роста ВВП и разбросанного по многим отраслям ФИИР, просто постараться нарастить производство важных, но частично импортируемых товаров? С растительным маслом же получилось.
http://vlast.kz/?art=770

Самоцветы Казахстана — забытые ценности

Откроем Tengrinews и посмотрим новости, связанные с разными ценными минералами:
— 12 апреля 2012 года — На востоке Казахстана таможенники предотвратили вывоз из республики редких минералов стоимостью 28 миллионов тенге. Контрабандисты спрятали ценный груз в грязном прицепе грузовика и замаскировали под обычные камни. Экспертиза показала, что булыжники являются дорогими минералами: актинолитом, нефритом и жадеитом.
— 22 мая 2012 года — Пограничники ОПК «Хоргос» Пограничной службы КНБ Республики Казахстан задержали гражданина Казахстана, который следовал в КНР. При досмотре в ручной клади казахстанца были обнаружены два ящика с нефритом общим весом более 78 килограммов. Разрешительных документов на вывоз нефрита в Китай задержанный не имеет.

Как мы видим, на наши ценные минералы есть спрос, и кое-кто даже пытается этот спрос удовлетворять, причем в основном нелегально. А наши граждане покупают на рынке дешевую подделку под бирюзу и прочую бижутерию, между тем как в стране есть ресурсы для производства хороших как ювелирных изделий, так и поделок. Так что же есть в недрах Казахстана из драгоценных и поделочных камней?
Возьмем правительственный «Перечень участков недр (месторождений), имеющих стратегическое значение» и посмотрим в него:
Читать далее

Как разные страны влияют на Казахстан

Этой публикацией я заканчиваю цикл статей про активы иностранных держав в Казахстане и хотел сделать некоторые, пусть даже немного поверхностные и фрагментарные выводы относительно того, как разные страны влияют на нашу страну. Прежде всего, надо определиться, что значит внешнее влияние — обобщенно, это заключается в том, что одна страна может сделать с другой страной. При этом внешнем влиянии задеваться могут разные аспекты — элита, население, экономика, политика, безопасность и т.д. Влияние не является постоянно величиной и может колебаться, в том числе и из-за субъективных и завязанных на какую-либо личность отношений.
Читать далее

Активы Великобритании в Казахстане

Как иногда говорят, «русские сильны умением контролировать пространство, американцы хорошо контролируют народы, а англичане контролируют элиту». Как говорил руководитель АЦ «Наше Дело» Нуртай Мустафаев, в Великобритании сейчас живет около 30 тысяч казахстанцев, английское образование является для наших студентов крайне желанным, ну а домик в Лондоне — мечта для нашей элиты. В общем, образ Великобритании у нас крайне положительный, причем у тех людей, чьи доходы сильно больше средних.

Но перейдем к традиционным цифрам. Товарооборот с Великобританией составляет:

• В 2008 году — казахстанский экспорт составил 1,810 миллиарда долларов (2,5 процента от общего), импорт составил 0,689 миллиарда долларов (1,8 процента от общего);
• В 2009 году — казахстанский экспорт составил 1,235 миллиарда долларов (2,9 процента от общего), импорт составил 0,702 миллиарда долларов (2,5 процента от общего);
• В 2010 году — казахстанский экспорт составил 1,379 миллиарда долларов (2,3 процента от общего), импорт составил 0,725 миллиарда долларов (2,3 процента от общего);

Основными статьями казахстанского экспорта являются минеральное сырье, феррохром, сталь, медь, шерсть, кожевенное сырье, удобрения, драгоценными и полудрагоценными металлы. Казахстан импортирует из Великобритании оборудование и техническую аппаратуру, транспортные средства, оптические приборы, химическую, алкогольную и табачную продукцию, текстиль, продукцию пищевой промышленности и другое.

Что касается прямых британских инвестиций в нашу экономику, то они составляют на конец третьего квартала 2011 года 18,574 миллиарда долларов, что составляет 8,46 процента от общих инвестиций. Практически, после Нидерландов и США, Великобритания является третьим по величине инвестором в Казахстан. Однако, если прибавить к ним инвестиции, полученные из различных островных владений Великобритании (Каймановы, Бермудские, Виргинские острова и Гибралтар), то сумма увеличивается до 34,766 миллиарда долларов, что практически сравнивается с американскими инвестициями. Разумеется, из этих «островных денег» многие далеко не британские, но, тем не менее, они все подчиняются британскому суду, так что могут считаться британскими.

Поток инвестиций из Казахстана в Великобританию (с 2004 года по третий квартал 2011 года) весьма велик и составляет около 3,189 миллиарда долларов (с островными владениями 4,177 миллиарда долларов). По данным МИД РК, казахстанские инвестиции в Великобританию составляли 5,4 миллиарда долларов. Долг Казахстана собственно Великобритании на 30 сентября 2011 года составлял 21,864 миллиарда долларов, из которых 0,325 миллиарда долларов должен государственный сектор, 10,058 миллиарда долларов должны казахстанские банки, 0,832 миллиарда долларов составляет межфирменная задолженность (казахстанские филиалы британских фирм должны своим материнским компания) и 10,648 миллиарда долларов должны остальные учреждения. Гарантированный правительством Казахстана долг перед Великобританией составляет 0,325 миллиарда долларов.

Если же прибавить к Великобритании ее островные владения, то ситуация меняется, и практически Великобритания вплотную приближается к Нидерландам — общий долг Казахстана тогда составляет 26,257 миллиарда долларов. Практически Великобритания и Нидерланды вместе держат почти половину казахстанского внешнего долга.

Отдельно надо отметить сотрудничество Казахстана с Лондонским Сити. На Лондонскую фондовую биржу вышли на IPO следующие крупные казахстанские компании: «Казахмыс ПЛС», ENRC, АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз», KazakhGold Group Limited, АО «БТА Банк», ТОО «Жаикмунай», АО «Казкоммерцбанк», АО «Казахстан Кагазы», АО «Народный Банк Казахстана», АО «Альянс банк», Chagala Group и другие. Также на рынок альтернативного капитала (AIM) вышло не менее пяти компаний. Всего около 20 казахстанских компаний котируются на Лондонской фондовой бирже на основных и альтернативных рынках. Это, кстати, помимо финансовых аспектов, несет еще один — теперь данные компании находятся в зоне деятельности английский судебных органов, что дает еще один рычаг влияния Великобритании на Казахстан. И, как видно по тяжбе Березовского с Абрамовичем, рычаг этот весьма и весьма действенный.

Великобритания инвестирует в следующие отрасли экономики РК: нефтегазовая отрасль, добыча золота, авиационном транспорте, финансовая деятельность, сельское хозяйство.

Крупнейшими британскими компаниями в казахстанской экономике являются:
• British Gas (BG) — британская компания, она владеет 32,5 процента месторождения Карачаганак, также имеет долю в 2 процента в Каспийском Трубопроводном Консорциуме.
• British Aerospace (BAE) Systems — одна из крупнейших компаний в мире по производству оружия. Владеет 49 процентами акций авиакомпании «Эйр Астана». Бывший исполнительный директор BAE и выпускник Королевской масонской школы сэр Ричард Эванс в 2006-2008 годах был председателем совета директоров холдинга «Самрук», а с 2008 года является независимым директором ФНБ «Самрук-Казына».
• Royal Dutch Shell — одна из крупнейших компаний в мире, совместная британо-нидерландская. Она владеет 16,81 процента в Кашагане и 40 процентами в Жемчужинах. Последняя структура является первой структурой после Кашагана, где была найдена нефть.
• Hambledon Mining Plc — золотодобывающая компания, работает в Казахстане 15 лет. В настоящее время компания разрабатывает золоторудное месторождение Секисовское, запасы которого составляют 1,8 миллиона унций, с возможным приростом до 2,5 миллиона унций.
• HSBC — один из крупнейших финансовых компаний в мире. Представлен в Казахстане как собственно HSBC и в 2010 году выкупил розничную сеть АО ДБ «Royal Bank of Scotland (Kazakhstan)». Имеет на 1 марта 2012 года активы в размере 198,3 миллиарда долларов, ссудный портфель 88,9 миллиарда тенге, кредиты с просрочкой платежей составляют 6,19% от ссудного портфеля.
• Royal Bank of Scotland Group Plc – дочерняя компания одного из крупнейших английских банков. Не работает в розницу, выступая в качестве инвестиционного и корпоративного банка. Имеет на 1 марта 2012 года активы в размере 132,5 миллиардов долларов, ссудный портфель 12,9 миллиардов тенге, кредиты с просрочкой платежей составляют 0,33 процента от ссудного портфеля.

Всего в Казахстане зарегистрировано 453 совместных казахстанско-британских компаний, из них 162 предприятия с долевым участием иностранных инвесторов. Помимо этого, сильны в Казахстане и позиции Британского Совета, выполняющего функции культурного отдела при Посольстве Великобритании в РК и являющегося соучредителем Казахстано-Британского Технического Университета.

http://tengrinews.kz/opinion/271/

Казахстан: Большая Каспийская Проблема

Основой нашей экономики является нефть, и пока не видно никаких признаков, что ситуация изменится. Соответственно, состояние наших нефтяных запасов является ключевым вопросом для каждого. Какие характеристики же важны для нас:

1. Добыча
2. Количество запасов, причем, не столько общих, а сколько извлекаемых
3. Себестоимость добычи
4. Темпы освоения месторождений
5. Возможности для экспорта

Если для наземных месторождений все примерно по этим вопросам более-менее ясно, то с морскими месторождениями, как пишут в статусах ВКонтакте девушки с неудавшейся личной жизнью, «все сложно». При этом надо отметить, что общие прогнозные извлекаемые ресурсы углеводородного сырья в Казахстане составляют 17 миллиардов тонн, из них 8 миллиардов тонн приходится на морские месторождения — то есть, практически половина. И большинство прироста добычи нефти в стране будут обеспечивать именно морские месторождения, в то время как большинство разрабатываемых на суше месторождений нефти уже достигли стадии максимального уровня годовой добычи и дальнейший рост добычи на суше, в основном связан с интенсификацией разработки месторождений Тенгиз и Карачаганак. Поэтому ситуация с освоением казахстанского сектора Каспийского моря является ключевой для всей страны.

Но прежде, чем делать обзор существующей ситуации, надо вспомнить то, что было раньше. И начать надо с недействующей и уже полузабытой «Государственной программы освоения казахстанского сектора Каспийского моря», утвержденной Указом Президента Республики Казахстан от 16 мая 2003 года №1095, а также сопутствующих документов.

Что в ней предусматривалось:
1. Освоены до стадии промышленной добычи к 2015 году будут следующие участки КСКМ (из 34 предусмотренных) — Кашаган, Кайран, Актоты, В-3 (Курмангазы), В-5 (Тюб-Караган), С-1 (Ракушечное море), А-1 (Абай), А-2 (Исатай), Каламкас-море.
2. Помимо всего, должны быть пробурены 61 поисковая и разведочная скважина
3. Прогнозные данные добычи нефти по годам: 2006 год — 8 миллионов тонн, 2007 год — 11 миллионов тонн, 2008 год — 14 миллионов тонн, 2009 год — 21 миллионов тонн, 2010 год — 40 миллионов тонн, 2011 год — 52 миллионов тонн, 2012 год — 64 миллионов тонн, 2013 год — 76 миллионов тонн, 2014 г. — 88 миллионов тонн, 2015 год — 100 миллионов тонн.
4. Предполагаемые объемы добычи газа по годам: в 2005 г. — до 0,3 млрд.м, 2006 г. — 5 млрд.м , 2007 г. — 7 млрд.м , 2008 г. — 10 млрд.м , 2009 г. — 13 млрд.м , 2010 г. — 24 млрд.м , 2011 г. — 31 млрд.м , 2012 г. — 38 млрд.м, 2013 г. — 45 млрд.м , 2014 г. — 52 млрд.м и в 2015 г. до 63 млрд.м.
5. В целом, в 2012 году добыча должна идти или начаться на Кашагане, Кайране, Актоты, Каламкас-море, Тюб-Карагане и составить 64 миллиона тонн нефти и 38 миллиардов кубометров газа. На Курмангазы, Ракушечном море, Абае, Исатае должно идти оценочное бурение и строительство.

Однако планы — это одно, а суровая реальность это другое. Получается на нынешний момент следующая картина:
1. Пробная добыча на Кашагане начнется до конца 2012 года с объема 75 тысяч баррелей в сутки. В 2013 году добыча составит 375 тысяч баррелей в сутки, то есть примерно 19 миллионов тонн нефти в год. Скорее всего, на данном уровне добычи товарного газа в больших объемах не будет. Возможно, потом, через 1-2 года Кашаган выйдет на мощность 450 тысяч баррелей в сутки или примерно 22,8 миллиона тонн нефти в год.
2. Схема второго этапа освоения Кашагана пока не согласована.
3. На участках Курмангазы, Аташ, Тюб-Караган следов углеводородов после бурения найдено не было. Надо учесть, что Курмангазы считалось вторым по величине месторождением КСКМ после Кашагана с возможными извлекаемыми запасами в 900 миллионов тонн нефти
4. На Каламкас-море, Кайране, Актоты идут работы по оценочному бурению и разведке
5. На участке Жемчужины разведочным бурением найдены следы углеводородов. Планируется бурение разведочных скважин на Жамбае.

Гораздо лучше дело обстоит с береговой и транспортной инфраструктурой — кажется, ее возможности по экспорту нефти уже скоро превзойдут добычу, что обеспечит сильную конкуренцию между портами и нефтепроводами.

Оптимизма не добавляет и прогнозы МНГ, озвученные вице-министром Болатом Акчулаковым на V Астанинском экономическом форуме. Он спрогнозировал, что к 2030 году Казахстан будет добывать 109-110 миллиардов кубометров газа в год. Но все дело в том, что в 2009 году такое количество газа прогнозировалось добывать в 2020 году вместе с 164 миллионами тонн нефти — получается, сроки сдвинулись на 10 лет, что уже немало.

Как видно, темпы освоения, как и общие запасы углеводородов в казахстанском секторе Каспийского моря довольно далеки от запланированных и ожидаемых. Но хорошо ли это или плохо?
Что может быть аргументами за «хорошо»? На мой взгляд, это следующее:
1. Нефти все меньше и цена на нее будет расти. Извлекаемые запасы нефти все уменьшаются, альтернативные источники энергии остаются до сих пор крайне дорогими. Цена нефти остается на достаточно высоком уровне и возможные проблемы в Персидском заливе и Ближнем Востоке заставляют думать, что она останется на таком же уровне.

2. Чем меньше нефти добудут, тем больше нам останется. У морских месторождений (в частности у Кашагана) определен срок, до которого идет добыча инвесторами, а потом добыча будет вестись национальным оператором и тут есть прямая заинтересованность, чтобы Казахстану осталось побольше нефти и соответственно побольше доходов.

3. Лучше накопить денег и освоить самим. Пока наши компании не освоили технологии добычи на море и поэтому сами не могут разрабатывать месторождения, но они в настоящее время учатся, и, возможно, лет через пять уже будут иметь необходимый опыт. А свой национальный оператор — это более выгодные условия для государства, чем иностранцы.

4. Статус Каспия пока не очень хорошо определен, что может привести к возможным проблемам между государствами — пока освоение идет на Северном Каспии у Казахстана нет особых проблем, но когда будет осваиваться Средний Каспий возможны проблемы с Туркменистаном.

А что может быть аргументами за «плохо»? Тут тоже довольно много аргументов:
1. Нефти может быть все больше и цена на нее может упасть. Освоение морских месторождений на Каспии становится выгодным только при цене нефти около 50-60 долларов за баррель — если она ниже, то инвестиций можно не ждать. Если будут удешевлены технологии добычи тяжелой нефти, то вполне может быть, ею современный мир и обойдется, благо экономический кризис, возможно, как и в 70-х года XX века заставит резко понизить удельное потребление нефти. Поэтому может быть оптимальная стратегия — заполучить как можно больше инвесторов, пока нефть остается дорогой.

2. Инвестиции в нефтегазовую отрасль составляют один из основных источников поступлений денег в страну. Когда основные объекты на действующих месторождениях будут построены, количество инвестиций резко сократится. К примеру, бурение только одной разведочной скважины на Каспии стоит сейчас до 100 миллионов долларов и частично эти деньги будут потрачены в Казахстане.

3. Местные инвестиции и предприятия развиваются в расчете на быстрое освоение Каспия — пример, предприятия в Мангистауской и Атырауской областях. Если, к примеру, трубный завод будет построен и заработает в 2017 году, а строительство трубопроводов на Кашагане начнется в 2020, у владельца завода будут существенные проблемы.

4. Прикаспийские области являются основным объектом для трудовой миграции в стране именно из-за того, что там разворачиваются такие большие нефтегазовые проекты, занимающие по 15-20 тысяч человек как минимум. Что будут делать приехавшие туда люди, если количество рабочих мест резко сократится и новые рабочие места не появятся?

5. Политическая значимость Казахстана во многом зависит от его нефтегазовых ресурсов — каспийская нефть нужна Евросоюзу, чтобы снизить зависимость от России. Соответственно, чем больше там нефти, тем больше уступок Казахстану готовы сделать и Евросоюз и Россия, чтобы тем или иным образом повлиять на этот поток. Но верно и обратное — если нефти не будет, то вместо интересного партнера и возможной проблемы (статусы эти, кстати, равнозначны по части получения преференций) Казахстан превращается в обычную заштатную страну.

Как видно, руководству страны в ближайшее время придется решать — наращивать ли освоение Каспия или нет. На мой взгляд, оно пока решило сделать выбор в сторону консервативного варианта — пока не форсировать освоение Каспия.

Будет ли этот вариант правильным или нет — покажет время.
http://tengrinews.kz/opinion/321/

megakhuimyak: Активы США в Казахстане

1. От Казахстана США надо — сохранение американских инвестиций; наращивание экспорта нефти, в том числе через поддерживаемые США Грузию и Азербайджан; поддержка Северной транспортной сети в Афганистан и вложение части средств в Афганистан; формальное соблюдение демократических процессов.

2. От США Казахстану надо — выделение Казахстана как регионального политического лидера; гарантии стабильности действующего режима: одобрение некоторых важнейших политических проектов (Банк ядерного топлива и т.д.).

3. У США с Россией по Казахстану есть определенный консенсус — обе страны готовы гарантировать инвестиции другой страны в Казахстан; согласны на то, чтобы не допустить слишком большого влияния Китая; заинтересованы в сохранении стабильности страны без ее распада или раскола.

Но перейдем к традиционным цифрам. Товарооборот с США составляет:

• В 2008 году — казахстанский экспорт составил 579,6 млн долларов (0,8% от общего), импорт составил 1,929 миллиардов долларов (5,1% от общего);

• В 2009 году — казахстанский экспорт составил 612,6 млн в долларов (1,4% от общего), импорт составил 1,392 миллиардов долларов (4,9% от общего);

• В 2010 году — казахстанский экспорт составил 868,1 млн долларов (1,5% от общего), импорт составил 1,313 миллиардов долларов (4,3% от общего);

Основными статьями казахстанского экспорта являются нефтепродукты, металлопродукция, минералы, химические продукты. Казахстан импортирует из США сельхозтехнику, электронику, транспортное оборудование, химическую продукцию, металлоизделия, продукты питания, автомобили, сельскохозяйственную продукцию.

Что касается прямых американских инвестиций в нашу экономику, то они составляют на конец 3 квартала 2011 года 36,002 миллиардов долларов, что составляет 16,4% от общих инвестиций. Практически, если не считать Нидерландов, где регистрируют свои фирмы для работы с Казахстаном различные ТНК, США является ведущим инвестором в Казахстан. Обратный поток инвестиций средний по размерам и составляет около 632,9 миллионов долларов.
Долг Казахстана США на 30 сентября 2011 года составлял 12,548 миллиардов долларов, из которых 0,163 миллиардов долларов должны казахстанские банки, 11,343 миллиардов долларов составляет межфирменная задолженность (казахстанские филиалы американских фирм должны своим материнским компания) и 1,043 миллиардов долларов должны остальные учреждения. Гарантированного правительством Казахстана долга перед США в настоящее время нет.

Основные сферы вложения инвестиций — нефтегазовая отрасль, инжиниринг, энергетика, сельское хозяйство. Надо отметить, что американские инвесторы пришли одними из первых в Казахстан и сразу заняли определенные ниши, из которых потом старались не выходить (мегапроекты — как автор их называет).

В нефтегазовой сфере основными инвесторами являются:

• Exxon Mobil Corporation — крупнейшая частная нефтяная компания в мире. Владеет 7,5% Каспийского Трубопроводного Консорциума, имеет 16,81% участия в Кашагане и 25% в Тенгизе.

• Chevron — вторая по величине американская нефтяная компания. Является акционером Каспийского Трубопроводного Консорциума — 15%, имеет также 50% в Тенгизе и 20% в Карачаганаке.

• ConocoPhillips — одна из крупнейших американских нефтяных компаний. Имеет 8,4% в Кашагане. Совместно с АО «Мубадала Девелопмент Компании» (ОАЭ) участвует в разведке и добычи блока «Н» на шельфе Каспия (доля 24,5%)

Отдельно надо сказать про 3 крупнейших месторождения, в которые вложились американцы:

• Месторождение Кашаган (вместе с местрождениями Кайран. Актоты, Каламкас-море) — имеют общие запасы в 5,428 триллионов тонн нефти и извлекаемые 1,688 триллионов тонн нефти.

• Месторождение Тенгиз имеет общие запасы 3,1 миллиардов тонн нефти, из них извлекаемые составляют 0,75-1,1 миллиарда тонн нефти. Кроме того рядом располагается месторождение Королевское с общими запасами 188 миллионов тонн нефти.

• Месторождение Карачаганак — общие начальные запасы составляют более 1 миллиарда тонн нефти, газового конденсата и газа.

Хотя в настоящее время контролируемые американцами месторождения не дают основную часть нефти в РК к 2020 году все изменится. Согласно прогнозам, добыча нефти и газового конденсата составит 164 миллиона тонн, из которых 23,8 миллиона тонн придется на Тенгиз, 93,38 миллиона тонн на Кашаган (с сопутствующими месторождениями), 9,8 миллионов тонн придется на Карачаганак. Таким образом, только крупнейших 3 проекта в сумме дадут 126,98 миллионов тонн нефти и конденсата, что составит 77,4% от общеказахстанской добычи. То есть в долгосрочной перспективе американские компании при поддержке европейцев будут практически полностью контролировать добычу углеводородов в Казахстане.

Отдельно надо отметить участие американских компаний в Каспийском трубопроводном консорциуме, который хотя и не является чисто казахстанским предприятием, однако крайне важен для экспорта казахстанской нефти. Скоро он будет расширен до 67 миллионов тонн нефти в год и станет основным казахстанским экспортным маршрутом.
Вслед за нефтегазовыми компаниями пришли их сервисники, которые достаточно прочно утвердились в Казахстане и участвуют в крупных проектах. К этим компаниям относятся:

• Halliburton Company — работают с 1994 года. Работала на следующих крупных проектах — Тенгиз (Атырауская область, компания «Тенгизшевройл»), Дунга (Мангыстауская область, компания «Маерскойл»), Кашаган (Северный участок Каспийского моря, компания «АджипКСО») Карачаганак (Западно-Казахстанская область, компания «Карачаганак Петролеум Оперейтинг»). Численность персонала в Казахстане 1000 человек.

• Parker Drilling Company International Limited — работают в Казахстане с 90-х годов, основной проект — Кашаган (Северный участок Каспийского моря, компания «АджипКСО»)

• Baker Hughes Incorporated — работают в Казахстане с 1998 года, основной крупный проект — Карачаганак (Западно-Казахстанская область, компания «Карачаганак Петролеум Оперейтинг»)

• WEUS Holding Inc

В энергетику вносит инвестиции группа компаний AES. Она практически полностью контролирует энергетику Восточно-Казахстанской области — только не через покупку или строительство новых предприятий, а через получение предприятий в управления:

o AES Corporation — энергетическая компания, занимающаяся производством электроэнергии, ее распределением и альтернативной энергетикой. В Казахстане управляет рядом энергетических активов:

• АО «AES Усть-Каменогорская ТЭЦ» — основной источник теплоснабжения города Усть-Каменогорска, покрывает до 80 % нагрузок жилищно-коммунального сектора. Годовой отпуск электроэнергии 909 млн. кВт*ч, тепла – 2451 тыс. Гкал.; установленное оборудование: 9 котлов от 75 т/ч до 430 т/ч; 8 турбин, мощностью от 4 до 100 МВт. УК ТЭЦ работает на угле, растопочным топливом является мазут.

• ТОО «АЭС Согринская ТЭЦ» — обеспечивает теплом и горячей водой весь юго-восточный район Усть-Каменогорска- порядка 4 000 абонентов пос. Новая Согра, Солнечный, Радужный, около 160 потребителей юридических лиц, а также снабжает электроэнергией АО «УК Титано-Магниевый комбинат» и мелкие промышленные предприятия. Отпуск электроэнергии — 257,3 млн. кВ/ч; отпуск теплоэнергии – 316,9 тыс.Гкал; 3 паровых котла и 2 паровые турбины. Работает на угле, растопочное топливо — мазут.

• АО «Восточно-Казахстанская Региональная Энергетическая Компания» — единое предприятие, эксплуатирующее распределительные электрические сети регионального значения 110-04 кВ в Восточно-Казахстанской области. Площадь обслуживаемой территории — 283,3 тыс. км2; количество обслуживаемых единиц – 167,43 УЕ; протяженность сетей – 35 221 км; подстанции от 35 кВ и выше — 318 шт; количество трансформаторных подстанций – 6 599 шт.

• ТОО «Шыгысэнерготрейд» — компания, сбывающая электроэнергию потребителям Восточно-Казахстанской области. Дочернее предприятие АО «Восточно-Казахстанская Региональная Энергетическая Компания». Предприятие обслуживает в Восточно-Казахстанской области более 460 000 потребителей, среди которых более 16 000 — юридические лица.

• АО «Усть-Каменогорские Тепловые сети» — компания, осуществляет централизованное теплоснабжение Усть-Каменогорска. Отпуск тепловой энергии с коллекторов собственных котельных — 115 173 Гкал; покупка тепловой энергии – 2 200 212 Гкал; продажа тепловой энергии — 1 893 137 Гкал.

• ТОО «АЭС Усть-Каменогорская ГЭС» — одна из крупнейших электростанций Восточного Казахстана. Гидроэлектростанция приплотинного типа; количество агрегатов — 4 х 82,8 мВт; установленная (проектная) мощность — 331,2 мВт; полный объем водохранилища — 660 млн. м3; располагаемая (фактическая) мощность — 315 МВт; среднемноголетняя выработка станции составляет 1580 млн. кВт*ч, а в маловодный год — 1200 млн. кВт*ч.

• ТОО «АЭС Шульбинская ГЭС» — гидроэлектростанция, входящая в Иртышский каскад ГЭС. Гидроэлектростанция русловая с глубинным водосбросом; количество агрегатов — 6 х 117 МВт; установленная мощность — 702 МВт.

Инвестиции в сельское хозяйство представляет табачная компания Philip Morris International , которая работает в Алматинской области.

• Philip Morris International — работает в Казахстане с 1993 года, обеспечивает как закупку табака в Казахстане у фермеров Енбекшиказахского района Алматинской области, так и производство сигарет из местного сырья. Производит сигареты 8 международных брендов (Marlboro, Parliament, Virginia Slims, Muratti, L&M, Bond Street, Next, President) и 6 казахстанских брендов (Астра, Прима, Полет, Казахстанские, Союз-Аполлон, Медео). Она контролирует около 40-45% рынка табачных изделий Казахстана.

Таким образом, получается, что США в лице своих компаний вошел в очень важные и ключевые для Казахстана ниши:

• Контроль трех крупнейших и наиболее долго эксплуатируемых месторождений нефти и газа Казахстана, которые в будущем составят основной экспортный потенциал страны. При этом американские корпорации получат существенную прибыль — это помимо самой нефти, которую можно продать кому угодно и когда угодно.

• Контроль над главным в ближайшие годы экспортным трубопроводом нефти.

• Контроль над энергосистемой самого важного промышленного региона страны — Восточно-Казахстанской области, где производятся топливные таблетки для ядерных реакторов, а также стратегические для военной промышленности ниобий, бериллий, титан, магний.

Данная стратегия заслуживает большого уважения, особенно учитывая то, что заложена она была еще в начале 90-х годов, когда инвестиционный потенциал Казахстана находился еще под вопросом. Образно говоря, стратегия американцев включилась раньше тех же китайцев, лучше их стратегии сейчас, и когда китайцы уйдут с казахстанского рынка, американцы еще будут тут присутствовать и им будет хорошо.

Отдельно можно было бы упомянуть про мощнейшее влияние американских консультантов на процесс управления в Казахстане, про формирование в США нашей элиты (в год уезжает туда учиться около 2000 студентов) и про работу с нашими НПО, но это уже совсем другая тема и этого цикла она не касается.
http://tengrinews.kz/opinion/265/

Активы Франции в Казахстане

оварооборот с Францией составляет:
— в 2008 году — казахстанский экспорт составил 5,389 миллиарда долларов (7,6 процента от общего), импорт составил 0,813 миллиарда долларов (2,1процента от общего);
— в 2009 году — казахстанский экспорт составил 3,381 миллиарда долларов (7,8 процента от общего), импорт составил 0,46 миллиарда долларов (1,6 процента от общего);
— в 2010 году — казахстанский экспорт составил 4,433 миллиарда долларов (7,4 процента от общего), импорт составил 0,501 миллиарда долларов (1,6 процента от общего).

Основными статьями казахстанского экспорта являются нефть, металлы и металлопродукция, химическая продукция, сельскохозяйственные продукты. Казахстан импортирует электрическое, электронное и механическое оборудование, медикаменты и косметику, автомобили, продукты питания, строительные материалы.

Что касается прямых французских инвестиций в нашу экономику, то они составляют на конец третьего квартала 2011 года 13,009 миллиарда долларов, что составляет 5,9 процента от общих инвестиций. Обратный поток инвестиций крайне мал и составляет не более 20 миллионов долларов.

Долг Казахстана Франции на 30 сентября 2011 года составлял 7,015 миллиарда долларов, из которых 14,3 миллиона долларов должны казахстанские банки, 6573,7 миллиона долларов составляет межфирменная задолженность (казахстанские филиалы французских фирм должны своим материнским компания) и 427 миллионов долларов должны остальные учреждения. Гарантированного правительством Казахстан долга перед Францией нет.

Куда же идут французские инвестиции и где французские компании покупают активы? Ведущими отраслями являются недропользование (нефть и уран), цветная металлургия, атомная отрасль, производство строительных материалов, машиностроение, пищевая промышленность, фармацевтика, реклама. Остановимся на данных активах подробнее:

1. Нефть. Французская нефтяная компания Total в настоящий момент владеет 16,81 процента в North Caspian Operating Company, компании-разработчике шельфового месторождения Кашаган, и активно участвует в работе над новым транспортным маршрутом — проект Казахстанской Каспийской системы транспортировки (ККСТ). Кроме того, Total владеет 50 процентами нефтегазовой концессии компании Oil Techno Group, контролируемой польской Petrolinvest и 17 процентами месторождения Хвалынское. Другая французская нефтяная компания GDF Suez владеет восемью процентами месторождения Хвалынское с суммарными геологическими запасами природного газа — 322 миллиардами кубометров, конденсата — 18,4 миллиона тонн и нефти — 242 миллионами тонн.

2. Уран. Компания Areva владеет 51 процентом в СП «КАТКО», разрабатывающем месторождения Торткудук и Мойынкум в Южно-Казахстанской области. На конец 2010 года добыча урана составила 3328 тонн, что составляет около 19 процентов от всей добычи урана в республике. В конце 2011 года акционеры СП озвучили планы по наращиванию объемов добычи на 21процент до 4000 тонн в год, начиная с 2012 года.

3. Атомная отрасль. Компания Areva вместе с НАК «Казатомпром» планирует создать на Ульбинском металлургическом заводе производство топливных сборок для ядерных реакторов мощностью 400 тонн в год. В обмен на создание данного производства и было получено разрешение повысить добычу СП «КАТКО» до 4000 тонн.

4. Цветная металлургия. В 2008 году французский производитель сложной металлургической продукции для аэрокосмической индустрии Aubert & Duval, Усть-Каменогорский титаномагниевый комбинат (УКТМК) и Airbus заключили соглашение об организации на мощностях УКТМК полуфабрикаты для аэробусов. Помимо партнерства в Восточном Казахстане Aubert & Duval и УКТМК в сентябре 2011 года запустили совместное предприятие UKAD на паритетных началах в провинции Овернь, центральная Франция, по обработке титановых слитков. Суммарный объем инвестиций партнеров составил 47 миллионов евро. Готовая продукция в форме титановых листов, проволоки и других полуфабрикатов будет направляться аэрокосмическим компаниям EADS и Airbus, контракт с которыми был подписан на срок до 2022 года на общую сумму в 1,2 миллиарда долларов США.

5. Производство строительных материалов. В конце 2007 года французский производитель цемента, группа Vicat выкупила 60 процентов в проекте строительства завода «Жамбыл Цемент» у аффилированной с «Казкоммерцбанком» инвестиционной компании «Казкоммерц Инвест». Завод с ежегодной мощностью в 1,1 миллиона тонн цемента был запущен в 2010 году.

6. Машиностроение. В 2010 году Alstom, российский «Трансмашхолдинг» и «Казахстан Темир Жолы» подписали договор о создании в Казахстане совместного предприятия по выпуску электровозов. Также в 2011 году, Alstom и «Камкор», дочерняя компания «Казахстан Темир Жолы», подписали соглашение на паритетных началах о создании совместного предприятия по производству стрелочных электроприводов и сигнального оборудования. А в июле 2011 компанией Alstom и руководством Астаны был дан старт строительству легкорельсового трамвая в столице общей протяженностью 68 километров. Первая очередь новой транспортной системы будет завершена в декабре 2013 года, вторая — в 2014. Другими проектами являются: создание сборочно-испытательного комплекса космических аппаратов между EADS Astrium и «Казахстан Гарыш Сапары» (100 миллионов евро) и СП по сборке, производству и коммерциализации беспилотных летательных аппаратов компаний Sagem Defense Securite и «Казахстан Инжиниринг», сборка вертолетов СП Eurocopter (входит в группу EADS) и «Казахстан Инжиниринг».

7. Пищевая промышленность. В 2004 году французский молочный гигант Lactalis купил компанию «Фудмастер» у американских и казахстанских инвесторов. Согласно официальному сайту, в настоящее время «Фудмастер» владеет в Казахстане четырьмя фабриками, двумя молочными фермами и шестнадцатью торговыми филиалами. Также на этот рынок пришел Danone — в 2010 году компания «Danone-Юнимилк» объявила о том, что инвестировала 21 милион евро в строительство своего первого завода в Казахстане в Алматинской области мощностью 24 000 тонн молочной продукции в год.

8. Фармацевтика. В 2010 году французская фармацевтическая компания Sanofi-Aventis заключила договор с «Химфарм» о контрактном производстве одного из своих препаратов на мощностях казахстанского производителя лекарственных средств. Объем инвестиций составит 6,5 миллиона тенге.

9. Реклама. В 2007 году компания JCDecaux, второй в мире игрок на рынке наружной рекламы, вышел на рынок Казахстана, купив 50-процентную долю в «РТС Перекресток» у одной из дочек «Ланкастер Груп».

Отдельной строкой хотелось бы отметить присутствие французских франшиз в сфере розничной торговли предметами роскоши, к ним можно отнести Hediard (бакалея), L’Occitane (косметика), Hermes (аксессуары и изделия из кожи), Yves Delorme (постельное белье и изделия изо льна), Roche Bobois (мебель и предметы интерьера). Местными партнерами данных люксовых брендов являются частные казахстанские инвесторы, и объемы инвестиций по ним публично не раскрываются.

http://tengrinews.kz/opinion/253/

Активы Китая в Казахстане

Товарооборот с Китаем составляет:
— в 2008 году — казахстанский экспорт составил 7,677 миллиарда долларов (10,8 процента от общего), импорт составил 4,565 миллиарда долларов (12 процентов от общего);
— в 2009 году — казахстанский экспорт составил 5,889 миллиарда долларов (13,6 процента от общего), импорт составил 3,569 миллиарда долларов (12,6 процента от общего);
— в 2010 году — казахстанский экспорт составил 10,122 миллиарда долларов (16,9 процента от общего), импорт составил 3,965 миллиарда долларов (12,9 процента от общего);

Основными статьями казахстанского экспорта являются нефть, металлы и металлопродукция, удобрения, сельскохозяйственные продукты (пшеница). Казахстан импортирует электрическое, электронное и механическое оборудование, трикотаж, косметику, товары народного потребления, продукты питания, строительные материалы, сельхозпродукцию.

Что касается прямых китайских инвестиций в нашу экономику, то они составляют на конец третьего квартала 2011 года 7,947 миллиарда долларов, что составляет 3,6 процента от общих инвестиций. Обратный поток инвестиций мал и составляет около 183 миллионов долларов.

Долг Казахстана Китаю на 30 сентября 2011 года составлял 13,247 миллиарда долларов, из которых 2,448 миллиарда долларов должны казахстанские банки, 1,259 миллиардов долларов составляет межфирменная задолженность (казахстанские филиалы китайских фирм должны своим материнским компаниям) и 9,541 миллиарда долларов должны остальные учреждения. Гарантированного правительством Казахстана долга перед Китаем в настоящее время нет.

Наиболее крупные китайские инвестиции в экономику Казахстана представлены в сфере добычи, переработки и транспортировки нефти и газа, а также добычи урана. Но в целом, это наиболее видная сторона продвижения китайских компаний, есть еще и вторая волна, состоящая из мелких и средних по размеру торговых и производственных компаний, которые группируются вокруг китайских банков.

Самой большой сферой китайских инвестиций стала нефтегазовая отрасль — почему это так, написано в моей статье «Четыре коридора и жемчужное ожерелье». Китай в основном скупает действующие компании, правда, с небольшими запасами по сравнению с месторождениями, осваиваемыми европейцами и американцами. В настоящее время китайские компании имеют доли в следующих компаниях:

1. АО «CNPC-Актобемунайгаз» — казахстанско-китайское совместное предприятие, разрабатывающее месторождения углеводородного сырья Актюбинской области на западе Казахстана (Жанажол, Кенкияк надсолевой и Кенкияк подсолевой, а также осуществляющее геологическую разведку на Центральном блоке Восточной части Прикаспийской впадины). Доля китайской China National Petroleum Corporation (CNPC) в общей собственности «CNPC-Актобемунайгаз» — 94,47 процента. Компания получила 6,2 миллиона тонн нефти и 3,4 миллиарда кубометров газа. Помимо сырой нефти продает нефтепродукты.

2. АО «Мангистаумунайгаз» — одно из крупнейших нефтегазодобывающих предприятий Казахстана, обеспечивает свыше 31 процента добычи в регионе и восемь процентов по республике. Разрабатывает 15 месторождений нефти и газа с общими начальными запасами 969 миллионов тонн (основными промышленными объектами разработки являются месторождения Каламкас и Жетыбай). Основной акционер АО «Мангистаумунайгаз» — компания Mangistau Investments B.V., которая является совместной компанией «КазМунайГаз» и компании CNPC — у каждой из сторон по 50 процентов акций. Компания в 2010 году добыла 5,475 миллиона тонн нефти, план на 2012 год 5,9 миллиона тонн.

3. Buzachi Operating Ltd. — нефтегазодобывающая компания, работающая на месторождении Северные Бузачи в Мангистауской области. Компания является совместным предприятием CNPC (50 процентов) и Caspian Investments Resources (50 процентов). Добыча нефти и газа в нефтяном эквиваленте около 1,88 миллиона тонн.
4. АО «ПетроКазахстан» — вертикально интегрированная энергетическая группа, в сферу деятельности которой входят: геологоразведка, разработка месторождений, добыча нефти и газа, а также приобретение, переработка и продажа нефти и нефтепродуктов. Акционеры — CNPC и НК КМГ. «ПетроКазахстан» также владеет 50-процентной долей в двух совместных предприятиях, осуществляющих деятельность в Южно-Тургайском нефтеносном бассейне. Партнер компании в ТОО «СП «Казгермунай» — АО «РД КазМунайГаз», а в АО «Тургай Петролеум» — «ЛУКойл Оверсиз Кумколь Б.В». Основу производственной структуры группы компаний «ПетроКазахстан» составляют два подразделения: занимающееся добычей нефти АО «ПетроКазахстан Кумколь Ресорсиз» (доля CNPC — 67 процентов) и занимающееся нефтепереработкой ТОО «ПетроКазахстан Ойл Продактс» (Шымкентский нефтеперерабатывающий завод; доля CNPC — 50 процентов). Общий объем добытой нефти в 2010 году по «ПетроКазахстан Инк.» (включая 50 процентов доли в СП «Казгермунай» и СП «Тургай Петролеум») составил 6,048 миллиона тонн нефти, а переработка нефти на ШНОС — 4,58 миллиона тонн. Имеет специализированные подразделения по продаже нефтепродуктов.

5. ОАО «Каражанбасмунай» — нефтегазодобывающая компания. Акционерами «Каражанбасмунай» являются китайская China International Trust and Investment Corporation (CITIC) и «Разведка Добыча «КазМунайГаз» — по 50 процентов. Объем добычи нефти приблизительно 1,8 — 1,9 миллиона тонн.

6. АО «CNPC-АйДанМунай» — нефтегазодобывающая компания, владеющая месторождением Арысское в Кызылординской области. 100 процентов акций компании принадлежит China National Oil and Gas Exploration and Development Corporation (CNODC). Также продает нефтепродукты. Объем добычи нефти около 400-450 тысяч тонн.

7. ТОО СП «Куат Амлон Мунай» — нефтегазодобывающая компания, обладающая правом недропользования на проведение разведки и добычи углеводородного сырья на месторождениях Коныс и Бектас в Кызылординской области. 100 процентов доли в компании принадлежит China Zhenhua Oil Co Ltd. Объем добычи нефти около 600 тысяч тонн.

8. ТОО «Эмир Ойл» — нефтегазодобывающая компания, обладающая правом недропользования на месторождениях группы Аксаз, Долинное и Емирблок, нефтегазовом месторождении Кариман, разведочных структурах Борлы и Ессен, разведочной территории Северо-Западного блока, расположенных на побережье Каспийского моря (Мангистауская область). 100 процентов доли в компании принадлежит китайской MEI Holdings Corporation. Объем добычи нефти около 150 тысяч тонн.

9. АО «КМК Мунай» — нефтегазодобывающая компания, обладающая правом на месторождения Кокжиде, Кумсай и Мортук в Актюбинской области. 86,79 процента акций компании принадлежат CNPC. Объем добычи нефти около 200-250 тысяч тонн.

10. ТОО «Сазанкурак» — нефтегазодобывающая компания, работающая на месторождении Сазанкурак в Атырауской области. 100 процентов доли в компании принадлежат First International Oil Company, которая, в свою очередь, принадлежит China Petroleum & Chemical Corporation (SINOPEC). Объем добычи нефти около 100-150 тысяч тонн.

11. ТОО «Прикаспиан Петролеум Компани» – нефтегазодобывающая компания, работающая на месторождениях Мынтеке Южный и Междуреченское в Атырауской области. 100 процентов доли в компании принадлежат First International Oil Company, которая, в свою очередь, принадлежит SINOPEC. Объем добычи около 50 тысяч тонн.

12. ТОО «Сагиз Петролеум Компани» — нефтегазодобывающая компания, работающая на месторождении Сагиз в Актюбинской области. 100 процентов доли в компании принадлежат First International Oil Company, которая, в свою очередь, принадлежит SINOPEC.

13. ТОО «Адай Петролеум Компани» — нефтегазодобывающая компания, работающая на месторождении Адайское в Атырауской области. 50 процентов доли в компании принадлежат First International Oil Company, которая, в свою очередь, принадлежит SINOPEC.

14. ТОО «Уралс Ойл и Газ» — нефтегазодобывающая компания, работающая на нефтегазовом блоке Федоровский в Западно-Казахстанской области. 22,5 процента доли в компании принадлежат First International Oil Company, которая, в свою очередь, принадлежит SINOPEC.

15. Caspian Investments Resources — инвестиционная компания, основные активы которой вложены в нефтегазовые проекты на территории Казахстана. В частности, компания владеет: 100 процентов -месторождение Каракудук; 50 процентов — месторождения Алибекмола, Кожасай, Северные Бузачи, Арман; 25 процентов — месторождения Жамбай Южный, Забурунье Южное. 50 процентов доли в компании принадлежит SINOPEC.

16. АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» — дочерняя компания АО Национальная компания «КазМунайГаз». Основные виды деятельности: проведение геологоразведочных и изыскательских работ, разработка нефтяных, газовых и газоконденсатных месторождений; добыча и транспортировка нефти и природного газа. Основным акционером АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» является АО «Национальная компания «КазМунайГаз» (57,9 процента). Следующий крупный акционер — China Investment Corporation (11 процентов). Остальные акций находятся у других физических и юридических лиц. Объем добычи собственно РД КМГ в 2011 году 7,9 миллиона тонн нефти.

17. ТОО «Азиатский Газопровод» — компания является собственником газопроводов «Казахстан — Китай» и «Бейнеу — Шымкент». Участниками ТОО являются казахстанское АО «КазТрансГаз» (50 процентов) и китайская Trans-Asia Gas Pipeline Company Ltd. (50 процентов). Единственным владельцем Trans-Asia Gas Pipeline является CNPC.

Вместе с китайскими нефтегазовыми компаниями на казахстанский рынок пришли китайские сервисные компании:
1. ТОО «Казахстанско-китайская буровая компания «Великая стена» — нефтесервисная компания (буровые услуги). Компания лишь формально является совместной, поскольку с казахстанской стороны совладельцем выступает АО «CNPC-Актобемунайгаз», которое практически полностью принадлежит CNPC. Партнер с китайской стороны — «Буровая компания «Великая стена».

2. ТОО «Международная Нефтяная Сервисная компания SINOPEC Казахстан» — нефтесервисная компания, обеспечивающая заказчикам разведочное бурение, прокладку инженерных сетей, монтажные работы и т.п. Является дочерним предприятием SINOPEC.

Необходимо отметить, что на рынке нефтепродуктов компании с китайским участием АО «Петро Казахстан Кумколь Ресорсиз», ТОО «Торговый Дом «Петро Казахстан», ТОО «Петрочайна Интернешнл Казахстан», АО «СНПС-АЙ ДАН МУНАЙ», АО «СНПС-Актобемунайгаз», ТОО «Sinooil» все вместе составляют достаточно большую часть и вполне могут составить конкуренцию как компаниям «Гелиос», так и «КазМунайГаз». Специализированной фирмой, которая занимается только хранением и продажей нефтепродуктов является:
— ТОО «Sinooil» — одна из ведущих компаний в области поставок и реализации ГСМ по Казахстану, имеющая филиалы, АЗС (около 80-85 штук) и дочерние компании во многих регионах Республики Казахстан и партнеров за ее пределами. В настоящее время компания Sinooil имеет филиалы в городах: Алматы, Астана, Шымкент, Актобе, Усть-Каменогорск, Кызылорда, Тараз, Актау, Атырау.

Отдельно надо отметить вложения Китая в добычу урана:
— ТОО «Семизбай-U» — компания занимается разработкой урановых месторождений «Семизбай» и «Ирколь». Участниками ТОО «Семизбай-U» являются: с казахстанской стороны — АО «НАК «Казатомпром» и его дочернее предприятие ТОО «Горнорудная компания» (11 и 40 процентов, соответственно), а также китайская компания Beijing Sino-Kaz Uranium Resources Investment Company Ltd. (49 процентов). К 2018 году планируется увеличить добычу до 680 тонн урана в год.

Инвестиции в финансовый сектор представлены двумя банками:
1. АО «Торгово-промышленный Банк Китая в Алматы». На 1 марта 2012 года активы составили 55,8 миллиарда тенге, ссудный портфель 3,3 миллиарда тенге, собственный капитал 11 миллиардов тенге, кредитов с просрочкой платежей нет.

2. АО ДБ «Банк Китая в Казахстане». На 1 марта 2012 года активы составили 28,7 миллиарда тенге, ссудный портфель 4 миллиарда тенге, собственный капитал 13,3 миллиардов тенге, кредитов с просрочкой платежей нет.

Видно, что оба этих банка в основном специализируются на обслуживании именно китайских клиентов и не стремятся выходить на собственно казахстанский банковский рынок.

Я перечислил только основные активы Китая в Казахстане — разумеется, на деле их больше и их количество ежегодно будет меняться, при этом непонятно, в какую сторону.

На мой взгляд, больше уже нефтегазовых активов Китаю не продадут — достигнута уже критическая доля собственности, а остальные активы, как видно, китайские компании сильно не интересуют.
http://tengrinews.kz/opinion/258/

«Атомная энергетика в Казахстане: за и против»

Из стенограмм казахстанского Клуба Института политических решений
26.04.2011 г.
http://www.ipr.kz/images/kipr/2011kipr.zip
стр. 8-10

Серикжан МАМБЕТАЛИН, партия зеленых «Руханият», спикер:
За последний год в Казахстане появилось три проблемы:
1. Строительство атомной электростанции;
2. Размещение банка ядерного топлива в Казахстане;
3. Призывы некоторых ученых к необдуманному и необоснованному возврату земель Семипалатинского ядерного полигона в сельскохозяйственное пользование.

Зеленые выступают против этих трех инициатив.
Сегодня обсуждается вопрос строительства АЭС в Актау, поэтому я хотел бы немного рассказать о нашем видении этого строительства. Мангистау в свое время был полуостровом, на который в конце 70-х годов пришло Министерство среднего машиностроения Советского Союза и построило там энергокомбинат, который многие ошибочно называют атомной электростанцией. На самом деле это Мангистауский энергокомбинат, который ничего общего с АЭС не имеет, это завод по производству оружейного плутония, который снабжал всю советскую армию. Там никогда не было АЭС. Но там есть залежи урановой руды, которая добывалась в советское время. С распадом Советского Союза вся утилизация урана происходит не самым луч-шим образом. Через много лет после того, как построили МАЭК, Мангистау стал центром нефтегазовой отрасли Казахстана. Это географический тупик и если поставить туда атомную электростанцию, оттуда нельзя будет подать электроэнергию для остальных потребителей в Казахстане и про-дать ее на экспорт. С экономической точки зрения это совершенно неоправданно.

Очень мало информации о планируемом строительстве АЭС. Нам известно лишь, что эту станцию лоббируют Школьник (Казатомпром), Живов (АРМЗ) и Кириенко (Росатом). При всем этом министерство экологии Казахстана открыто поддержало строительство АЭС, не знаю, чем это мотиви-рует министр экологии, но я думаю, что после этого он не может называться министром экологии. Есть версия, что есть достаточно специалистов-ядерщиков, научная база, но на самом деле МАЭК – это предприятие, существовавшее в Советском Союзе, которого уже нет. Казахстан не имеет никакого отношения к МАЭКу, поэтому надо забыть эту причину, как одну из причин строительства АЭС. Что касается самого реактора, то предлага-ется такой реактор, который до сих пор еще нигде в мире не был испробован на гражданских атомных станциях. Реактор называется ВБЭР-300, он применяется на атомных подводных лодках. При нынешнем уровне коррупции чиновников, мы не можем говорить ни о какой безопасности при строительстве АЭС.

Позиция зеленых – развивать альтернативные источники энергии. Атомные электростанции, технологии – прошлый век. Мир уже давно ушел от атомной технологии. У нас есть все возможности развивать ветровые, солнечные, малые ГЭС, начать с того, чтобы принять государственную про-грамму энергосбережения, прекратить варварскую добычу урана, внедрить механизмы Киотского протокола, создать агентство по развитию альтерна-тивных источников. Почему у нас агентство по атомной энергетике есть, а по развитию альтернативной энергии нет? Это может быть отдельный комитет или структура при больших нефтяных компаниях, которыми может заниматься «КазМунайГаз», но только не «Казатомпром», у которого совсем другие интересы. Поэтому, когда говорят, что «Казатомпром» занимается развитием альтернативных источников энергии, это просто неправ-да. Зеленые будут настаивать на проведении общенационального, общереспубликанского референдума, к организации которого, я думаю, присоеди-нятся и другие партии.

Марат ШИБУТОВ, Ассоциация приграничного сотрудничества, спикер:
Большинство областей Казахстана являются энергодефицитными (Рис. 1).

Часть областей имеет более или менее сбалансированную структуру энергобаланса, и единственная область, которая имеет профи-цит, – это Павлодарская область, Экибастуз. Мангистауская область полностью на своих собственных ресурсах, но следует отме-тить, что с 2003 по 2009 год энергопотребление здесь возросло в 1,5 раза.

В 2014-2015 годах у ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2 МАЭКа, построенных еще в 60-х годах, начнет падать технологический ресурс, соответствен-но и мощность (Рис. 2).

Примерно к 2018-2020 годам производство снизится до 600 мегаватт, что, в принципе, вызовет для Актау энергетическую катастрофу, учитывая то, что на электроэнергию посажена питьевая вода, отопление и т.д.

Сейчас в Мангистауской области газа нет. Падение добычи газа достаточно большое, в настоящее время МАЭК работает на тенгизском газе по специальному соглашению. Большинство недро-пользователей уже закончило программу утилизации газа, то есть газ у них идет либо на газотурбинные станции для внутреннего электроснабжения, либо закачиваются в пласт.

В мире с 50-х годов 20-го века работают 442 реактора. На апрель 2011 года только две аварии оценены по максимальному, 7-му уровню (Чернобыль и Фукусима-1), и одна по 6-му (авария на ПО «Маяк»). За всю историю атомной энергетики в авариях на АЭС погибло где-то 475 человек. На уголь-ных станциях – на порядок больше.

Реактор ВБЭР-300 является совместным, казахстанско-российским. Его сегодня ис-пользуют уже на ледоколах и на судовых реакторах. Уровень безопасности реактора, который стоит на движущемся объекте или на ледоколе, на порядок выше, чем у стоя-щего на стационарном, недвижущемся зда-нии. Это реактор, рядом с которым люди работают. Атомная подводная лодка «Курск» взорвалась из-за взрыва торпеды, а реактор, согласно норвежским сведениям, был безопасен.

АЭС стоит около 2 млрд. долларов, топливная составляющая – 20-30 млн. долларов ежегодно, стоимость вывода из эксплуатации – около 300-500 млн. долларов. ГТС стоит около 700 млн. долларов, топливная составляющая – 150 млн. долларов (при стоимости газа 150$).

Топливная составляющая за 60 лет: АЭС – 1,5 млрд. долларов, ГТС – 9 млрд. долларов.
Человек, который летает на самолетах, ходит в больницу, делает рентген зубов, костей, получает гораздо боль-ше излучения, чем тот, который проживает в районе АЭС.
Отработанное ядерное топливо сначала хранится на АЭС, затем оно продается в страну, владеющую технологиями переработки, так как мы не имеем таковой. Это стоит очень дорого, топливо будет продаваться во Францию, Россию, Великобританию или США.

На большей территории Казахстана скорость ветра не является достаточно большой, чтобы можно было эксплуатировать промышленную ВЭС. Основная проблема использования ВЭС – это асинхронность. ВЭС хороши для отдельно изолированных объектов, для месторождений, маленьких поселков и т.д.
Ночью солнца нет, поэтому необходима дублирующая система. Также может быть зависимость от освещения и песчаных бурь. Сейчас стоимость солнечной электро-энергии составляет от $0,15 до $0,50 за кВт*ч (в среднем ─ $0,25 за кВт*ч). По мнению Европейской Ассоциации Фотовольтаики (EPIA), к 2020 году стоимость электроэнергии, вырабатываемой солнечными система-ми, снизится до уровня менее 0,10 €/ за кВт*ч для про-мышленных установок и менее 0,15 €/ за кВт*ч для установок в жилых зданиях. Максимум к 2020 году стоимость электроэнергии снизится до 20 тенге.

Казахстанцы работают на БН-350, который гораздо опаснее. Реактор ВВР-К исследовательский в Алматы работает с 1967 года, ИВГ.1М – с 1971г. На всех этих реакторах работают люди. Если кто-то говорит, что казахстанцы необучаемые, то это, в принципе, уже звучит как оскорбление.
Теперь о банке ядерного топлива (БЯТ). Это в первую очередь – инструмент политического и экономического влияния. Наличие БЯТ обеспечит воен-ную безопасность РК и вмешательство международных сил в разных случаях.

Был такой тезис, что БЯТ только для РК. На самом деле проект БЯТ находится под большим вопросом и, возможно, его заберет Великобритания или Россия.

Руслан ДЖУСАНГАЛИЕВ, Республиканский центр кризисной экономики:
Без атомной электроэнергии Казахстан в ближайшие семь лет энергетически не выживет. Сегодня энергетика технологически шагнула достаточно далеко, единственное, в чем я поддерживаю партию зеленых «Руханият», – это то, что необходимо проведе-ние публичных, но научное обоснованных слушаний.
Вопрос атомной энергии – исключительно вопрос тарифа. На сегодняшний момент, если мы будем топить только газом, тариф для населения будет неподъемным. Если мы сейчас с вами закроем весь уголь, атом, выполним все экологические нормы, которые требуют от нас партия зеленых, то населению Казахстана нечем будет питаться, потому что все заработанное придется отдать за энергетический тариф.
В силу того, что энергопотребление на территории Казахстана неравномерно, необходимо строительство нескольких малых станции, а не одной крупной.

Антон БАЧУРИН, КазНИИ энергетики имени академика Ш.Чокина:
Атомная электростанция отличается от тепловой наличием реактора, вся схема практически та же самая. Энергетическая и тепло-вая схемы идентичны.

Возобновляемые источники энергии абсолютно нельзя расценивать как одну цель. При строительстве ВЭС возникает ряд про-блем: асинхронность, амплитуды ветра, переменный ветер, сейсмика и т.д. Решать эти проблемы очень дорого и себестоимость электроэнергии очень высокая. Я за развитие ВЭС, но ВЭС – это для покрытия пиковой нагрузки, а есть базовая нагрузка, это разные вещи. Для покрытия базовой, я считаю, другого источника, кроме атома, нет.

Серик КОЖАХМЕТОВ, Институт высоких технологий при НАК «Казатомпром»:
Атомная отрасль выполняет свою функцию в рамках всех энергетических отраслей Казахстана, то есть обеспечивает экологиче-скую, техническую компетентность в этой области. Игнорировать, что в мире генерируется более 15% объема общей энергии в этой сфере, нельзя и неразумно. Мы, стремясь на глобальный рынок, должны владеть этими компетенциями. Тем более предпо-сылки в виде огромного доступа к очень дешевому эффективному сырью есть.

Входя в глобальное общество, не можем отказать стране в научно-технологическом развитии. Нужно ужесточить требования безопасности и максимально вовлечь общество в то, чтобы все инциденты были действительно открыты, вся технологическая мощь мира могла как можно быстрее прийти в качестве конструктивной помощи там, где эти инциденты могут произойти.

Я позволю себе уточнить, что основная вредность идет от радона, которого гораздо больше в концентрациях, сопутствующих угольным и нефтегазо-вым месторождениям.

Александр ДАНИЛЕНКО, Инжиниринговая фирма «Oriental Co. Ltd»:
Прежде всего мы должны подумать о нашей стране. Если бы здесь не было природных ресурсов, мы не были бы интересны. Но у нас все 74 элемента таблицы Менделеева. Чтобы эти элементы работали на экономику Казахстана, нам нужна энергетика. Энерге-тика, прежде всего, может базироваться на двух энергоносителях – нефти и уране. В Казахстане практически самый большой за-пас урана. Наша страна вышла на производство химических концентратов природного урана, но он не работает на экономику Казахстана. Потому что мы не можем его использовать сейчас, отправляем его далеко за границу. Сырьевые ресурсы надо исполь-зовать рационально, на интересы страны и народа. Другой вопрос: «Как?». Это чисто инженерная работа. Что бы ни говорили о подводной лодке «Курск», нужно отметить, что она показала надежность своей энергетической установки. Касательно подземного выщелачивания урана, я считаю, что это наиболее эффективный способ. Для этого снизу и сверху ищется постилающий слой, чтобы создалась гидро-изоляция – добыча нашего урана идет на глубинах 600-700 метров.

Мейрамбек БАЙГЕЛЬДИ, Ассоциация предприятий индустрии и новых технологий РК:
То, что мы будем строить атомные электростанции, однозначно. В течение пяти лет – 125 заводов и фабрик на 49 миллиард долла-ров. Это уже согласовано с правительством, у нас есть инвестор на 300 млрд. долларов.
Почему мы выбрали атомные электростанции? Мы сравнили буквально все, что у нас есть в Казахстане и самое выгодное – это АЭС, она перспективная, безотходная и безвредная.

Чем владеют в Казахстане российские миллиардеры?

Одно из любимых занятий людей — это подсчет богатств других людей. Поэтому так популярен рейтинг миллиардеров журнала Forbes, куда входят и бизнесмены из стран СНГ. Лично мне читать данный список очень интересно. Чем интересны именно миллиардеры? Дело в том, что в России эти люди являются не только бизнесменами, а по большей части представляют и реальную власть в стране. Конечно, во многом эти люди часто бывают ширмами, за которыми скрываются высшие политические чиновники и силовики, но если ширма двигается вправо, скорее всего это делают и те, кто прячется за этой ширмой. В общем, именно изменения состояния данных людей и показывает изменения внутриэлитного баланса России.

Ниже дан список российских миллиардеров, которые владеют активами в Казахстане. Возможно, туда попали самые известные — четкой статистики по странам и компаниям у нас пока нет. Года два назад из этого списка ушел Василий Анисимов, продавший доли в урановых месторождениях государственному российскому холдингу АРМЗ. Также я не стал вносить сюда Сулеймана Керимова и Михаила Прохорова — непонятна ситуация с KazakhGold. В общем, читайте список активов российских миллиардеров в Казахстане (список составлен согласно месту в российском рейтинге):
1. Александр Мордашов (3 место, 15,3 миллиарда долларов) — владеет компанией Nordgold. Она добывает золото на двух месторождениях Суздальское и Жерек, а также ведет геологоразведочные работы на нескольких площадях. Запасы и ресурсы месторождения составляют 5,24 млн.т руды со средним содержанием золота 8,2 г/т (золота 43 т). Производство золота составляет 1,6 т в год. На месторождении Жерек добыча золота началась в июне 2003 г. открытым способом с последующим кучным выщелачиванием руд. Производство золота составляет 0,3 т. Запасы и ресурсы месторождения оцениваются в 5,43 млн.т руды со средним содержанием золота 4,8 г/т (золота 26 т).
2. Вагит Алекперов (5 место, состояние 13,5 миллиарда долларов) — как акционер «ЛУКОЙЛ» владеет ее дочкой «ЛУКОЙЛ Оверсиз». Последняя владеет долями в СП «Тургай-Петролеум» (Кумколь и Восточный Кумколь), КПО б.в. (Карачаганак), СП «Арман» (Арман), Buzachi Operating Ltd (Северное Бузачи), ТОО «Каракудукмунай» (Каракудук), ТОО «Казахойл Актобе» (Алибекмола, Кожасай). Также велась или ведется разведка на участках Жамбай и Южное Забурунье, Аташский, Тюб-Караган. Добыча товарной нефти (доля «ЛУКОЙЛ Оверсиз») за год составляет 34,4 миллиона баррелей или примерно 4,8 миллиона тонн.
3. Андрей Мельниченко (11 место, 10,8 миллиарда долларов) — основной акционер ОАО Минерально-Химическая Компания «Еврохим», чья казахстанская дочерняя компания ТОО «Еврохим-Удобрения» работает в Жамбылской области. Целью данного проекта является строительство производства по обогащению фосфоритов месторождения Каратауского бассейна и на базе существующих мощностей химзавода в Таласском районе наладить производство по выпуску фосфорных, сложных и азотных минеральных удобрений, а также аммиака, аммиачной селитры, азотной кислоты. Добыча будет вестись на месторождениях Аралтобе, Кесиктобе и Гиммельфарбское.

4. Михаил Фридман (6 место, 13,4 миллиарда долларов), Петр Авен (27 место, 4,3 миллиарда долларов), Герман Хан (15 место, 8,5 миллиарда долларов), Алексей Кузьмичев (17 место, 6,7 миллиарда долларов) – акционеры консорциума «Альфа-групп». Данной структуре принадлежит компания «Вымпелком» с брендом «Билайн» (31%) и «Альфа-банк». Дочка «Вымпелкома» ТОО «Кар-Тел» является одним из ведущих сотовых операторов Казахстана.

5. Олег Дерипаска (14 место, 8,8 миллиарда долларов) — владеет через РУСАЛ долей в ТОО «Богатырь Комир», разрабатывающий разрезы «Богатырь и Северный» и через «Базэл Цемент» заводом «Састобе-Цемент». ТОО «Богатырь Комир» имеет производственную мощность 42 миллиона тонн угля в год, а запасы угля составляют 3 миллиарда тонн — это самое большое угледобывающее предприятие Казахстана. ТОО «Састобе-Цемент» имеет мощность до 500 тысяч тонн цемента в год.
6. Александр Несис (31 место, 3,1 миллиардов долларов) и Александр Мамут (40 место, 2,1 миллиардов долларов) – акционеры ОАО «Полиметалл», которое владеет месторождением золота «Варваринское» в Костанайской области. В 2011 году на фабрике месторождения было произведено 4 тонны золота и 6,915 тонн меди.
7. Игорь Алтушкин (61 место, 1,6 миллиардов долларов) — председатель совета директоров «Русской медной компании» (РМК). РМК владеет в Казахстане действующими производствами (ТОО «Коппер-Технолоджи» ведет разработку месторождений «50 лет Октября» и «Приорское») и находящимися на проектной стадии (рудник «Лиманный», рудник «Аралчинский», рудник «Кундызды»). Запасы медной руды на месторождении «50 лет Октября» 46 миллионов тонн, «Приорское» 36,8 миллиона тонн, «Лиманный» 37,1 миллиона тонн, «Кундызды» 22,6 миллиона тонн.

Что же можно сказать, глядя на данный список? Наиболее популярным видом вложения является недропользование — нефть, золото, медь с цинком, уголь, фосфорные удобрения. Работают они практически во всех регионах Казахстана. Наиболее рискованный бизнес у «ЛУКОЙЛ Оверсиз» — часть проектов по разведке (Аташ, Тюбкараган) оказались безрезультатными. Наиболее полезный и социально важный проект у «Еврохим» — развитие депрессивной Жамбылской области позволит не только создать рабочие места, но и существенно увеличить бюджет. Вызывает интерес активность приобретения медных месторождений компанией РМК, в то время как у «Казахмыса» сырьевая база сокращается, видимо, у россиян стратегическое мышление лучше развито. В целом, явно видна сырьевая направленность инвестиций.
http://tengrinews.kz/opinion/246/

Китай прошел очередной технологический барьер

2.11.2011
Сегодня беспилотный корабль «Шэньчжоу-8» пристыковался к космическому модулю «Тяньгун-1»

Это первая стыковка в истории китайской космонавтики.

Примерный график следующий
«Шэньчжоу-1» (20 ноября 1999 года) — Первый в Китае экспериментальный беспилотный космический корабль
«Шэньчжоу-2» (10 января 2001 года) — Первый китайский беспилотный космический корабль
«Шэньчжоу-3» (25 марта 2002 года) — Первый космический корабль с имитацией человека на борту
«Шэньчжоу-4» (30 декабря 2002 года) — Корабль, готовый к осуществлению пилотируемого полета
«Шэньчжоу-5» (15 октября 2003 года) — Первый пилотируемый космический корабль китайского производства
«Шэньчжоу-6» (12 октября 2005 года) — Второй космический корабль с экипажем в составе 2 космонавтов на орбите
«Шэньчжоу-7» (25 сентября 2008 года) — Выход космонавтов в открытый космос
«Шэньчжоу-8» (1 ноября 2011 года) — Реализация стыковки с космической лабораторией «Тяньгун-1»

Примерно к 2020 году у китайцев будет своя пилотируемая обитаемая орбитальная станция. Сейчас у них следующая проблема — нарастить массу, которую могут послать на орбиту. Сейчас они могут послать груз в 8,6 тонны. С 2013 года будут разрабатывать ракету, которая будет способна нести 25 тонн.
http://megakhuimyak.livejournal.com/1092969.html
Из комментариев к записи
— В приципе, уже находится на уровне СССР окнца 60-х годов прошлого века.
— Стыковка в беспилотном режиме — это не уровень 60-х годов прошлого века, это более современный уровень.
— Это уровень корабля Прогресс — 1978 год.

Старт «Шэньчжоу-8»

Подробнее
http://science.compulenta.ru/643310/

Казахстан: геология

Самый быстрорастущий рынок — это рынок редких металлов и редкоземельных элементов. Из-за эакрытия Китаем экспорта только в этом году на на оксид диспрозия выросла на 858,3%, металлического лантана — на 300%

В наш регион представители разных государство за этими металлами прибежали как тараканы на мусор. Какая тут нефть и газ — принципиально новый рынок начал действовать. Пока в нем Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан. И со следующего года на это пойдут огромные деньги
http://megakhuimyak.livejournal.com/1082909.html

Геологическую отрасль Казахстана ждут кардинальные перемены, сообщает пресс-служб Министерства индустрии и новых технологий РК, передает Kazakhstan Today.

Как отмечается в распространенном сообщении, в конце прошлого года МИНТ был проведен анализ состояния минерально-сырьевой базы и эффективности выполнения отраслевой программы.

«По результатам проверки приходится констатировать наличие в геологической отрасли системных проблем. Причем они касаются всех сегментов отрасли: минерально-сырьевых ресурсов и законодательно-нормативной базы, отраслевой инфраструктуры и кадровой политики», — заявил в ходе круглого стола по проблемам развития геологической отрасли вице-премьер — министр индустрии и новых технологий РК Асет Исекешев.

В частности, как отметили в МИНТ, минерально-сырьевая база моногородов, построенных для разработки крупных месторождений, близка к истощению. И если не принять оперативных мер, то через 10 — 15 лет ресурсная база наиболее рентабельных и востребованных на рынке цветных и благородных металлов будет исчерпана.
Читать далее