Архив меток: Юкос

smart-lab.ru: Сравнительный анализ дел Юкоса и АФК «Система»

Читать далее

Реклама

Из истории приватизации Юкоса

Читать далее

aftershock: Россия представила суду США доказательства мошенничества при приватизации ЮКОСа

https://aftershock.news/?q=node/408417

Доказательства нарушений при приватизации нефтяной компании «ЮКОС» Россия представила в суд округа Колумбия 5 июня. «Шестеро олигархов захватили права собственности на компанию «ЮКОС» в ходе залоговой приватизации 1995–1996 гг. путем мошенничества, сговора и подкупа государственных должностных лиц», – пересказываетсуть обновленного ходатайства собеседник ТАСС, близкий к российской стороне. Речь идет о госчиновниках, назначенных правительством Виктора Черномырдина управляющими ЮКОСа, которые «помогли подстроить процесс приватизации в пользу олигархов, сразу сделав тех миллиардерами». В обмен чиновники получили 15%-ный «откат», что «было равносильно взятке в размере $1–2 млрд», – рассказал собеседник агентства.

Получателями взятки в ходатайстве названы Сергей Муравленко, Юрий Голубев, Виктор Казаков и Виктор Иваненко, назначенные государством менеджерами ЮКОСа до приватизации компании, сообщает РБК со ссылкой на судебные документы.
http://www.rbc.ru/politics/08/06/2016/575881139a794764b42124fe
Из ходатайства следует, что шестеро российских «олигархов» пообещали им «огромные взятки», если те помогут правильно приватизировать компанию. Взятки перечислялись в 2002–2003 гг. в адрес подставной компании Tempo Finance Ltd. (Британские Виргинские острова). Между ней и Yukos Universal в 2002 г. был заключен договор, из которого следует, что «олигархи» пообещали отдать «должностным лицам» 15% от любой сделки по продаже акций ЮКОСа. На тот момент эта доля могла составлять от $1 млрд до $2 млрд, указывается в ходатайстве.

Российская защита в лице юристов White & Case утверждает, что эти доказательства мошенничества при приватизации ЮКОСа были впервые представлены в документах для Высшего регионального суда Берлина 20 апреля 2016 г., но имена Муравленко, Казакова, Иваненко и Голубева звучали в судах по делам компании в 2000-х гг. Обвинений им, впрочем, предъявлено не было. В 2007 г. Муравленко, давая свидетельские показания, рассказывал следователям, что перед приватизацией ЮКОСа Михаил Ходорковский «устно пообещал» экс-чиновникам, что их «материальные интересы будут учтены». Муравленко также рассказывал, что подписывал договор 2002 г., по которому Group Menatep Limited выплачивает денежные средства Tempo Finance, бенефициарами которой являлись четверо топ-менеджеров.

Эта же схема фигурировала в постановлении о привлечении Ходорковского в качестве обвиняемого и приговоре Хамовнического суда Ходорковскому и Платону Лебедеву в декабре 2010 г.

Как рассказали собеседники ТАСС, после заключения соглашения часть акций была продана «олигархами» в виде американских депозитарных расписок инвесторам из США, которые в итоге «потеряли миллиарды долларов, когда олигархам пришлось расплачиваться за свои преступления».

Глава Международного центра правовой защиты Андрей Кондаков оценивал потери американских инвесторов в $4,5 млрд., приводит РБК его заявление ВВС. «Было размещено приблизительно 15% уставного капитала ЮКОСа на американском и европейских рынках, и их купили мелкие инвесторы. Суммарно от продажи 15% своих акций ЮКОС получил порядка $4,5 млрд. То есть потери американских инвесторов составили $4,5 млрд», – отметил он.

Информация о взятках при приватизации ЮКОСа была представлена в американский суд, который рассматривает ходатайство бывших акционеров компании о признании и исполнении в США решения Гаагского третейского суда о выплате им $50 млрд.

В конце марта 2016 г. Ходорковский заявил, что считает приватизацию нефтяных активов, на базе которых был создан ЮКОС, несправедливой, но законной. «Я купил ЮКОС в 1996 г., а отняли его у меня в пользу «хорошо известной лично» Путину «Байкалфинансгрупп» из распивочной «Лондон» в Твери в 2004. Я считаю несправедливым и первое, и второе. Но я купил, как все прочие, по тогдашним законам, а у меня отняли для друзей Путина, убив тюрьмой Алексаняна и изломав судьбы десятков людей», – написал он в Facebook.

Ведомости http://www.vedomosti.ru/business/news/2016/06/09/644739-rossiya-sudu-moshennichestva-yukosa

Сергей Муравленко – — депутат Государственной думы 4-го, 5-го и 6-го созывов, член комитета по природным ресурсам и природопользованию, фракция КПРФ. Занимал пост председателя совета директоров НК «ЮКОС» с 1997 по июнь 2003 года, бывший член президиума центрального политсовета движения «Россия». В 2004 году занял 73 место в списке богатейших людей России по версии журнала Forbes с состоянием в 340 млн долларов.
Ссылка на сайт КПРФ: https://kprf.ru/personal/muravlenko

Виктор Казаков — депутат Государственной Думы четвертого-шестого созывов (2003-2007, 2007-2011, 2011-2016), бывший первый вице-губернатор Самарской области, бывший президент ЗАО «ЮКОС Эксплорейшн & Продакшн», бывший первый вице-президент АО «Нефтяная компания «ЮКОС».
Ссылка на сайт ГД: http://www.duma.gov.ru/structure/deputies/131082/

Виктор Иваненко —бывший генерал-майор ФСБ. С мая 1991 года — и. о. председателя, а с 5 августа по 26 ноября 1991 года — председатель КГБ РСФСР. Создатель Службы безопасности РАО «Газпром». С апреля 1993 по октябрь 1998 года вице-президент, первый вице-президент, заместитель председателя правления АО «Нефтяная компания „ЮКОС“».

mk.ru: Интервью Геращенко о деле Юкоса

6 апреля 2016 «Боженька все видит»: Виктор Геращенко раскрыл тайны дела ЮКОСа. «Если называть вещи своими именами, наши власти обделались» http://www.mk.ru/politics/2016/04/06/bozhenka-vse-vidit-viktor-gerashhenko-raskryl-tayny-dela-yukosa.html
http://www.mk.ru/print/article/1418490/


Владимир Путин и Михаил Ходорковский во время встречи президента с представителями Российского союза промышленников и предпринимателей. Москва, Кремль, 31 мая 2001 года.

Приближается дата вынесения окружным судом Гааги решения по жалобе России на вердикт третейского суда, присудившего бывшим акционерам ЮКОСа компенсацию в размере 50 млрд долларов. Своими воспоминаниями о том, как начиналось дело ЮКОСа, с «МК» поделился Виктор Геращенко — последний председатель наблюдательного совета компании ЮКОС.

Как ожидается, решение будет оглашено в Гааге 20 апреля. Вряд ли, впрочем, оно станет последней точкой в споре: проигравшая сторона скорее всего обратится в следующую инстанцию — Верховный суд Нидерландов. Но время работает, пожалуй, уже против нас: с 15 января 2015 года на сумму компенсации начисляются штрафные проценты, ежедневно увеличивая ее на 2,6 млн долларов. Одновременно быстро растет список зарубежных активов РФ, арестованных по требованию истцов. Россия, однако, готовится нанести ответный удар: в конце прошлого года принят закон, позволяющий арестовывать имущество иностранных государств на территории нашей страны. В общем, конца противостоянию пока не просматривается. Но зато отчетливо видны истоки.

— Виктор Владимирович, какие чувства вызывают у вас новости о поражениях России в юридических баталиях, инициированных бывшими акционерами ЮКОСа? Радует то, что в зарубежных судах эта история получила именно ту оценку, которую в свое время дали вы, — «украли, сволочи»? Я, естественно, привожу смягченный вариант вашей исторической фразы.
— Нет, никакой радости я, конечно, не испытываю. И так все непросто у нас с экономикой, а тут такие суммы… Но решение, принятое в Гааге, считаю совершенно справедливым. В те годы, когда я возглавлял наблюдательный совет, я прямо говорил людям из президентского окружения, что они совершают большую глупость, уничтожая ЮКОС. Ведь ограбленными оказались не только владельцы компании, но и большое количество миноритарных акционеров. Большинство из которых были иностранцами. Понятно же было, что они не оставят это просто так.

— Начнут мстить…
— Не мстить, а искать справедливости. Но в Кремле продолжали гнуть свою линию. И вот теперь это аукается. Если называть вещи своими именами, наши власти обделались. Не просчитали последствий, не разобрались в ситуации. Да и не хотели разбираться. Я уверен, что в основе дела ЮКОСа лежит личная обида Владимира Владимировича на Михаила Ходорковского. За то, что тот посмел ему перечить.

— Вы имеете в виду их перепалку в феврале 2003 года на встрече президента с представителями крупного бизнеса?
— Совершенно верно. Ходорковский ведь тогда при всех заявил Путину, что тот не разбирается ни в экономике, ни во внешней политике. Мало того, после того, как встреча завершилась, Ходорковский, насколько мне известно, сказал в коридоре Владимиру Потанину: «Володя, ну его на фиг. Давай ты будешь президентом, а я премьером». Сказал не один на один, у разговора были свидетели, которые, судя по всему, и доложили «кому надо». А потом, как мне говорили, уже где-то за границей произнес похожую фразу. Мол, люди, находящиеся у власти, некомпетентны, и пора их менять. И опять при свидетелях. А доносчиков у нас всегда хватало.

— Есть мнение, что европейскими судьями тоже двигала обида. Что, мол, Запад наказывает таким образом Россию за ее независимую политику.
— Ну, наверное, наш конфликт с Западом несколько добавил прыти судьям. Но не более того. Очевидно же, что с компанией и ее акционерами обошлись несправедливо. Как говорили в нашем дворе во времена моего детства, жадность фраера сгубила. Активы распродавались по явно заниженным, надуманным ценам. Хотя я и не крещеный, но не могу не сказать: боженька все видит.

— Как считаете, придется платить?
— Считаю, надо платить. Мы же сами связали себя обязательствами: подписали Энергетическую хартию, согласились на рассмотрение дела Гаагским арбитражем… Никто ведь не заставлял. Значит, должны выполнять то, под чем подписались.

— Известна история тяжбы, затеянной владельцем компании «Нога» швейцарцем Насимом Гаоном: тот тоже долго судился с Россией, но остался в итоге на бобах.
— Да, по его искам даже арестовывались средства Центробанка (Виктор Геращенко возглавлял ЦБ РФ в 1992–1994 и 1998–2002 гг. — «МК») в некоторых европейских странах. Но мы тогда успешно отбились.

— Так, может, и на этот раз обойдется?
— Вряд ли стоит на это рассчитывать. Масштабы и характер этого дела совершенно другие. Нет, на этот раз все будет гораздо серьезнее.

— Виктор Владимирович, вы возглавили наблюдательный совет ЮКОСа в самый разгар атаки на него. Что заставило вас, искушенного, опытного человека, ввязаться в это явно безнадежное дело?
— После отставки с поста председателя Центробанка я какое-то время работал в научно-исследовательском институте при ЦБ. Делать там особо было нечего, и когда в 2003 году ко мне обратились Рогозин и Глазьев, сказали, что есть такой кремлевский проект, партия «Родина», и предложили в нем участвовать, я согласился. Ну, прошли мы в Думу. Начинается формирование комитетов — ни в какой приличный комитет не зовут. Потом предложили войти в комитет по собственности. Важный, конечно, но все-таки не моя стезя. С моим бэкграундом мне больше подошел бы комитет по бюджету или по экономической политике.

И тут, это был конец января 2004 года, мне нежданно-негаданно говорят, что со мной хочет поговорить один товарищ из ЮКОСа — заместитель председателя правления Юрий Бейлин. Первая беседа была самая общая: как я смотрю на экономику, на развитие страны и так далее. Недели через две встретились вновь. И вот тут уже пошел конкретный разговор: «Хотели бы предложить вам возглавить наблюдательный совет ЮКОСа».

На тот момент из 11 членов совета выбыли двое: Ходорковский, который находился в тюрьме, и Семен Кукес, прежний председатель, который вскоре покинул компанию. По словам Бейлина, никто из оставшихся членов совета не хотел занимать председательский пост. Но понятно, что в ЮКОСе рассчитывали, что со мной им легче будет выходить на людей во власти и вести переговоры.

— Сразу согласились?
— Нет, сказал, что надо подумать. Я посоветовался с двумя знающими людьми, мнению которых доверяю, — с Владимиром Пансковым (глава Минфина в 1994–1996 гг., с 1997 по 2006 год аудитор Счетной палаты. — «МК») и Владимиром Петровым (первый замминистра финансов в 1995–1997 гг., член Совета Федерации. — «МК»).

Спросил их, насколько, на их взгляд, обоснованны налоговые претензии к ЮКОСу. Оба заверили меня, что это просто придирки, что законодательство позволяло использовать внутренние офшорные зоны, что все компании это делали. И тогда я подумал: «Почему бы и нет?» Все-таки самая крупная нефтяная компания страны, модернизированная, с очень маленькой внешней задолженностью.

С другой стороны, ясно было, что следующие четыре года в Думе будут пустыми. Ну, депутат. И что? Понятно, что все будет решать думское большинство. И я дал свое согласие. Когда я объявил о своем решении «родинцам», Дима Рогозин сказал: «Вить, возьми меня с собой». В шутку, конечно. А Скоков (Юрий Скоков, сопредседатель высшего совета избирательного блока «Родина». — «МК») состроил такую мину… По-моему, всерьез на меня обиделся. Хотя на что обижаться-то?

Некоторое время спустя со мной зачем-то захотел встретиться мой бывший помощник в Центробанке, выходец из спецслужб. Сказал, что ему позвонил Виктор Иванов, помощник президента (c 2008 года — директор Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков. — «МК»), и попросил «сказать ему», то есть мне, что «он не туда идет». «А чего, — спрашиваю, — сам не позвонил? Мы же лично знакомы! И вообще, шел бы он куда подальше!» — «Так и передать?» — «Можешь так и передать».

Ну а 24 июня прошло собрание акционеров, на котором меня избрали председателем наблюдательного совета. На следующий день звоню в приемную Путина: «Здрасьте». — «Здравствуйте, рады вас слышать». — «Как бы мне записаться на прием к Владимиру Владимировичу?» — «А это через Дмитрия Анатольевича, главу администрации». В приемную Медведева я звонил две недели, почти каждый день. Мне всякий раз вежливо сообщали, что Дмитрий Анатольевич не может со мной переговорить: то его нет на месте, то он занят.

В конце концов мне сказали, что меня примет Игорь Шувалов, который тогда был помощником президента. Ну, к Шувалову так к Шувалову. Я, кстати, был неплохо с ним знаком. Прихожу, говорю: «Игорь Иванович, так и так, не находим общего языка с властью».

— А каким, собственно, вам виделся общий язык?
— Наша позиция была следующей. Да, мы не согласны с претензиями и будем судиться. Но поскольку нам сказали «платите», то, как законопослушные налогоплательщики, мы, естественно, будем платить.

На тот момент было известно о двух налоговых требованиях, за 2000 и 2001 годы, составлявших в сумме порядка семи миллиардов долларов. За 2002 и 2003 годы, по нашей оценке, могли «накрутить» еще миллиардов пять. Мы ведь еще не знали, что к нам применят двойные штрафные проценты как к злостным неплательщикам и общая сумма налоговых претензий дойдет до почти 30 миллиардов долларов. Охренеть, я извиняюсь. Но тогда мы исходили из 12 миллиардов. Компания была мощная, эффективная, цены на нефть вполне приличные, так что погасить эту сумму было вполне реально. Но, естественно, не сразу.

Предложение было такое: дайте нам спокойно работать, и через два года мы полностью рассчитаемся со всеми долгами. Кроме того, Ходорковский объявил о том, что он и его партнеры по Group MENATEP, основного акционера ЮКОСа, готовы безвозмездно передать в распоряжение юкосовского менеджмента принадлежавшие им пакеты акций, которые могли быть использованы для погашения налоговой задолженности. Правда, с этих акций нужно было снять арест.

Вот со всеми этими идеями я и пришел в администрацию президента. Да, кроме того, показал Шувалову письмо известного финансиста Рудлоффа, возглавлявшего тогда банк Barclays Capital. На тот момент уже было известно о намерении властей продать с молотка «Юганскнефтегаз», и в письме говорилось, что распродажа производственных активов ЮКОСа ударит по интересам иностранных акционеров и будет во всем мире воспринята как конфискация.

— И что на это ответил Шувалов?
— «Мы, — говорит, — Ходорковскому не верим». Мол, тот просто добивается, чтобы ему дали срок поменьше. Выйдет потом и заявит, что его заставили отдать акции. Начнет судиться.

— Словом, общего языка с властью вы так и не нашли.
— Думаю, у Шувалова была единственная задача — избавить власть от упреков в том, что она не хочет нас выслушать. Мол, ты просил о встрече — вот тебе встреча. Не будешь потом говорить, что в администрации президента не захотели разговаривать с представителями ЮКОСа.

— Это была последняя ваша попытка достучаться до Путина?
— Нет, была еще попытка контакта — при посредничестве бывшего канадского премьера Жана Кретьена. После своей отставки тот работал в юридической фирме, которая в числе прочего представляла интересы группы МЕНАТЕП в Канаде. Осенью 2004 года он приехал по каким-то своим делам в Москву и встречался с Путиным. По просьбе нашего президента.

Как мне рассказывал тогдашний председатель правления ЮКОСа Стивен Тиди, с которым этим поделился сам Кретьен, Путин якобы попросил канадца использовать свое влияние и переговорить со своим преемником Полом Мартином, а по возможности и с лидерами других стран — членов G8. Речь шла, насколько я помню, о том, что Россия хотела стать полноправной участницей «восьмерки», включая обсуждение финансовых вопросов.

Кретьен сказал: «Хорошо, я попробую». И попросил, в свою очередь, позволения затронуть тему ЮКОСа. Путин согласился выслушать, и Кретьен изложил нашу позицию: считаем налоговые требования несправедливыми, но готовы все заплатить. Но не сразу, естественно, — нужна какая-то рассрочка. По словам Кретьена, президент ответил, что он, вообще-то, вне этого дела. Но пусть, мол, они, юкосовцы, напишут письмо премьеру и министру финансов, а он попросит их это письмо рассмотреть. Мы быстренько составили и отправили такое письмо. Ответ пришел через месяц или чуть больше: рассрочка невозможна. Примерно в это же время нам выставили новые налоговые требования. Их общая сумма превысила 20 миллиардов долларов…

В начале 2005 года Кретьен вновь оказался в Москве и захотел увидеться со мной. Встретились в «Метрополе», в его номере. «Как дела?» — спрашивает. «Банкротить, — отвечаю, — нас будут. Вот продали с аукциона наш «Юганскнефтегаз». С вопиющими нарушениями, по заниженной цене». Рассказал о том, что нам ответили из правительства. Кретьен, в свою очередь, сказал, что написал Путину о том, что выполнил свою часть договоренности. Но никакого ответа не получил.

Говорю: «Может, вы не на том языке к нему обращаетесь? Вы пишете по-английски, а он знает немецкий». Кретьен рассмеялся, поняв мой сарказм… Из Москвы он поехал в Казахстан, на какую-то международную конференцию, и выступил там с довольно резкими заявлениями. Сказал, что с Россией сложно иметь дело, что российские власти ущемляют интересы иностранных инвесторов.

— На тот момент вы были одним из немногих представителей юкосовского руководства, которые не оказались за решеткой либо в эмиграции.
— Да, почти все остававшиеся на свободе руководители ЮКОСа уехали из страны. Мне волей-неволей пришлось стать спикером, выступать от имени компании. Здорово помогала Светлана Бахмина, которая тогда была заместителем начальника правового управления. Но потом и ее арестовали…

Пришлось, кстати, заняться формированием наблюдательного совета. В 2005 году его покинули все иностранцы, причем управляющий директор Group MENATEP Тим Осборн написал нам, что больше не будет предлагать своих людей в совет. Сами, мол, разбирайтесь.

Интересная история, кстати, произошла с Иваном Силаевым (в 1990–1991 гг. председатель Совета министров РСФСР, глава Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР. — «МК»). Приходит ко мне, говорит: «Слышал, что у вас проблемы с наблюдательным советом. Я бы с удовольствием вошел. Думаю, Михаил Борисович не будет возражать, поскольку хорошо меня знает». Ходорковский и Невзлин были советниками у Силаева, когда тот возглавлял российское правительство.

«Хорошо, — отвечаю, — спросим у Ходорковского». Через адвоката Антона Дреля пришел ответ: «Конечно, почему нет». А через несколько дней вновь прибегает Силаев: «Знаете, я не могу быть в совете. Сыновья отговаривают, жена на коленях умоляет…» А мы уже объявили, кто войдет в совет, изменить ничего нельзя. Или же надо вносить поправки в документы и сокращать его численность, а это большая головная боль.

Говорю: «Иван Степаныч, извините, но так дела не делаются». Я еще понимаю, если бы это я его позвал, ничего тому толком не объяснив. Но он-то ведь сам пришел, никто не тянул! В итоге Силаев все-таки стал членом совета. Сразу же стал активно выступать: нельзя ли, мол, увеличить закупки ЮКОСом оборудования нашего, российского производства. Он ведь был председателем Союза машиностроителей. Но выяснилось, что у нас и так все в основном отечественное — 85 процентов. Из импортного покупали только то, что не производилось в России.

— Соответствует ли действительности информация о том, что к ЮКОСу в этот период проявляли большой интерес потенциальные иностранные покупатели?
— На меня дважды выходили представители иностранного бизнеса с предложением провести переговоры о возможной покупке остатков ЮКОСа. Первый раз это был немецкий Deutsche Bank, второй — одна крупная индийская компания. Намерения у инвесторов, насколько я могу судить, были серьезными.

Но наблюдательный совет не был уполномочен вести такие переговоры, поэтому я порекомендовал этим людям обратиться к владельцам и менеджменту. Было ли у этого зондажа какое-либо продолжение, мне неизвестно. На мой взгляд, на тот момент подобная сделка уже не могла состояться. Ситуация полностью контролировалась нашими властями, которые явно не были заинтересованы в таком развитии событий.

— Банкротство ЮКОСа было неизбежным?
— Против лома, как говорится, нет приема. Поводом для начала конкурсного производства стала задолженность ЮКОСа перед консорциумом иностранных банков. Из миллиардного кредита, взятого летом 2003 года, оставалось погасить меньше половины, 450 миллионов долларов с хвостиком. Но когда нам запретили любые платежи, кроме относившихся к производственной деятельности, ЮКОС, естественно, вынужден был прекратить выплаты по кредиту.

Мы сказали банкам, что погасим долг со всеми набежавшими штрафными процентами сразу после того, как продадим принадлежавший ЮКОСу пакет акций Мажейкяйского нефтеперерабатывающего завода. Стоил этот актив примерно 2,5 миллиарда долларов. Им мы могли распоряжаться свободно, поскольку он находится в Литве, за пределами российской юрисдикции. Банки сначала вроде бы пошли навстречу, а потом втихую продали этот клейм.

Дело явно не обошлось без наших чиновников: на банки, судя по всему, надавили, объяснив, что от их позиции по этому вопросу зависят перспективы развития их бизнеса в России. Точно так же, как надавили на «прайсов». PricewaterhouseCoopers отозвала в конце концов свои аудиторские заключения по причине якобы недостоверной информации, предоставленной ЮКОСом. Но, насколько мне известно, им грозили не продлить лицензию на деятельность в России.

Кстати, накануне того дня, когда «прайсы» выпустили это свое заявление, один из партнеров их московского подразделения приезжал ко мне на дачу извиняться. Мол, очень сожалеем, ничего личного, но вынуждены пойти на этот шаг, потому что хотим остаться в России.

— А сами вы ощущали какое-либо давление?
— Как-то в одном из интервью я в шутку сказал, что на меня никто не давит, кроме жены. Но в принципе так оно и было. Дело, конечно, не в том, что я обладал каким-то иммунитетом. Просто от наблюдательного совета тогда уже мало что зависело. Да и придраться ко мне было сложно: я ведь пришел в ЮКОС уже после того, как были совершены «преступления», в которых обвиняли руководителей компании. Пожалуй, единственный случай давления был после моего выступления на «Эхе Москвы».

— Того самого, в котором прозвучал не вполне, скажем так, цензурный аналог выражения «украли, сволочи»?
— Да. В тот день, незадолго до эфира, я встречался с двумя приехавшими в Москву коллегами, членами наблюдательного совета ЮКОСа Алексеем Конторовичем, директором Института нефтегазовой геологии и геофизики Сибирского отделения РАН, и Юрием Похолковым, ректором Томского политехнического университета. Посидели в ресторане неподалеку от их гостиницы, выпили, поговорили по душам… Время уже поджимало, поэтому, чтобы не опоздать на передачу, я добрался до «Эха» на метро. Ну и там, что называется, начал резать правду-матку.

Я-то, правда, думал, что передача выйдет в записи и меня, если что, «запикают». Но когда у меня вторично вырвалось «выражение», Венедиктов испуганно сказал: «Виктор Владимирович, у нас вообще-то прямой эфир…» После интервью звонит жена: «Как тебе не стыдно, на всю страну матом!» А на следующий день я был в гостях у родственников. Выхожу из дома, навстречу незнакомый мужчина лет 60: «Здрасьте, Виктор Владимирович». — «Здравствуйте». — «А я вас вчера слушал». — «Ну и как? Не слишком я?» — «Ни фига, все в порядке». Ну, он тоже употребил более сильное выражение. Говорю потом жене: «Видишь, какое у народа мнение?»

— Ну а в чем выразилось давление?
— Спустя день или два еду утром на работу. Звонит завсекретариатом: «Виктор Владимирович, пришли делать обыск в вашем кабинете». Никакого смысла в этом обыске не было: наш офис перерыли вдоль и поперек и давно изъяли то, что имело хоть какое-то отношение к делу. И потом, что у меня-то может быть интересного для них? Ну, приезжаю. Заходит молодой парень. Покопался в ящиках, взял какие-то аналитические бумажки. Потом говорит: «Виктор Владимирович, на память не распишетесь?» Тогда же мне вручили повестку с вызовом на допрос. Ну, раз вызывают, надо идти. Вопросы, как и следовало ожидать, были ни о чем. А под конец прозвучала та же просьба: «Не могли бы вы дать автограф».

— И эти действия вы связываете с тем вашим резким выступлением?
— А с чем еще это можно связать? Намекнули, чтобы, так сказать, выбирал выражения.

— Вы как-то сказали, что, когда вы работали в ЮКОСе, кто-то предложил вам вести дневник. На что вы ответили, что не уверены, что дневник не сожгут вместе с дачей…
— Это, конечно, было сказано в шутку. Мы как-то сидели с одним моим давним знакомым, швейцарским бизнесменом, и я стал рассказывать о том о сем… Тут-то он и сказал мне: «Виктор, веди дневник, книгу напишешь». Но желания вести дневниковые записи у меня не было. О чем сейчас часто жалею.

— Не собираетесь, кстати, и в самом деле взяться за книгу о своей работе в ЮКОСе?
— Это, конечно, был очень интересный опыт. Но писательских талантов в себе не чувствую. В слове «писать» я, извините, обычно использую другое ударение. К тому же многие имена и даты уже стерлись из памяти… Так что буду читать, что напишут другие. Да и история эта, как видите, еще далеко не закончилась.

iv_g: записи о Юкосе

Читать далее

kak-eto-sdelano: Новокуйбышевский НПЗ

Этот завод был основан в 1951 году, однако на данный момент более 80% оборудования предприятия модернизировано или построено заново.

Блок регенерации катализатора CCR. Этот комплекс мощностью 1,2 млн т/год построен совсем недавно и предназначен для получения низкосернистого высокооктанового компонента (октановое число 102 пункта) для изготовления товарных автомобильных бензинов по высшему экологическому стандарту – «Евро5».
Изначально на этом месте в 50х годах строился завод, а уже затем вокруг него вырос город Новокуйбышевск.

В результате первичной обработки нефти получают следующие основные нефтепродукты:
• углеводородный газ (пропан, бутан)
• бензиновая фракция (температура кипения до 200 градусов)
• керосин (температура кипения 220-275 градусов)
• газойль или дизельное топливо (температура кипения 200-400 градусов)
• смазочные масла (температура кипения выше 300 градусов) остаток (мазут)

Получаемая на этом этапе бензиновая фракция содержит газы (в основном пропан и бутан), и не может использоваться ни в качестве компонента автобензина, ни в качестве товарного бензина. Потому полученный продукт проходит вторичную перегонку — удаляются сжиженные газы и разделение на фракции.

Для того чтобы повысить октановое число бензина, т.е. сделать его высококачественным, продукт подвергают процессу каталитического риформинга в результате чего бензиновая фракция обогащается ароматическими соединениями и его октановое число повышается примерно до 85. Полученный продукт (риформат) используется как компонент для производства автобензинов и как сырье для извлечения индивидуальных ароматических углеводородов, таких как бензол, толуол и ксилолы.

А остаток от первичной перегонки (мазут) попадает на вакуумную перегонку, для отбора от мазута масляного дистиллята или широкой масляной фракции (вакуумного газойля). Остатком вакуумной перегонки является гудрон.

Далее нефтяные продукты после вторичной обработки подвергаются гидрокрекингу, экстракции и деасфальтизации, изомеризации и прочим другим видам очищения и переработки, для получения различного продукта.

На сегодняшний день мощность НПЗ составляет 8,8 млн тонн в год по первичной переработке нефти, а глубина переработки нефти после модернизации мощностей возрастет до 95%.

Модернизация, которую проводит «Роснефть» с 2008 года, позволила на действующем производстве построить практически новый завод. Зачем? Новые комплексы и установки позволили освоить производство бензинов и дизельного топлива, соответствующих высшим экологическим классам. Еще существенно увеличилась глубина переработки – это означает, что из того же количества нефти стали получать гораздо больше ценных продуктов – бензина, керосина, дизтоплива и других. А еще на 25% снизилась нагрузка на окружающую среду и возрос уровень безопасности производства.


http://kak-eto-sdelano.livejournal.com/231379.html

НПЗ https://fotki.yandex.ru/users/shauey/album/166197/

Новокуйбышевский нефтеперерабатывающий завод

17 ноября 1992 года была создана нефтяная компания ЮКОС. В её уставный капитал были внесены акции Новокуйбышевского нефтеперерабатывающего завода.

В конце 90-х годов ЮКОС провел модернизацию своих нефтеперерабатывающих мощностей в Самарской области. В рамках этой программы было проведено разделение технологических процессов на предприятиях группы. Так, мощности Новокуйбышевского НПЗ были оптимизированы на максимальную глубину переработки нефти. Тяжелые дистилляты поставлялись на предприятие для дальнейшей переработки с Самарского НПЗ и с Сызранского НПЗ.

В мае 2007 года Новокуйбышевский НПЗ был приобретен нефтяной компанией Роснефть.

Новокйбышевск — город областного подчинения в Самарской области России, в 20 км к юго-западу от Самары. Население — 106 023 чел. (2014).

В 1946 году, вскоре после окончания Великой Отечественной войны, близ станции Липяги развернулось строительство крупнейшего на тот момент в стране нефтеперерабатывающего завода. Первоначально предполагалось, что рядом с ним будет расположен посёлок нефтепереработчиков с населением примерно 14 тыс. человек. Однако местоположение оказалось столь выгодным, что было принято решение о развитии поселка и создании крупного промышленного центра. В сентябре 1951 года вошли в строй первые установки НПЗ, а 22 февраля 1952 года решением Президиума Верховного Совета РСФСР р.п. Ново-Куйбышевский был преобразован в город Новокуйбышевск.

Термины и определения: Доля рынка

16.02.2015 Rosneft’ NK OAO(MCX:ROSN)

Котировки акций http://www.rosneft.ru/Investors/instruments/shareprice/


http://www.reuters.com/finance/stocks/chart?symbol=ROSNq.L


http://www.bloomberg.com/quote/BCOM:IND/chart

15.02.2015 Доля рынка http://aftershock.su/?q=node/288342

Раньше очень часто слышал в разных компаниях призывы «работать за долю рынка», или даже от топ менеджеров слышал бравурное «зато мы занимаем ХХ долю рынка» как аргумент значимости компании в целом и конкретного менеджера в частности.

Уверен что многие простые люди сейчас задаются вопросом — выживет ли моя компания в кризис или уже нужно искать работу? Советую прочитать дальше, и на основании простых ответов вы сможете оценить переживет ли ваша компания кризис или нет.

Итак, ваше руководство режет затраты, включая зарплаты, а в KPI начали вписывать долю рынка, а вы не понимаете что происходит?

Давайте разберемся что такое деля рынка и почему это хорошо или плохо.

Начнем с того, что рынки не монолитны, и имеют разные стадии прибыльности. Когда производство персональных компьютеров только начиналось, маржа с этого была небольшой, зато те кто были у истоков рынка — контролировали его, по мере роста рынка получали больший рост потребления — маржа увеличилась. Потом маржа долгое время стагнировала (лет 30), пока с приходом планшетников маржа от ПК не начала снижаться. Это очень показательный процесс зависимости маржинальности от стадии рынка —

1) начальная маржа (она интересна ВСЕГДА, иначе рынка бы не было) — 2) увеличивающаяся маржа — 3) стагнирующая маржа — 4)падающая маржа — 5) закрытие рынка или его низкомаржинальная стадия.

На каждом из этапов состояния рынка, значимость доли рынка различна:

1) на этапе начальной маржи доля рынка крайне важна. Она определяет КТО из участников рынка сожрет пирог — получит прибыль и сожрет других игроков на следующих стадиях. На этом этапе борьба за долю рынка имеет смысл даже кредитными плечами и прочими безумными либеральными накачками — все с вторицей окупится: не синтетические новые рынки всегда генерят достаточно прибыли потом.

2) Стадия увеличивающейся маржи — это основная стадия развития рынка — рынок уже сформирован, игроки известны, объем рынка известен или предсказуем, так что биться за долю рынка еще имеет смысл, но осень уже не за горами, ошибаться уже нельзя — никаких глупостей выше расчетных значений — безумству уже не место.

3) Стадия стагнирующей маржи — Рынок уже выработан в горизонт и роста не показывает, игроки плотно сидят на прибыли прошлых лет, но отсутствие роста маржи не позволяет уже пользоваться кредитными плечами для увеличения доли рынка без подрыва финансирования инвестирующей компании. Доля рынка уже не так важна — она более не на 100% коррелирует с полученной потом чистой маржей.

4) Стадия падающей маржи. Август быстро перешел в сентябрь, стога уже собраны и упакованы, все готово к осени и первым заморозкам. И вот тут, как правило, начинаются первые не инвестиционные увеличения доли рынка — объединение нескольких компаний в одну для съедения бОльшей доли рынка и сокращения издержек объединенной компании. Да, тут опять появляется рациональное зерно в слияниях и поглощениях, только делается это в погоне за сохранением маржинальности одних игроков из-за невозможности другими поддерживать приемлемую для собственников долю рынка. Это начало заката рынка.

5) низкомаржинальная стадия характерна тем, что бОльшему числу игроков рынка маржа уже не позволяет поддерживать хотелки инвесторов. Борьба за долю рынка через слияние и поглощение это хорошая стратегия. Но надо понимать, что владение сейчас 100% акциями Polariod это все равно дырка от бублика. Это все игра под столом — мышиная возня с точки зрения инвестора уже мало интересная.

Итак, где же сейчас находятся мировые рынки? Последним растущим рынком, который смогли застать читающие этот пост был рынок «дот комов». С тех пор новых рынков не было. Это была последняя ветвь пятого технологического уклада — электроники. Других новых рынков (не синтетических, таких как 3Д принтеры, а релаьных), то есть нового технологического уклада пока что нет. Так что все существующе рынки, учитывая пузырь дот комов, находятся между 4 и 5 стадией.

Итак, в какой же стадии находится бизнес Вашей компании? Во-первых давайте начнем с того, что последний, пятый, технологический уклад — электроника появился на свет более 40 лет назад. Основ нового, шестого, технологического уклада как части генерации прибыли пока что не просматривается. Так что в рамках укладов все рынки колеблются между 3-5 стадиями. Да, в рамках узких инноваций постоянно появляются дополнительные технологии, которые помогают в конечном счете снизить затраты технологического уклада. То есть появляются компании, которые якобы достаточно инновационны и находятся на стадии создания новых рынков, но это симулякр — новые рынки базируются на старых технологических укладах — их модернизации, а не создании нового уклада.

Так что, нужно признать, что весь бизнес в мире сейчас находится в не лучшей стадии с точки зрения расширения доли рынка — точно нельзя в это инвестировать, нельзя выставлять это как самоцель — ТОЛЬКО КАЖДОДНЕВНАЯ БОРЬБА ЗА МАРЖУ ЧЕРЕЗ СНИЖЕНИЕ ЗАТРАТ.

И тут в вашей компании заговорили про долю рынка и берут под это кредит — это стратегия замедленного банкротства. Ваше руководство больше не хочет считать копеечки, срывает куш в виде инвестиций под ничто и хочет их проесть красиво, но уйти с рынка первой…. ищите работу, скоро все изменится в худшую сторону очень быстро, ибо как распорядится вашей компанией новый собственник или банкиры неизвестно, гарантий на ваши доходы нет никаких.

Возможно, что заговорили о покупке конкурента, казалось бы, полностью укладывается в стратегию 4-5 стадий, но есть нюанс — нужно следить что бы суммарный долг объединенной компании к прибыли не изменился или УМЕНЬШИЛСЯ. Если суммарное соотношение долг-прибыль увеличилось, компания все равно обречена, просто продавшая сторона решила получить прибыль по-максимому, не дожидаясь банкротства, а покупатель надеется надуть пузырь.. работать в пузыре или работать в банкроте — это почти одно и то же, разве что перед банкротством в пузыре хотя бы платят.

И наконец, уже кризис на рынке, маржа и до этого была ни к черту, а сейчас просто завалилась в отрицательную плоскость, а руководство заговорило о доли рынка? Да, оно не берет под это кредитов, не покупает конкурентов а ждет пока они разорятся, и продолжает толдычить про долю рынка… это стратегия красивого банкротства. Только представьте себе как будут говорить судебные приставы «мы распродаем мебель, которая принадлежала компании контролировавшей 50% доли рынка»…. красиво, неправда ли?

Так что в целом, на всех стадиях, кроме 1 и 2-й разговоры о доле рынка это красивая сказка о возможностях компаний генерить прибыль на фоне проблем рынка. И такие сказки особо опасны на 4 и 5 стадиях рыков, и особо на фоне системных экономических кризисов, кои сейчас наблюдаются например и в Российской экономике — вспомните тот же Полароид — кому какая будет разница через 10 лет, какую долю занимает, скажем, производитель кипича, или авторучек, если технологии и кризис сделают кирпич невыгодным при строительстве, а планшетники оставят для авторучек рынок в несколько миллионов долларов на весь мир?

Так что если вы эффективный менеджер у вас в компании все плохо — начинайте считать долю рынка и вставлять ее в KPI, это конечно конец компании не отложит, зато сделает его красивым.
— — —
Ключевые показатели эффективности (англ. Key Performance Indicators, KPI)
https://en.wikipedia.org/wiki/Performance_indicator
— — —
Комментарии в записи:
— KPI не показатель, KPI не может быть дутым. KPI — это система оценки, которая помогает организации определить достижение стратегических и тактических (операционных) целей. Стратегические и операционные цели могут быть установлены неверно, конкретные ключевые показатели конкретного должностного лица также могут быть выставлены неверно. Однако, это ещё не повод говорить о том, что вся концепция KPI — лажа.
— Чем обеспечена маржа(добавленная стоимость) со стороны покупателя ?
— Как ни странно — предыдущим технологическим укладом. Потому как предыдущий технологический уклад генерит прибыль, которая постепенно накапливается и которую потом и тратят на новый технологический уклад. Сбой проихзошел только из-за необузданнйо кредитной накачки в США — нового технологического уклада не пришло, а прибыль уже прожрали. зато теперь уже точно нового технологического уклада без войны не появится, вы же видите как амеры хотят ее развязать, это не случайно 🙂
— Для создания чего-либо нужны ресурсы и труд человека, а не деньги.
— это справедливо только если труд не требует дорогостоящих средств производства. Начиная с 4-го тех уклада это уже не так.
— А теперь подумайте — были настольные ПК, потом появились планшентные. Один рынок умер, другой появился, но все в рамках одного тех уклада. Насколько рынок ПК выше рынка планшетников? Вы удивитесь, но они сопостовимы в деньгах. То есть это всего лишь трансформация прибыли и придание рынку свежей струи в рамках одного тех уклада. Всего-лишь рекламная замануха в попытке еще раз обобрать рынок. Причем, в рамках всего тех уклада (а ему уже более 40 лет) вся движуха с планшетниками заняла 5 лет до насыщения рынка. Следующий симулякр выдохнется еще быстрее. Вот этим симулякры и опасны — каждый следующий умирает быстрее предыдущего и скоро не смогут генерить достаточно прибыли даже для старта.
— Вы считаете планшетники симулякрами? Они появились за счет дальнейшего улучшения характеристик электронной базы устройств. Количественные изменения перешли в качество и появление нового рынка. А рынок софта, и софтовых сервисов явно продолжает
развитие.
— нет никакого «качественного изменения». все те же компы просто стали меньше благодаря вечной гонке производителей ПК за снижение размеров. Те же ПК, та же начинка, те же ОС. Полный симулякр. Раскрасили его модным словом, лишь что бы оживить инвесторов и надуть эппл с гуглом.
— Ну, да, я лет 5 уже как зарекся вести споры про качественное, где свою позицию не подтвердить цифрой. Но здесь довольно очевидно, что планшет, который можно было сделать в 2000 году не был бы востребован пользователем (как не был бы востребовал персональный компьютер, созданый кем-нибудь в 1965), в силу своих низких потребительских качеств. Улучшение производительности, производительности на ватт и дало возможность планшетам появится. Это и есть качественное отличие.
— НЕТ отдельного рынка планшетников, то все тот же рынок ПК, который стал не инетерсным для инвесторов, и которому придумали новое название, под старые технологии, название не имеющее под собой никакой НОВОЙ физической сути — СИМУЛЯКР.
Планшетники те же ПК — планшетник это просто маленький ПК, а название симулякр, выдумка, фейк для разводки Ынвесторов.
Причем настолько неудачный симулякр, что уже начали делать планшетники с док станцией, что бы хоть немного ассоциировать его с с удобством ноутбука, который тоже персональный и тоже носимый, и тоже компьютер — те же ПК.
В отрасли ИТ потребителям гоняют шелудивого по мозгу, что бы пипл хавал. В 90-х это было оправдано — ПК ускорил многие бизнес процессы, но в 0-х этого уже было недостаточно и придумали вымысел — симулякр «ноутбук», потом симулякр «планшет», и меперь все заканчивается полным симулякром в ВИН10 — объединение планшета и стационарного ПК. ВСЕ круг раскрутки потребителей закончен. Форма фактор больше не будет влиять на инвестиционную способность продуктов и их потребление в зависимости от пипоразмера — все эти часы, очки, ТВ — это уже не сработает, возможность раздувать рынок по критерию типоразмеров закончен.
Поэтому обкатывается новый симулякр — ОБЛАЧНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ… то что и сейчас есть, но мы сейчас увидим,как ему придумают емкое определение — симулякр, или подрехтуют это, и выкинут на рынок генерить прибыли. ТАк что сейчас мы все уже наблюдаем, а скоро это увидим в бизнес-реализации, как объемы даты на внешних носителях рядового пользователя превысят объемы хранимого ими локально, и опять через монетизацию этот процесс сделает круг. и еще через 10 лет объемы локальной даты опять начнут расти.
— Когда руководство режет зарплаты, это видит каждый. Но как узнать, что драгоценное руководство пишет себе в KPI?
— Обратите внимание, что KPI обычно транслируются вниз, ну, например большому директору удалось у акционеров поставить себе «долю рынка» в KPI, значит он будет вынужден разобрать ее «вниз» директорам поменьше.
Проблема «доли рынка» в том, что это не просто «больше штук» или «больше денег», это больше и штук и денег. Начали в кризис ни с того ни с сего гонобить и за штуки и за деньги — скорее всего пошли по варианту «доля рынка»… разговаривайте между технарями и коммерсанатами — такую аномалию можно заметить…
— Вот возьмём рынок лабораторной медицинской техники. Который отлично знаю.
До 2008 году на этапе «жыра», когда средняя валовая маржа доходила до 35% на рынке расплодилось огромное количество мелких компаний-поставщиков. На рынке по сути не было ни одного игрока, занимавшего больше 5% рынка. Кризис 2008 года сократил расходы на здравоохранение и заставил снижать цену, средняя норма маржи упала до 15-20%. С рынка ушло до половины компаний — потому что при такой операционной марже их бизнес оказался неэффективным. Их долю поделили другие игроки. Те, кто подсуетились.
К 2010 году рынок поднялся (и в объёмах и в норме марже) и вау (!) те, кто просто «выживал на своей базе клиентов» остались при той же марже. А те, кто подсуетились вышли из кризиса в 2-3 раза выросшими. И потом за счёт эффекта масштаба подъели «выживальщиков».
В итоге рынок консолидировался и до 80% его занимают именно те компании, которые в момент кризиса удачно сыграли на расширение своей доли на рынке.
— Кризис -> падение спроса -> понижательное давление на цены -> снижение нормы маржи -> банкротство и уход с рынка части игроков
завершение кризиса -> рост спроса -> повышательное давление на цены -> доходы, оставшихся на рынке растут.
При этом действует эффект масштаба: крупный игрок может отказаться от маржи в какой-то зоне, чтобы убить конкурента в ней, живя за счёт маржи на других субрынках.
— Вы вообще не про то — вы про посредников-спекулянтов, которые меняют свою рассадку под коньюктуру.

Обратите внимание — рынок, это востребованность, вот у полароида больше нет рынка — никто не хочет моментальное бумажное ФОТО, а у мед техники и в мире и в России востребованость есть, рынок есть. было лишь временое изменение путей дистрибьюции из-за локального коллапса спроса.

Речь в статье о макропоказателях — состоянии рынка, можно сказать отрасли, и микропоказателях — в вашем случае это перекупы медтехники. Но глобальный ранок медтехники растущий, в принципе медтехника живой рынок, к тому же числящийся как зерно роста 6-го технологического уклада (если будет платежеспособный спрос), вот у вас на рынке мед техники даже перекупы умудряются растить доли и оптимизироваться.

Если вы посмотрите на рынок находящийся в более чахлом стостоянии — например автопром, там уже переход из 4-й в 5-ю стадию, так многие дилеры (такие же перекупы, которых вы описываете в своем посте про медтехнику, но в другом рынке) уцелевшие после 2008 года и занявшие тогда доли рынка все равно влачат жалкое существование и в аболютном денежном выражении на уровни до 2008 года не вернулись — мышиная возня началсь! А все потому что там в отрасли (глобальном рынке) в принципе прибыльность падает и денег на всех не хватает, явный переход в 5-ю стадию рынка — «бежать».
Так что ваш пример ничуть меня не смущает. А что бы и вас не смущал разбирайте каждый конкретный пример, так же как я его разобрал — сначала на общее ГЛОБАЛЬНОЕ сосстояние рынка в котором работает тот или иной игрок, а потом уже смотрите в рамках рынка (описанный мной второй уровень) конкретную бизнес модель — на какой она стадии. Ибо уверен, что и в рамках мед лаб техники есть игроки которые продают то, что ненужно или как это ненужно и могут разориться даже несмотря на общую перспективность отрасли, но и в рамках общего автопрома есть бизнес цепочки с повышенной маржинальностью, например производители не брэндованых запчастей (поддельщики в том числе).
PS а вот если каризис сейчас затянется и на биотех платежеспособного спроса не найдется не только в России, но и во всем остальном мире ближайшие лет 20, как вы думаете, будет ли это означать, что в этот кризис так же надо консолидировать проценты рынка и бороться за них даже кредитным плечем?
— а как себя чувствуют те дилеры, что не нарастили долю рынка? каких компаний с 2008 года больше умерло тех кто в кризис увеличил долю рынка или тех, кто долю не нарастил? без ответа на этот вопрос ваш вывод о том, что стремление нарастить долю в кризис является неправильным, несостоятельно. Вы уверены, что мелкие игроки сейчас себя чувствуют лучше? «Там, где толстый сохнет, худой сдохнет»…
— Вот это уже важно. Соглашусь, что длительность кризиса очень важна — при разной длительности разная стратегия более корректна. И чем дольше ожидается кризис тем важнее поддерживать показатели ликвидности на хорошем уровне. И не допускать постоянного убытка. И тем меньший смысл рисковать кредитным плечом.
Вот для нас основной показатль в момент кризиса это сколько рублей прибыли генерит категория на 1 рубль инвестированных в категорию средств (дебиторка+склад-кредиторка). но задачу как минимум сохранить долю рынка никто не снимал.
— 2008-й год не был КРИЗИСНЫМ ДЛЯ ОТРАСЛИ МЕДТЕХНИКИ глобально. Он был локально низким но не убил РЫНОК. изменил локально спрос, отложил его, но не убил. Так что глобальный рынок медтехники как был так и остался. Новый кризис может убить. И если так случится, то уже неважно кто, но тот кто погонится «за долей» сдохнет толстым, но первым.

14.02.2015 Роснефть удивляет http://smart-lab.ru/blog/237028.php
+48,5% с начала года. цена движется к историческому максимуму, который был зарегестрирован 2/06/2008 года — 291,36 рублей на ММВБ.
Табл. доходности акций нефтегазового сектора с начала 2015 года


Роснефть занимает третье место по такому показателю как доходность с начала года.

как видно из сканов первых двух страниц в основном новости, трактуемые как положительные, то что нравится инвесторам: снижение долгового бремени, сокращение кап расходов при планах сохранить добычу и переработку на прежних уровнях.
… но есть и ложка дёгтя — это суд над прошлым Роснефти — тяжба с акционерами Юкоса.

ниже привожу сравнение Роснефти с крупнейшими нефтегазовыми компаниями мира:

Рисунок Роснефть и мейджоры в нефтегазовом секторе мира

как видно из этой таблицы при среднем значении Р/E 14.9 у Роснефти этот показатель 3,4.
Знаю наперёд, что скажут критики:
— капитализация такая за счёт падения рубля относительно доллара, т.е. это из-за — девальвационного дисконта
— наши компании всегда низко оценивались из-за… (впишите свои аргументы сами, господа критики)
— на Роснефть наложены санкции
— Роснефти придётся платить ущерб акционерам Юкоса

13.02.2015 Сечин не жалеет о покупке ТНК-BP на пике цены http://www.vedomosti.ru/companies/news/39376961/sechin
http://newsru.com/finance/13feb2015/sechintheindependent.html

В 2015 г. «Роснефть» сократит инвестиционную программу «примерно на 30%» на фоне падения мировых цен на нефть, сообщил Independent президент компании Игорь Сечин. Издание называет это сокращение серьезным и напоминает, что инвестпрограмма-2014 обошлась «Роснефти» в $14-$16 млрд.

Пресс-служба «Роснефти» уточнила «Интерфаксу», что затраты будут сокращены в долларовом выражении. На IP Week в Лондоне 10 февраля Сечин говорил, что инвестпрограмма «Роснефти» в 2015 г. сохранится на уровне прошлого года. В 2014 г. план был около 730 млрд руб., за девять месяцев 2014 г. эта сумма была освоена только наполовину. Дивиденды сохранятся на уровне 25% от чистой прибыли.

Подчеркнув, что не хотел бы гадать, Сечин сказал, что не исключает, что цены на нефть начнут расти в IV квартале 2014 г. Сравнивая нынешнюю ситуацию с нефтяным кризисом 1985 г., он отметил, что переизбыток предложения нефти незначителен по сравнению с 1985 г., а спрос начинает расти, а не падает, как тогда. Если нефтяникам удастся обеспечить прежний уровень инвестиций, в 2016 г. нефть может стоить в пределах $60-$80 за баррель, но в случае сворачивания инвестпрограмм она может подорожать до $100-$110 из-за дефицита мощностей, считает он.

Сечин сказал Independent, что не жалеет о покупке ТНК-BP на пике цен на нефть за $28 млрд. «Сожаление — это неправильное слово. Я считаю, мы имеем право гордиться, что смогли провести сделку такой сложности. Синергия продолжает расти, и с ней — эффект от этого приобретения», — сказал Сечин (цитаты по Independent).

Сечин сказал, что не имеет личных претензий к олигархам, продававшим ТНК-BP. «Нужно понимать, насколько сложной была сделка и насколько разными интересы сторон. Все отстаивали свои позиции. На промежуточных этапах были сложные моменты и переговоры, но это не привело к каким-то личным трениям». На вопрос, как Сечин относится к олигархам сейчас, он ответил: «они все очень приличные люди». По его словам, во время недавней встречи с председателем совета директоров Альфа-банка Петром Авеном тот сказал, что соскучился.

Санкции ЕС против «Роснефти» Сечин считает «абсолютно незаконными и нелегитимными» и называет их попыткой посягнуть на демократию. Невозможно оправдать применение санкций к компании, которая не принимает политические решения, уверен он. Он предупредил, что последствия этих санкций могут стать тяжелыми для мировой экономики. Ограничительные меры вредят иностранным акционерам санкционных компаний и иностранным партнерам, они наносят ущерб иностранным производителям оборудования, вредят банкам и инвестфондам, лишая их возможности вкладывать средства в российскую индустрию. По его словам, его компания готова к долгой судебной борьбе за снятие санкций. Запрет Европейскому суду рассматривать жалобы от попавших под санкции российских компаний и граждан заботит Сечина больше всего. В связи с этим он даже задался вопросом, есть ли в Европе независимое правосудие и действует ли там принцип верховенства закона.

В сложившейся ситуации Сечин пожелал правительствам стран Европы и США успеха в построении «многополярного мира на благо всем странам и нациям», отметив, что он не политик, а простой менеджер.

В интервью Сечин также опроверг предположения, что «Роснефть» стремится к консолидации нефтяного сектора. «Это невозможно, такие варианты никогда не будут рассматриваться, — сказал он. — Российская нефтегазовая индустрия является частью мировой нефтегазовой промышленности, примерно на 25% она принадлежит иностранным инвесторам. И я хотел бы повторить, что “Роснефть” не получала свои активы в ходе приватизации, а приобрела их на рыночных условиях и заплатила за них». На вопрос, не рассматривает ли компания новые сделки, например поглощение «Лукойла», Сечин со смехом ответил: «Причем тут “Лукойл”? Во время кризиса всегда бывают хорошие возможности для покупок и слияний, но к “Лукойлу” мы не присматриваемся». Он заверил, что на рынке сейчас такого предложения нет, а слухи «Роснефть» не комментирует.

11.02.2015 «Роснефть» проиграла суд в Амстердаме по иску Yukos International http://top.rbc.ru/business/11/02/2015/54db468b9a7947634f4f0d06
Суд Амстердама признал, что «Роснефть» обязана возместить убытки Yukos International, которая принадлежит бывшим акционерам ЮКОСа. Размер убытков в решении не указывается

Суд Амстердама признал, что «Роснефть» и ее бывшая структура «Промнефтьстрой» обязаны возместить убытки Yukos International (принадлежит бывшим акционерам ЮКОСа). Но размер убытков не указывается, он будет рассматриваться отдельно, следует из решения, опубликованного в среду на сайте суда.

Представитель «Роснефти» не стал комментировать решение.

«Промнефтьстрой» – бывшая структура «Роснефти», которая еще в 2007 году в ходе банкротства ЮКОСа получила контроль над Yukos Finance, которая контролировала часть зарубежных активов нефтяной компании. В 2007 году в ходе банкротства ЮКОСа «Промнефтьстрой» приобрела голландскую Yukos Finance на конкурсных торгах примерно за $300 млн. Крупнейшими активами Yukos Finance были контрольный пакет литовского нефтеперерабатывающего завода Mazeikiu nafta и почти половина словацкого нефтепровода Transpetrol. Но эти активы так и не достались «Роснефти» – бывшие акционеры ЮКОСа их перевели в два так называемых штихтинга (stichting), а компании получили взамен депозитарные расписки.​

В 2006–2008 годах Yukos International продала 53,7% акций Mazeikiu nafta за $1,2 млрд и 49% акций словацкой трубопроводной компании Transpetrol за $240 млн. Но в марте 2008 года «Промнефтьстрой» и «Роснефть» добились ареста счетов Yukos International.

Yukos заявляла, что то решение суда Амстердама ограничило ее способность инвестировать средства в наиболее надежные активы, такие как драгоценные металлы. Это решение впоследствии было отменено Верховным судом Нидерландов.

Компания Yukos International UK BV требовала взыскать с «Роснефти» и с ответчиков в счет возмещения понесенных убытков $333 млн, плюс набежавшие на эту сумму проценты с февраля 2011 года. Суд начал рассматривать дело в 2012 году, а осенью того же года «Роснефть» подала возражение на иск, заявив, что суд надлежащим образом вынес приказ об аресте и что компания Yukos International UK B.V. не понесла никаких убытков вследствие размещения своих средств на процентном счете, выбранном е​ю самой.

«Это очень важное решение для каждого акционера ЮКОСа и невинных жертв экспроприации ЮКОСа, который был организован Владимиром Путиным, [президентом «Роснефти»] Игорем Сечиным и Российской Федерацией», — заявил бывший финансовый директор ЮКОСа и директор Yukos International Брюс Мизамор (его заявление прислала пресс-служба). Он добавил, что арест активов компании нанес акционерам ЮКОСа «существенный ущерб» в виде потерянного времени, юридических издержек и недополученного дохода по инвестициям «Почти десять лет назад «Роснефть» и «Промнефтьстрой» предъявили [Yukos] незаконные требования, сконструированные Кремлем. Теперь настало время, чтобы они понесли ответственность за ущерб, который нанесли бывшим акционерам ЮКОСа (это более 55 тыс. акционеров, указал Мизамор). Решение [суда Амстердама] приближает эту цель на один шаг», – резюмировал он.

Дело Юкоса: Гаагский арбитраж

Энергетическая хартия

Энергетическая хартия 1991 года, которую также иногда называют Европейской энергетической хартией, представляет собой политическую декларацию намерения поощрять энергетическое сотрудничество между Востоком и Западом. Хартия является чётким выражением принципов, которые должны стать фундаментом международного сотрудничества в энергетике на основе общей заинтересованности в надёжном энергоснабжении и устойчивом экономическом развитии.

Договор к Энергетической хартии (ДЭХ) был подписан в декабре 1994 года и вступил в силу в апреле 1998 года. Договор был разработан на основе Энергетической хартии 1991 года, носившей декларативный характер. В отличие от хартии, которая свидетельствовала о политических намерениях укреплять международные связи в энергетике, Договор 1994 года является юридически обязательным многосторонним соглашением.

США и Канада подписали Хартию, но не подписали ДЭХ. Австралия, Беларусь, Исландия, Норвегия и Россия подписали ДЭХ, но не ратифицировали его. Россия и Беларусь применяют Договор на временной основе до его ратификации. Это означает, что эти страны согласились применять положения Договора к Энергетической хартии в той степени, в которой они не противоречат их конституциям, законам и подзаконным актам.

В августе 1996 года ДЭХ был внесен в Государственную Думу России на ратификацию. В июне 1997 года участники парламентских слушаний в Думе рекомендовали отложить ратификацию.

ДЭХ вступил в силу в апреле 1998 года.
В январе 2000 года начались переговоры по Протоколу ДЭХ по Транзиту.
В январе 2001 года участники парламентских слушаний в Госдуме рекомендовали дополнительно проработать вопросы, связанные с ДЭХ, а также завершить переговоры по Протоколу ДЭХ по Транзиту. В течение 2001 года в Госдуме РФ шли дебаты по вопросу ратификации ДЭХ. По информации СМИ, Минэнерго, Транснефть, нефтяные компании, РАО ЕЭС выступали за ратификацию; Газпром был категорически против.

По большей части текста Протокола согласие было достигнуто к концу 2002 года. Осталось только несколько вопросов, решение которых позволило бы закончить работу над Протоколом. Именно эти вопросы с тех пор остаются предметом обсуждения между Европейским союзом и Россией. В июне 2003 года Виктор Христенко заявил, что после подписания Протокола Россия ратифицирует ДЭХ. Делегации России и ЕС достигли «рабочего компромисса», и текст Протокола был подготовлен для одобрения Конференцией по Энергетической хартии на её заседании 10 декабря 2003 года.

Тем не менее, во время этого заседания стало очевидно, что единогласного решения на основе компромиссного текста достичь не удастся; усложняющим обстоятельством было то, что вопросы энергетики, в том числе вопросы транзита, являлись предметом двусторонних отношений между Европейским союзом и Россией в контексте российских переговоров о вступлении в ВТО. Переговоры по Протоколу были временно отложены.

Во время заседания Конференции по Энергетической хартии в июне 2004 г. было принято решение вернуться к переговорам по Транзитному Протоколу после того, как Россия и ЕС достигли согласия по условиям присоединения России к ВТО; дальнейшие двусторонние консультации между ЕС и Россией по Протоколу продолжались с осени 2004 г.

Россия подписала Хартию и ДЭХ, но не ратифицировала ДЭХ. Согласно официальной позиции российского правительства, ратификации ДЭХ препятствует неурегулированность трёх частных вопросов между Россией и ЕС в рамках Протокола ДЭХ по транзиту. Все эти вопросы касаются транзита газа вне России (речь идёт об условиях транзита российского газа через Восточную Европу, причём неприсоединение к Протоколу ставит Россию в худшие условия в этом вопросе, чем любой из дискутируемых вариантов). По сообщениям ряда СМИ, отказ от ратификации ДЭХ связан не с формальными разногласиями, а отражает возросшее влияние «Газпрома», руководство которого отрицательно относится к Энергетической хартии в целом.

6 августа 2009 г. Россия окончательно отказалась ратифицировать Энергетическую хартию.

Иск GML в международный арбитраж
3 февраля 2005 г. три компании, связанные с бывшим основным акционером ЮКОСа Group MENATEP Ltd (GML) — Yukos Universal Ltd, зарегистрированная на острове Мэн, кипрская Hulley Enterprises Ltd и кипрский фонд Veteran Petroleum Trust подали иски в Международный арбитражный суд в Гааге. Истцы потребовали от России около $100 млрд, ссылаясь на положения о защите инвестиций Энергетической хартии, которую Россия подписала, но не ратифицировала.

30 ноября 2009 г. Гаагский арбитраж принял решение рассматривать дело по существу на основании специального положения Энергетической хартии, позволяющего сразу применять её к подписавшему государству.

28 июля 2014 года Международный арбитражный суд в Гааге постановил, что государство осуществило полномасштабную атаку на ЮКОС и ее бенефициаров с целью обанкротить компанию и присвоить ее активы в пользу государственных компаний Роснефть и Газпром, таким образом экспроприировав собственность и нарушив положения Договора к Энергетической хартии. Арбитраж решил, что Байкалфинансгрупп была фиктивной компанией, аукцион по продаже Юганскнефтегаза был сфальсифицирован и был связан не с желанием вернуть налоги, а был обусловлен намерением государства приобрести самый желанный актив ЮКОСа, а затем обанкротить всю компанию. Если решение вступит в силу, российские власти должны компенсировать судебные издержки и выплатить истцам сумму в $50 млрд. до 15 января 2015 года. Решение было вынесено единогласно тремя судьями, один из которых был назначен Россией

08.01.2010 Арбитражный суд в Гааге по делу ЮКОС http://www.inoforum.ru/inostrannaya_pressa/arbitrazhnyj_sud_v_gaage_po_delu_yukos

28.07.2014
Третейский суд в Гааге счел, что Россия нарушала Энергетическую хартию в деле ЮКОСа, и фактически признал нефтекомпанию экспроприированной. Об этом газете «Коммерсантъ» сообщил источник, знакомый с ходом процесса.
http://top.rbc.ru/politics/28/07/2014/939219.shtml

29.07.2014
Российскую сторону в суде Гааги по делу ЮКОСа погубила самонадеянность и нежелание возиться с доказательствами и свидетелями
Дмитрий Гололобов принципал практики Gololobov and Co (Лондон), бывший юрист ЮКОСа

Согласно пункту 252 Решения постоянного арбитража в Гааге, Российская Федерация желала, чтобы выступавшие истцами акционеры ЮКОСа пригласили в суд в качестве свидетелей нескольких бывших сотрудников компании. Первым было названо мое имя. Но поскольку ни одна из сторон не озаботилась письменно пригласить меня в суд (очевидно, сочтя это для себя невыгодным), тот так и не смог услышать, что я думаю о налоговых схемах компании, ее «слиянии» с «Сибнефтью», атаке государства на компанию и ее последующей ликвидации. Но тем удобнее будет комментировать решение с позиции несостоявшегося свидетеля, не нарушая своих обязательств перед судом. Как говорилось в известной антрепризе — «а теперь давайте послушаем начальника транспортного цеха».

Следует заметить, что само участие России в суде по Энергетической хартии было абсолютно случайным и являлось наследием общероссийского бардака 90-х, когда многие международные договоры и конвенции подписывались совершенно бездумно, безо всякого анализа возможных последствий даже на пятилетку вперед.

Если считалось, что каким-то способом бумажка поможет «привлечению инвесторов в Россию» — она подписывалась.
Причем подписание очень многих из этих самых «бумажек» активно лоббировалось олигархическими группами, которые надеялись извлечь из этого свою выгоду. Разумеется, невозможно уже установить, кто организовал присоединение к пресловутой Энергетической хартии, но заложенная в ней возможность предъявить требование к России о незаконной экспроприации, почти через 24 года после ее подписания, была успешно использована группой «Менатеп» (GML). Так вместо инвестиций Российская федерация получила потенциальную «дыру» в бюджете в размере $50 млрд.

Изначальным камнем преткновения в споре между акционерами ЮКОСа и Россией был вопрос о том, является ли нератифицированная конвенция обязательной для подписавшего ее государства. И тут Россия допустила первый (и, возможно, решающий) просчет в этом судебном процессе, решив не игнорировать арбитраж, а принять в нем активное участие в надежде продемонстрировать свою «непредвзятость» в деле ЮКОСа и решить проблему с его назойливыми акционерами правовыми способами. И как следствие подобной самонадеянности — суд вынес прецедентное решение, указав, что Россия должна нести ответственность по конвенции, которую она по большому счету и не одобряла.

Огромный юридический капкан захлопнулся, хотя сам хозяин капкана на это особенно и не рассчитывал.

С учетом того что делалось в России в начале «нулевых», когда громилась компания и сажались ее сотрудники, дальнейшее — дело юридической техники и применения уже имевшихся прецедентов по международным инвестиционным спорам. Но на всякий случай акционеры ЮКОСа дополнительно «обкатали» юридическую методологию на двух небольших инвестиционных спорах с участием британских и испанских акционеров, которые прошли не без купюр и финансовых затрат, но в целом достаточно успешно.

Само же решение постоянного арбитража для любого читателя, хоть сколько-нибудь интересующегося делом, совершенно неинтересно: в нем практически пересказано то, о чем на протяжении нескольких лет писали все СМИ, освещавшие последние годы существования некогда самой передовой российской компании и уголовные дела против ее руководителей. Решение формально призвано ответить на один вопрос: были ли налоговые претензии к компании предъявлены действительно в целях взыскания незаконно неуплаченного налога и пополнения, соответственно, государственного бюджета? Или же основной целью предъявленных претензий была исключительно «конфискация» активов компании и контролируемая передача их указанному государством лицу — ОАО «Роснефть»? Решение детально, по пунктам отвечает на этот вопрос: претензии были явно завышены, штрафы — незаконны, требования об уплате налогов предъявлялись с нарушением процедуры, компании не дали возможность их урегулировать, руководство компании было «атаковано» уголовными делами, а банкротство было контролируемым. Суд методично соглашается практически со всеми аргументами истцов, изредка упоминая, что точку зрения ответчиков тоже следует учесть, что, впрочем, мало меняет крайне негативную для Российской Федерации тональность решения. Из него прямо следует, что власти, используя ряд «инструментов» вроде западных банков, «Сургутнефтегаза» (финансировавшего приснопамятную «Байкалфинансгрупп» из тверской рюмочной) и «Роснефти», атаковали, обанкротили и захватили активы ЮКОСа, чем лишили его акционеров произведенных ими инвестиций.

Правда, в одном месте суд несколько «спотыкается».
Это вопрос о законности налоговых схем ЮКОСа, осуществлявшихся через специальные «торговые компании» (названные в материалах различных уголовных дел «подставными»). Тут суд слегка принимает строну ответчика и постановляет следующее:
s. 1615. Несмотря на то что Суд установил, что Президент Путин и его администрация использовали налоговые проблемы ЮКОСа как оправдание возможности инициирования банкротства Компании, а не получения налогов, которые могли бы быть законно начислены в связи с деятельностью «торговых компаний» на основании доктрины «добросовестного налогоплательщика», Суд приходит к выводу, что существует однозначная причинная связь между незаконным использованием ЮКОСом налоговой системы отдельных регионов и его ликвидацией…

Подобной позицией суд «убивает» сразу двух юридических «зайцев»: с одной стороны четко определяет «виновных» в экспроприации, а с другой — фактически «легализует» все уголовные дела по уклонению от уплаты налогов, возбужденные в свое время против сотрудников компании. Небольшая подачка России.

Весьма показательным будет сравнение юридических подходов Европейского суда, который рассматривал заявление самой компании о нарушении ее прав при предъявлении ей налоговых претензий и последующем банкротстве, и Гаагского арбитража, который занимался исключительно вопросом: были ли у инвесторов ЮКОСа незаконно «экспроприированы» их вложения в соответствии с Энергетической хартией. Европейский суд занял четкую позицию: государство имело право взыскивать налоги, которые в целом начислило законно, хотя порой слишком творчески подходило к толкованию законодательства. При этом оно допустило некоторые нарушения прав компании. Например, слишком быстро «отняло» у нее ее основной актив — «Юганскнефтегаз». Но в целом действовало «в пределах полномочий». Гаагский же арбитраж говорит совершенно другое: российское государство «экспроприировало» инвестиции акционеров ЮКОСа, за что и должно им огромную компенсацию. Правда, следует учесть, что компания сильно мудрила с незаконными налоговыми схемами, но это только слегка облегчает вину государства. Но даже после дисконта, который сделал суд, Россия должна GML $50 млрд плюс проценты, которые начнут неминуемо «капать» с 15 января 2015 года, если Россия добровольно не заплатит.

Обсуждение же вопроса — будет Россия платить GML или нет — в текущей ситуации представляется пустой тратой времени экспертов. Понятно, что Россия принципиально не может заплатить Ходорковскому, заявившему, что Путин виновен в убийствах украинских граждан, и Невзлину, заочно осужденному на «пожизненное» за якобы имевшие место «заказные» убийства. Предположение же, что акционеры GML могут достичь с Россией (читай — с Путиным) какого-либо соглашения о мирном урегулировании спора, представляется еще менее вероятным, чем добровольный возврат Крыма. Удар по самолюбию первого лица государства в первом случае может быть даже больше. Следует учесть также и то, что взять 50 «лишних» миллиардов просто неоткуда и, даже если «случайно» все контролируемые государством компании согласятся «скинуться в фонд «спасения Отчизны от Ходорковского», эти деньги все равно в итоге окажутся вынутыми из карманов рядовых россиян.

Сможет ли Россия в итоге оспорить решение арбитража в соответствующем суде Нидерландов как принятое с нарушением процедуры, юрисдикции суда и публичного порядка и избежать «дамоклова меча» ареста ее зарубежных активов, а в перспективе — и активов контролируемых ею компаний, зависит теперь исключительно от самой России. Агрессивности, настойчивости и денег, денег, денег… И прежде всего четкого контроля и координации своих юридических действий. Ведь даже поверхностное прочтение решения суда дает ответ, почему оно все-таки было вынесено: исключительно из-за того, что лица, ответственные «за ЮКОС» со стороны России, решили, что достаточно дать крупной международной юридической фирме много денег и она легко выиграет дело.

А доказательствами и свидетелями можно даже и не заморачиваться — пусть юристы приведут экспертов, и все будет в порядке.
Теперь представьте себе позицию суда, который рассматривает дело на сумму годового бюджета весьма приличного государства и видит со стороны истца десяток свидетелей — бывших топ-менеджеров компании, готовых к перекрестному допросу, а со стороны ответчика — только невнятные бумажки из налоговой и следственных органов, а также экспертов, которые ни России, ни ЮКОСа в глаза не видели. Так что не GML выиграла процесс на $50 млрд, это Россия, а вернее — типичная российская безответственность и бесконтрольность проиграли процесс на $50 млрд. Экспроприировали у кого-нибудь нефтяную компанию, так будьте любезны — обеспечьте юридическую защиту свой позиции, доказательства, свидетелей и прочее, а не спешите делить должности, дивиденды и бонусы.
Итоговый, но неизбежный вопрос: а не является ли решение суда таким же «политически мотивированным», как и решение российских властей захватить ЮКОС путем предъявления к нему налоговых претензий. Только в данном случае уровень гораздо выше — «международная политическая мотивация», поддержанная международными судами и международными СМИ, которые будут однозначно твердить об ее отсутствии. Но слишком однозначно в уме рядового обывателя выстраиваются в единую линию взъярившие Европу украинские события, крушение «Боинга» с голландцами на борту и решение (неоднократно откладываемое) Гаагского арбитража. А более искушенный в юридических тонкостях читатель может посмотреть на недавние решения по спорам инвесторов с государством и увидеть, что уровень удовлетворения претензий инвесторов варьируется где-то от 27% (Petrobart vs Kyrgyzstan) до 10% (Ascom vs Kazakhstan) от сумм, которые изначально требовали истцы. И это притом что взысканные суммы не достигали даже миллиарда долларов. Версий будет много, но Россия в данном случае неизбежно окажется в незавидной роли Ходорковского, когда российские суды в упор не хотели видеть никакой политической мотивированности в предъявленных ему обвинениях.
http://www.forbes.ru/mneniya-column/gosplan/263973-gaagskii-arbitrazh-zametki-nesostoyavshegosya-svidetelya

12.08.2014 В МИДе РФ считают, что Гаагский арбитраж был не вправе выносить вердикт по делу ЮКОСа http://www.newsru.com/russia/12aug2014/nebenzya.html

06.02.2015
Россия попросила отменить решения по искам бывших акционеров ЮКОСа

В суд Гааги подано три ходатайства от РФ с просьбой об отмене решений по иску бывших акционеров ЮКОСа, пишет в пятницу, 6 февраля РИА Новости со ссылкой на официальное заявление Министерства финансов РФ.

«Минфин России информирует, что 28 января 2015 года Российская Федерация подала в Окружной суд города Гаага три ходатайства об отмене арбитражных решений, вынесенных международным арбитражем в рамках трех параллельных арбитражных разбирательств, инициированных бывшими мажоритарными акционерами ОАО «НК ЮКОС» на основании договора к Энергетической хартии», — говорится в сообщении.
.
Постоянная палата третейского суда в Гааге 18 июля 2014 года рассмотрела иски трех компаний, представляющих бывших акционеров ЮКОСа. Суд пришел к выводу, что Россия нарушала Энергетическую хартию и фактически конфисковала активы нефтяной компании. В результате российскому государству по решению суда предстояло выплатить в общей сложности 50 миллиардов долларов в качестве возмещения. Получателями по иску являются компании Hulley Enterprises и Yukos Universal Limited, которые суммарно владели 51 процентом ЮКОСа, а также Veteran Petroleum Ltd. — пенсионный фонд бывшей нефтяной компании.

По условиям иска, выплаты необходимо осуществить до 15 января 2015 года. В противном случае на сумму компенсации начинают начисляться проценты.

Россия обжаловала приговор 11 ноября 2014 года. Документы поступили в канцелярию Гаагского суда буквально за несколько часов до истечения возможного срока обжалования.

Нефтяная компания ЮКОС работала с 1993 по 2007 год. 1 августа 2006 года компания была признана банкротом: она задолжала синдикату иностранных банков около 500 миллионов долларов. Позднее этот долг выкупила «Роснефть». В течение 2007 года имущество компании продавалось на аукционах, а 21 ноября того же года компания ликвидирована.
http://lenta.ru/news/2015/02/06/ukos/

О Ходорковском

zlobnig_v_2 Ходорковский — п. 1 ч. 1
zlobnig_v_2 Ходорковский — п. 2 ч. 1
zlobnig_v_2 Ходорковский — п. 3 ч. 1

zlobnig_v_2 Приложение № 1: Ходорковский: Браудер — ч. 1
zlobnig_v_2 Приложение № 1.1: Ходорковский: Браудер — ч. 1
zlobnig_v_2 Приложение № 1.2: Ходорковский: Браудер — ч. 1

zlobnig_v_2 Приложение № 2.1: Ходорковский: Фонды — ч. 1

rus-vopros: О Ходорковском

tass-analytics.com: Скважина стабильности. II. Фактор ЮКОСа

Forbes.ru: Эхо ЮКОСа: куда исчез автор залоговых аукционов Константин Кагаловский


Слева направо: Михаил Ходорковский, Михаил Фридман, Бадри Патаркацишвили, Анатолий Чубайс, Владимир Потанин, Джаванфар Замани, Борис Березовский, Александр Шохин, Петр Авен, Виталий Малкин, Константин Кагаловский.

Известный бизнесмен уже 10 лет живет в Британии в добровольной ссылке. Почему он не торопится возвращаться на родину?

Кагаловский вполне мог стать одним из лидеров российского списка Forbes. Он все время был на расстоянии вытянутой руки от огромных денег и власти. Сначала в гайдаровском правительстве, где отвечал за взаимодействие с МВФ. А затем и в крупном бизнесе. Именно он разработал в 1995 году схему залоговых аукционов, которая по сей день служит точкой отсчета состояний большинства лидеров списка Forbes, и был правой рукой Ходорковского в операции по приватизации ЮКОСа. В 1999 году он оказался вовлечен в скандал с русскими капиталами в Bank of New York, завершивший романтический период отношений России и Запада. Кагаловский оказался одним из немногих ключевых людей в «Менатепе», кого не коснулись уголовные дела, заведенные на совладельцев и менеджеров нефтяной компании ЮКОС.

Однако предприниматель уже 10 лет находится в Великобритании в добровольной ссылке и на родину не торопится. В России его почти забыли. Но на Украине Кагаловский в последние годы стал чуть ли не главным защитником свободы слова. Телеканал, принадлежащий Кагаловскому, превратился в ведущий оппозиционный ресурс страны, на защиту его от посягательств власти выходило 10 000 человек. При этом на трибуна он не похож. «Это получилось ситуативно, совершенно случайно», — говорит, разводя руками, Кагаловский в разговоре с корреспондентом Forbes. Он совсем не готов бороться за украинскую демократию и с гораздо большим энтузиазмом рассказывает о политике… в Камбодже.

Из Бибирево в Вашингтон

«Ты приготовила что-нибудь? К нам едет Костя, надо его кормить», — кричал молодой семьянин Михаил Леонтьев жене. Примерно раз в неделю в квартире Леонтьева появлялся худой и сутулый аспирант Константин Кагаловский. Когда он приезжал к другу, то наедался на неделю вперед. Будущий телеведущий и апологет путинского режима Михаил Леонтьев познакомился с Кагаловским еще до поступления в институт. Они были в одной неформальной компании, пили портвейн, периодически переходя на водку. В компании они казались белыми воронами, потому что имели интересы за пределами общего раздолбайства. Кагаловский, к примеру, где-то раздобыл и прочел толстенную «Экономику» Самуэльсона — классику западной экономической теории, переведенную на русский «для служебного пользования».

После вуза Кагаловского забрали начфином в воинскую часть в Забайкалье, недалеко от границы с Китаем. Леонтьев рассказывает: «Вел он себя вызывающе. Военная контрразведка изъяла у него девять страниц тезисов будущей диссертации». В работе говорилось о неравенстве доходов советских людей. Однажды Кагаловского обвинили в том, что тот «принудил бойцов отказаться от пищи». Он ответил, что этого быть не могло, «поскольку пищи в наличии не было». После армии молодой экономист пошел работать в ЦЭМИ, Центральный экономико-математический институт РАН, — знаменитый закрытый НИИ, где пытались найти математические решения экономических проблем. В ЦЭМИ, кроме Кагаловского, о судьбах советской экономики размышляли Андрей Вавилов, Александр Шохин, Владимир Машиц и другие экономисты, которые потом вошли в состав первого демократического правительства, сформированного Борисом Ельциным.

Хотел ли Кагаловский быть ученым? «При социализме, если люди не хотели делать партийную карьеру, наука оставалась единственной нишей, где можно было делать что-то интересное, — говорит Кагаловский. — Половина тогдашних ученых при другом раскладе учеными бы и не стали». Кагаловский очень быстро вошел в круг Егора Гайдара, работавшего в дружественном ВНИИ системных исследований (ВНИИСИ).

Однако пока Кагаловский учился и работал в ЦЭМИ, денег ему не хватало даже на мебель. «Он снимал квартиру в Бибирево. Там вообще отсутствовала мебель и была только кухня, — рассказывает Леонтьев. — Туда периодически заселялись люди, и потом их Костя долго и муторно выселял. Он лишал их пищи, доступа, воздуха, сортира».

Все изменила революция, точнее крах СССР.

Ельцин назначил Гайдара ответственным за реформы, и тот стал формировать правительство. План реформы и состав первого правительства рисовался на госдаче №15 в Сосенках, и Кагаловский был одним из основных разработчиков. Его ставили всегда в пару Егору Гайдару, когда упоминали о «независимых экспертах», разрабатывавших план.

Как рассказывает Кагаловский, он сам придумал для себя должность полпреда по связям с мировыми финансовыми организациями. Сначала он взаимодействовал с кредиторами в Москве и в командировках, а в октябре 1992 года, почувствовав, что правительство Гайдара вот-вот падет, Кагаловский решил ехать в Вашингтон, где стал директором Международного валютного фонда от России.

Как рассказывает близкий друг Кагаловского, американские контрагенты были немного шокированы манерой общения нового директора. «Они говорили, мол, Кагаловский делает вид, что плохо понимает по-английски. Наиболее употребляемый глагол Кагаловского в разговоре с американцами был must».

Содержательные тезисы Кагаловского удивили американцев еще больше. Кагаловский доказывал, что Россия является не дебитором, а нетто-кредитором, взвалив на себя большинство стран постсоветского пространства. Простив им долги и отпуская им энергоносители по демпинговым ценам, Россия решала проблему МВФ. Жесткость Кагаловского оказалась очень полезной, когда он торговался по квоте России при включении в МВФ. Ему удалось довольно существенно ее повысить — с 2,5% до 3%. Цифра только кажется небольшой, на самом деле благодаря этим полпроцента кредиты обходились дешевле и просить можно было больше, а главное — выше становился экономический и политический статус России, поскольку по размеру квоты страна стояла сразу за «большой семеркой» и Канадой.

С окончанием срока в ноябре 1994 года он покинул свой пост. «У меня не было желания делать государственную карьеру, а в МВФ все прорывы уже были сделаны и осталась рутинная работа», — объясняет Кагаловский. Но есть и другая версия. «В Вашингтоне Кагаловский не терял времени даром — он там обзавелся хорошими знакомствами и, что важнее, выяснил современные финансовые технологии. Как работают рынки капиталов, инвестиционные и просто банки… по тем временам такое знание было настоящим товаром», — вспоминает бывший подчиненный Кагаловского. — А в Москве было много покупателей…»

Из чиновников — в бизнес

С Михаилом Ходорковским и его ближайшим партнером Леонидом Невзлиным Кагаловский стал приятельствовать еще в Вашингтоне. Кагаловского интересовала возможность начать бизнес, а Невзлина — связи и понимание финансовых рынков. «Бизнесовая сфера для меня тогда была непонятна, — говорит Кагаловский. — Это был взаимовыгодный контакт. Не в смысле выгоды, как принято сейчас, — я чиновник, ты нам помоги это, а мы тебе дадим то. Это был контакт скорее на интеллектуальном уровне».

Когда у Кагаловского стал заканчиваться контракт с правительством, он решил уйти в бизнес. Предложений было много, в том числе и от нынешних лидеров списка Forbes, говорит Кагаловский, не называя фамилий. Однако экс-чиновник решил идти в «Менатеп».

Сам Кагаловский объясняет это тем, что у него «душа лежала» к Ходорковскому.

По его словам, в партнеры «Менатепа» его не взяли, однако предложили «очень серьезную зарплату».
Первое время Кагаловский смотрел по сторонам, общался с подчиненными, пытаясь вникнуть в бизнес-процессы: «Было непросто. У меня ушло несколько месяцев на то, чтобы понять, как все функционирует». По словам Кагаловского, руководитель «Менатепа» рассчитывал, что он станет общаться с чиновниками. «Был Невзлин, который был довольно эффективным менеджером по GR, все сотрудники, которые взаимодействовали с правительством, были под ним, — рассказывает бывший акционер и директор по стратегическому планированию ЮКОСа Алексей Голубович. — Но не все топ-менеджеры компании могли с ним работать». Михаил Ходорковский отказался ответить на вопросы Forbes о Кагаловском.

«Ходорковский смотрел, как у этого человека получится, — рассказывает о себе в третьем лице Кагаловский. — Не у всех чиновников в бизнесе хорошо пошло. Но Ходорковский думал, что из меня выйдет прок». И, похоже, он не ошибся.

Бой за ЮКОС

Оправдывать надежды Кагаловский начал уже через несколько месяцев. Он придумал масштабную сделку с правительством, которая изменила ход экономической истории России и во многом определила политическую. Сразу несколько источников подтвердили Forbes, что именно Кагаловский придумал идею залоговых аукционов и продвигал ее через все возможные ресурсы. При этом официально автором идеи считается Владимир Потанин. Тридцатого марта 1995 года Потанин совместно с Ходорковским и еще одни банкиром, главой банка «Столичный» Александром Смоленским официально предложил правительству план «займа в обмен на акции». Консорциум банков был готов предоставить правительству кредит почти на $2 млрд под залог акций предприятий. Это была огромная для России сумма, но в список входили лучшие активы страны. В случае невозврата кредита банки получали право продать акции предприятий. Авторы идеи в числе прочего рассчитывали, что реформаторы в правительстве будут заинтересованы в ослаблении позиций «красных директоров».

Сейчас Кагаловский не скрывает, что банки сами хотели приобрести эти акции и стать собственниками предприятий. Владимир Потанин нацелился на «Норильский никель» — крупнейшую горно-металлургическую компанию, а Михаил Ходорковский — на ЮКОС, вторую по объему добычи и в то время первую по запасам нефтяную компанию России.

За эти две жемчужины и конкуренты были не прочь побороться. Основная опасность исходила от зарубежных компаний. Если в России не было денег даже у правительства, то у западных предпринимателей с лихвой хватило бы средств, чтобы перебить цену. Кагаловский, правда, считает, что среди иностранцев не было серьезных инвесторов, а «были одни жулики», и эту мысль тем или иным способом Он доносил до чиновников правительства. Но как не подпустить к аукционам иностранцев? Он придумал простой способ — не прописывать четко, кого считать иностранной компанией, а кого нет. «Когда четко не прописано — это значит, что решение вопроса остается на усмотрение российского суда. Если суд признает, что конечный бенефициар иностранный, деньги конфискуют в российский бюджет».

Между тем именно на иностранный капитал рассчитывал Альфа-банк в борьбе с «Менатепом» за ЮКОС. Кагаловский рассказывал, что Альфа-банк даже предлагал «Менатепу» перепродать ЮКОС американцам, поделив прибыль пополам. По словам Кагаловского, Альфа-банку удалось привлечь к сделке в качестве партнера калифорнийского нефтепромышленника, основателя Martin Oil Марвина Девиса. «Я не поленился ж… оторвать, слетать в Лос-Анджелес и поговорить с Девисом», — рассказывает сейчас Кагаловский. «Вы должны понимать: если мы докажем, что деньги ваши, результаты конкурса аннулируются, а деньги останутся в российском бюджете», — пересказывал ход той встречи Кагаловский. Девис выслушал его с большим интересом и вскоре после этого разговора отказался от сделки. Источник в Альфа-банке подтвердил, что переговоры с иностранным партнером действительно велись, но исход войны решился не отказом Девиса, а неожиданным ходом Анатолия Чубайса.

Альфа-банк все же решился участвовать в конкурсе, объединившись с «Российским кредитом» и Инкомбанком, однако консорциум не был допущен по формальным причинам — из-за того, что часть из депонированных $350 млн они внесли ГКО. Как рассказывает источник в «Альфа-Групп», к тому времени консорциум договорился со всеми, включая Центробанк, однако всю операцию прикрыл в последний момент Чубайс, отказавшись брать ГКО. «Чубайс изначально был на стороне покупки ЮКОСа Ходорковским», — объясняет источник. По его словам, именно Кагаловский занимался аукционом и позиционной войной с консорциумом банков.
В итоге 45% акций ЮКОСа достались «Менатепу» за $159 млн — всего на $9 млн больше стартовой цены. Позже выяснилось, что ранее правительство разместило в банке депозит на $120 млн.

Как получилось, что правительство разместило именно в «Менатепе» крупную сумму незадолго до того, как попросить ее в качестве кредита?

В Минфине тогда в ранге первого заместителя министра финансов работал давний друг Кагаловского Андрей Вавилов. Именно Вавилов от имени министерства финансов подписывал документы по залоговым аукционам. Но Кагаловский этот факт отрицает, а Вавилов на вопрос Forbes о том, он ли принимал решение о передаче $120 млн на хранение в банк «Менатеп», заявил, что такого не помнит.

Как отразилась эта блестящая лоббистская операция на состоянии Кагаловского? Сейчас Кагаловский говорит, что Ходорковский его не обидел. По его словам, по итогам сделки ему хорошо заплатили. Однако достался ли Кагаловскому хоть сколько-нибудь значимый пакет ЮКОСа?

В число бенефициаров Group Menatep, владевшей 61% акций ЮКОСа, Кагаловский не вошел. Алексей Голубович, другой миноритарий ЮКОСа, утверждает, что не видел Кагаловского в составе акционеров. Другой топ-менеджер компании говорит, что если Кагаловскому и достался пакет компании, то не более 2%. По словам бывшего топ-менеджера ЮКОСа, Кагаловский продал акции в 2003 году и мог получить за них до $800 млн (8 октября 2003 года стоимость компании достигла максимума — $43 млрд). Сам Кагаловский не отрицает и не подтверждает заявленную сумму, скромно напоминая, что о деньгах в Европе говорить не принято.

Черная метка

После покупки за бесценок ЮКОСа Кагаловский еще раз сослужил службу Ходорковскому, нейтрализовав опасного врага. Американский инвестор Кеннет Дарт купил акции дочерних компаний ЮКОСа на несколько десятков миллионов долларов, а затем блокировал любые решения компании, жалуясь на то, что вся прибыль оседает в головной компании. В ЮКОСе расценили эти действия как шантаж, классический «гринмейл».
Война шла в несколько этапов. Сначала акции компании была спрятаны в офшорные зоны, затем были подготовлены планы размывания доли Дарта в компаниях, параллельно велись переговоры о покупке доли миноритария за адекватную цену. На борьбу с миноритарием был брошен Кагаловский. Применялись самые неожиданные средства. Например, в июне 1999 года, когда представители Дарта прибыли в офис ЮКОСа на собрание акционеров «Томскнефти», они увидели записку о том, что собрание перенесено в городок на юге Подмосковья. Когда же они помчались туда на машине, то по указанному адресу обнаружили здание в процессе реставрации. Поднявшись по лестнице без перил, они увидели комнату с семью стульями и на столе повестку дня собрания. «Собрание закончилось минут 20 назад», — сообщил им человек в помятой куртке строителя. По словам близкого к Кагаловскому источника, тот с помощью родственников Дарта даже выяснял психотип этого человека, чтобы знать все его слабые места. В итоге Дарт получил более $120 млн, хотя первоначальные требования доходили до $750 млн. Кагаловский справился с этим делом, сэкономив для компании немалые средства и выведя из-под удара дочерние предприятия.

Но уже в том же 1999 году Кагаловский был исключен из совета директоров ЮКОСа — «в немалой степени из-за недовольства его деятельностью со стороны Невзлина», вспоминает бывший чиновник правительства, хорошо знакомый с Кагаловским (Невзлин от комментариев для этой статьи отказался). Это совпало с тем, что Ходорковский взял курс на рост капитализации, создание открытой публичной компании. По несчастливой случайности именно в это время один из ключевых его менеджеров оказался вовлечен с крупный международный скандал. Жена Кагаловского, глава восточно-европейского отделения Bank of New York Наталья Гурфинкель стала фигурантом громкого дела. Западные СМИ обвинили руководство этого крупного американского банка в пособничестве при отмывании денег русской мафии. Статьи про русскую мафию и американский банк появились в ведущих мировых СМИ в конце августа 1999 года. В одной говорилось, что с октября 1998-го по март 1999-го через Bank of New York прошло $4,2 млрд, в другой речь шла о сумме $10 млрд. Упоминали деньги Инкомбанка, которые якобы выводили менеджеры втайне от собственника Владимира Виноградова.

22 августа в старейшем британском еженедельнике The Observer вышла статья «Русская мафия взяла цель на Сити», посвященная Константину Кагаловскому.

Ни следствия, ни суда в связи с этими обвинениями так и не было, однако Гурфинкель отправили в отпуск, а затем освободили от должности, а финансовые связи Кагаловского на Западе стали рассматривать исключительно через призму этого дела. Кагаловский говорит, что эта история отразилась на семье скорее психологически. «Константин, конечно, был ни при чем, просто пострадал за жену», —рассказывает бывший коллега Кагаловского в «Менатепе». Гурфинкель подала в суд на руководство банка, обвинив его в незаконном увольнении и нанесении ущерба репутации, и в итоге заключила мировое соглашение, получив от банка несколько миллионов долларов.

Однако для ухода из ЮКОСа у Кагаловского были и другие причины. Он сам говорит, что устал от рутины. Но и это не все. Он не всегда подчинялся корпоративным требованиям. Михаил Леонтьев рассказывает, что Кагаловский не захотел отдавать свои акции в «общий котел», когда Ходорковский собирал всех акционеров в Group Menatep. Это был первый конфликт Кагаловского с Ходорковским. Потом конфликты стали возникать все чаще.

Оказавшись без работы, Кагаловский поначалу пытался встроиться в политический истеблишмент. По словам Леонтьева, экс-менеджер «Менатепа» основал небольшой исследовательский институт и занялся прикладной экономикой. При этом большую часть времени Кагаловский уже жил в Лондоне. Но поработать не удалось даже в таком «половинчатом» формате. Началось «дело ЮКОСа».

Когда Ходорковского арестовали, Кагаловский успел ему позвонить — у того еще не отобрали телефон. «Костя, я сейчас не очень могу говорить, я в прокуратуре», — сказал Ходорковский. Это был последний разговор Кагаловского с Ходорковским. Буквально через пару недель Кагаловский улетел в Лондон. Дел в России он больше не вел.

Лишь однажды Кагаловский вступился за родную компанию. В мае 2004 года он собрал группу иностранных инвесторов, которая обратилась в правительство России с предложением выкупить долги ЮКОСа в обмен за право приобрести контрольный пакет компании. В число инвесторов входили самые разные люди — от Джорджа Миллера, главы IWMS (компании, чей основной бизнес — очистка систем стоков британских свиноферм), до семьи Аль-Мактум, из которой происходят шейхи и наследные принцы ОАЭ. Однако его инициатива наткнулась на полное непонимание российской стороны.

Приватное дело

После увольнения из Bank of New York Наталья Гурфинкель переехала из Нью-Йорка в Лондон, и Кагаловские замкнулись в семейном мирке. «Обсуждали детей, школу, другие вещи, как там в Лондоне быт — тысячу вопросов. Но мы никогда не касались бизнеса», — рассказывает его товарищ, предприниматель Андрей Вавилов.

Из спячки Кагаловского вывел беглый предприниматель Владимир Гусинский. Бывший медиамагнат и основатель НТВ предложил ему вложиться на двоих в новый медиапроект на Украине. Кагаловский, в отличие от Гусинского, мог свободно перемещаться по миру и согласился туда съездить. «Решил — посмотрим, любопытно, телевидением я никогда не занимался».

Проект ТВi партнеры основали в 2008 году. Гусинский пригласил на работу двух человек, сыгравших ключевую роль в создании НТВ, — бывшего президента телекомпании НТВ Игоря Малашенко, который стал главным внешним консультантом и де-факто управляющим, и Евгения Киселева, который начал вести еженедельную телепрограмму, а также стал главным редактором-консультантом.

Почти сразу отношения партнеров не заладились. Кагаловского не устроило то, что весь менеджмент привел Гусинский, не дав ему возможности влиять на управление. К тому же возник финансовый спор: большая часть эфира была отдана сериалам и фильмам производства компании Гусинского New Media Distribution Company. Пока телеканал присутствовал лишь в кабельных сетях, сериалы обходились компании в копейки. Но амбиции бывших олигархов требовали иного масштаба. Свободных частот на тот момент не было, поэтому они решили арендовать региональные передатчики у телекомпаний, у которых оставался свободный местный эфир.
После того как ТВi стал полноценным эфирным каналом, расценки на фильмы и сериалы пошли вверх. Кагаловского раздражало, что Гусинский «сгружал» на ТВi фильмы, которые другие не брали, по ценам, сравнимым с теми, что выставляли другим украинским каналам. «Я Гусинскому сказал: у тебя конфликт интересов — ты отвали от правления и сиди тихо, — рассказывает Кагаловский. — А он: я на это пойти не могу».

Малашенко считает, что конфликт интересов, наоборот, возник бы, если сериалы продавались бы ТВi по дешевке. Миноритарным акционером New Media Distribution Company была страховая компания AIG, которой было бы сложно объяснить, почему сериалы отдаются за бесценок. Мотивация Кагаловского была иной, считает Малашенко: «Он хотел быть главным, чтобы его уважали как некоего медиамагната. Он вложил деньги в канал ради уважения и самореализации. Но так этого и не приобрел. В этом была главная причина, почему он начал разрабатывать план захвата канала».

К сентябрю 2009 года инвестиции Гусинского в общий бизнес составил $12 млн, а Кагаловского — $11,6 млн. К этому времени ТВi поднялся в рейтинге украинских телеканалов с 47-го на 14-е место.
Кагаловский забрал канал у партнера привычными методами — как он сам говорит, «по старинному российско-украинскому рецепту», который называется «дополнительная эмиссия». «Доля Гусинского с 50% уменьшилась до одного. Что вы, не слыхали, что в России это делается?» — с ласковой улыбкой говорит Кагаловский. В результате серии транзакций в сентябре 2009 года 99% ТВi стало принадлежать компаниям Aspida и Seragill, которые, в свою очередь, принадлежат компании Кагаловского Beta Trust.

Как следует из материалов нью-йоркского суда, в котором разбирался спор Гусинского и Кагаловского, вся операция обошлось Кагаловскому в $68 000. Чтобы Гусинский не заподозрил неладное, Кагаловский присылал ему письма, в которых говорил о важности сотрудничества. Спокойный и довольный Гусинский продолжал финансировать по сути уже чужой канал и перевел с сентября 2009-го по январь 2010 года более $3 млн структурам Кагаловского.
Узнав об изменениях в составе акционеров компании, Гусинский подал в арбитраж Нью-Йорка. Двухлетнее судебное разбирательство завершилось его полной победой (решение суда есть в распоряжении редакции Forbes). Кагаловский остался должен Гусинскому вместе с процентами и издержками около $36 млн (сейчас дело на апелляции).

Хотя дело и было проиграно в суде, в течение двух лет Кагаловский мог чувствовать себя полноценным медиамагнатом. Постепенно телеканал стал одним из влиятельных независимых медиаресурсов. Фильмы производства NMDC сначала заменили на более дешевые сериалы National Geographic, а позже этот жанр и вовсе исчез из эфира, который насыщался новостными программами и расследованиями.
В начале 2010 года Национальный совет по вопросам телерадиовещания наконец выделил ТВi частоту. Однако в феврале президентом Украины стал Виктор Янукович и освободил от должности и. о. главы Нацсовета, а лицензию ТВi не получил.

Следующей мишенью новой украинской власти стали владельцы телеканалов. С украинскими предпринимателями удалось сладить довольно быстро. И неожиданно ТВi оказался главным независимым и оппозиционным телеканалом в стране. По словам бывшего гендиректора ТВi, депутата Верховной рады Николая Княжицкого, канал стал главным общественным явлением Украины: «На него ориентировалась вся интеллигенция. Пика влияния канал достиг в мае 2012 года». В сентябре 2012 года, когда канал стали отключать в регионах, а на Княжицкого завели уголовное дело в связи с неуплатой налогов, в Киеве вышли на митинг более 10 000 человек. Когда Княжицкий объявил о сборе средств на телеканал, чтобы заплатить налоги, за несколько дней люди принесли сумму эквивалентную €400 000, рассказывает депутат.

Зачем Кагаловскому понадобилось становиться знаменосцем оппозиции в украинском телеэфире?
Он пожимает плечами: «Это ситуативно произошло. Но отступать в этой ситуации уже было западло».
Весной 2012 года ТВi был настолько популярен на Украине, что в рейтингах обогнал полноценный эфирный «5 канал». Однако с осени 2012-го начал постепенно терять аудиторию. Сказалось как отключение от региональных телеэфиров, так и промахи Кагаловского, который, по утверждению Княжицкого, лично участвовал в подборе программ, ведущих и тем. Депутат напоминает, что украинская аудитория с трудом восприняла новую программу Павла Шеремета, на кандидатуре которого настоял основной акционер. «Кагаловский просто захотел быть очень большим игроком и мнил себя великим, — убежден Княжицкий. — И это всех, с кем я разговаривал, раздражало».

Дальнейшая судьба этого телеканала в чем-то повторяет судьбу «старого» НТВ. 23 апреля 2013 года гендиректор ТВi Наталья Катеринчук пришла, как обычно, на работу, но в офис ее не пустили. Оказалось, что компания «Медиа инфо», которая владеет 100% «ТРК ТелеРадиоСвит» (владелец лицензии на вещание) провела собрание акционеров, на котором приняла решение об увольнении Катеринчук с поста гендиректора. От владельцев участвовал только генеральный директор «Медиа Инфо» и ее же миноритарий (1%) Олег Радченко. Бенефициаром «Медиа инфо» и владельцем канала объявил себя предприниматель Александр Альтман.
Буквально за несколько дней от менеджмента Кагаловского не осталось и следа. Часть журналистов уволилась с канала в знак протеста против рейдерского захвата, часть — осталась. Кагаловский называет операцию рейдерским захватом и утверждает, что ее курировал замсекретаря Совета безопасности Украины Владимир Сивкович (его представитель от комментариев отказался), а технически осуществлял Николай Княжицкий. Княжицкий от участия в судьбе канала открещивается, заявляя, что всего лишь хочет, чтобы канал продолжал дальше работать.

Кагаловский уехал в Лондон, откуда теперь уже сам пытается вернуть канал. Он подал иск в Высокий суд Англии, где сейчас неспешно разбирается это дело. Кагаловский говорит, что рассчитывает вернуть хотя бы часть вложений. Он не рассчитывал, что канал станет бельмом в глазу власти, — он всего лишь «хотел с помощью него заработать». Заработать у него как раз не получилось: по словам Княжицкого, даже на пике популярности доходы канала покрывали лишь половину его расходов (по оценке Княжицкого — $4 млн из $8 млн).

Говорить о размере своего состояния Кагаловский отказывается, намекая, впрочем, что денег хватит еще не на один проект. Во что он готов их вкладывать? Теперь только холодный расчет, все инвестиции под контролем супруги — финансиста Натальи Гурфинкель.

Увидит ли Россия человека, который в свое время изменил ее судьбу и породил первых долларовых миллиардеров? «Сейчас в России любая деятельность — это конкуренция. В любой конкуренции дружба и связь с Ходорковским будет использоваться против меня», — убежден Кагаловский. Разговор о политике в России плавно переходит на ситуацию в Камбодже. Там тоже недавно прошли выборы, партия власти умудрилась их провалить. Кагаловскому это очень интересно.

Посмертное свидетельство

Через несколько дней после таинственной смерти Бориса Березовского в марте 2013 года Константин Кагаловский неожиданно объявил, что покойный владел долей в «Сибнефти». За полгода до этого Лондонский суд и судья Элизабет Глостер пришли к прямо противоположному выводу: доли в «Сибнефти» у Березовского не было.

Кагаловский рассказал Forbes, что документальных подтверждений у него не было. Однако интересно, что во время работы Кагаловского в «Менатепе» ЮКОС впервые предпринял попытку слияния с «Сибнефтью». В январе 1998 года ЮКОС и «Сибнефть» подписали протокол о намерении объединить свои управленческие и операционные структуры. Создаваемый холдинг ЮКСИ по доказанным запасам нефти и газа (3,2 млрд т) должен был занять первое место среди мировых нефтекомпаний, а по нефтедобыче (65 млн т) стать третьим после Shell и Exxon. Вскоре после сообщений о создании ЮКСИ появились слухи о скором развале этого холдинга. Кагаловский говорит, что в объединении компаний задействован не был, но правду насчет Березовского «знала каждая собака». Свидетельствовать об этом в суде Кагаловский не стал.
http://www.forbes.ru/sobytiya/biznes/247636-ekho-yukosa-kuda-ischez-avtor-zalogovykh-auktsionov-konstantin-kagalovskii

kommersant.ru: Нефть и газ Якутии (2008)

10.11.2008
Из-за суровых климатических условий и отсутствия необходимой инфраструктуры углеводородные месторождения Якутии долгое время не разрабатывались. Однако благодаря включению их в систему трубопровода Восточная Сибирь—Тихий океан республика может превратиться из алмазодобывающей в нефтегазовую провинцию России.

По запасам полезных ископаемых Якутия — один из богатейших регионов страны. На территории площадью более 3 млн кв. км добывается 90% всех российских алмазов и 25% золота, сосредоточены почти все запасы сурьмы, открыты крупные месторождения нефти и газа.

Масштабное промышленное освоение природных богатств республики началось в 1920-х годах с разработки золотоносных алданских месторождений. Нефть нашли позднее — в 1930-е годы полярник Иван Папанин во время одной из своих арктических экспедиций пробурил скважину на побережье Северного Ледовитого океана. В годы Великой Отечественной войны в морском порту Тикси, в устье реки Лены, работали американские установки по добыче и переработке нефти. Однако в перспективность добычи углеводородов на территории Якутии мало кто верил, пока в 1956 году Всероссийский научно-исследовательский геологоразведочный институт не разработал первую карту вероятной нефтегазоносности региона. В том же 1956 году было открыто первое месторождение природного газа — Усть-Вилюйское, положившее начало развитию якутской нефтегазовой отрасли, а в 1970 году — первое нефтегазоконденсатное, Среднеботуобинское.

Все нефтегазоконденсатные месторождения республики — их порядка 30 — были открыты в советское время. С распадом СССР геологоразведка на ее территории остановилась, и Якутию признали проблемным регионом. Дело в том, что из-за суровых климатических условий и вечномерзлых грунтов проведение геологоразведочных работ здесь требует значительных капиталовложений, а окупить их при отсутствии каналов транспортировки сырья на отдаленные рынки сбыта практически невозможно.

На сегодняшний день разведанные запасы нефти в Якутии составляют более 300 млн т, газа — 2,3 трлн куб. м. При этом более 90% запасов сосредоточены на трех крупных нефтегазоконденсатных месторождениях — Талаканском, Чаяндинском (нефтяная оторочка северного блока) и Среднеботуобинском, которые будут включены в строящийся нефтепровод Восточная Сибирь—Тихий океан (ВСТО). С запуска этого проекта и начался новый этап освоения якутских недр.

Потерянный Талакан

Талаканское нефтегазоконденсатное месторождение, расположенное в юго-западной части Якутии,— одно из крупнейших в Восточной Сибири. Его извлекаемые запасы оцениваются в 120 млн т нефти и 60 млрд куб. м газа. В 2007 году на долю Талакана пришлось 75% всей добытой в Якутии нефти.

Месторождение было открыто в 1987 году, однако из-за отсутствия финансирования развернуть полномасштабную геологоразведку сразу не удалось. В начале 1990-х судьбой месторождения всерьез озаботились власти республики: на средства из местного бюджета они провели все геологические работы, необходимые для начала разработки. В 2001 году конкурс на право освоения Талакана выиграло ОАО «Саханефтегаз» (50,38% акций которого в следующем году перешли под контроль ЮКОСа), которое предложило за лицензию $501 млн. Однако в феврале 2002 года «Саханефтегаз» отказался выполнить обязательства по платежу, и Минприроды отозвало лицензию. Был объявлен новый аукцион, заявки на участие в котором подали почти все крупные нефтяные компании, включая «Газпром» и французскую Total. Но под предлогом доработки условий лицензионного соглашения аукцион отменили, а постоянную лицензию (сроком на 25 лет) на освоение Талакана на бесконкурсной основе выдали «добросовестному недропользователю» компании «Сургутнефтегаз», предложившей вторую по величине премию в размере $61 млн. В середине 2004 года компания заключила сделку с ЮКОСом о выкупе у него оставленного на месторождении имущества. Так Талакан стал первым в череде потерянных активов ЮКОСа.

Тем не менее до октября 2003 года опытно-промышленную разработку на центральном блоке месторождения вела компания «Ленанефтегаз» — дочерняя структура «Саханефтегаза». За это время компания построила 108-километровый трубопровод для перекачки нефти с Талакана к терминалу на реке Лена, создав тем самым минимальную инфраструктуру для обеспечения внутренних потребностей республики в углеводородном сырье. По трубопроводу нефть поступает на нефтебазу в поселке Витим, где она частично перерабатывается на маломощных НПЗ, а частично транспортируется по реке в другие населенные пункты для сжигания в котельных. Правда, период навигации здесь длится недолго — с мая по октябрь, а в некоторые наиболее отдаленные районы — не более двух с половиной месяцев. Отсутствие круглогодичной схемы транспортировки стало одной из причин того, что с 2004 по 2008 год на Талакане было добыто всего 1,4 млн т нефти.

Умножить на ВСТО

Однако в ближайшее время эта проблема может быть решена — заменой неполноценному трубопроводу через Витим станет ВСТО, который откроет российской нефти выход на рынки Азии и США. В октябре 2008 года в реверсном режиме заработал 1100-километровый участок этого нефтепровода — Талакан—Усть-Кут—Тайшет, что позволило запустить промышленную эксплуатацию месторождения. По прогнозам, на этом участке будет перекачиваться до 4 тыс. т нефти в сутки. В 2009 году на Талакане планируется добыть уже около 2 млн т нефти, а начиная с 2016 года — добывать не менее 7,5 млн т ежегодно. Такой прирост добычи потребует от «Сургутнефтегаза» внушительных инвестиций (пока компания вложила в освоение Талакана около 102 млрд руб.).

Одним из инициаторов создания транснациональной трубопроводной системы стал экс-глава НК ЮКОС Михаил Ходорковский: в конце 1999 года он провел переговоры с представителями Китайской национальной нефтяной компании (CNPC) о строительстве нефтепровода из России в Китай. Летом 2001 года премьер Михаил Касьянов и председатель КНР Цзян Цзэминь подписали соглашение «Об основных принципах разработки технико-экономического обоснования нефтепровода Россия—Китай». Стоимость проекта Ангарск—Дацин, в разработке которого участвовали ЮКОС, CNPC и «Транснефть», оценили в $1,7 млрд. Через год «Транснефть» выступила с альтернативным проектом нефтепровода Ангарск—Находка, который горячо поддержал премьер-министр Японии Дзюнъитиро Коидзуми. В мае 2003 года проекты объединили в систему ВСТО: в новом варианте маршрута основная труба соединяла Ангарск и Находку и имела ответвление на Дацин. Однако экологическая комиссия Минприроды новый проект не одобрила. «Транснефти» пришлось заменить отправной пункт маршрута на Тайшет (Иркутская область), а конечный — сначала на бухту Перевозную, а позднее — на бухту Козьмино (Приморский край). В таком виде проект был утвержден и одобрен Министерством природных ресурсов.

Очередной скандал вокруг проекта ВСТО разгорелся в 2006 году. Изначально прокладывать трубу предполагалось в непосредственной близости от озера Байкал, всего в 800 м от берега (это позволило бы сократить маршрут, а значит, и расходы на строительство). Таким образом, в случае аварии на нефтепроводе акватория Байкала оказалась бы под угрозой экологической катастрофы. Разумеется, такой вариант вызвал резкую критику со стороны экологов, общественных организаций и администраций регионов, в том числе Якутии. Вскоре последовала реакция федеральных властей: выступая на совещании в Томске, тогдашний президент Владимир Путин дал указание главе «Транснефти» Семену Вайнштоку отодвинуть трубу на 40 км севернее водозаборной зоны, за что был прозван «спасителем Байкала».

Однако и этот вариант не стал окончательным. Оказалось, что в 40 км к северу расположены сейсмоопасные горные массивы и прокладывать нефтепровод в этой местности было бы экономически нецелесообразно. После очередного пересмотра маршрута трубу решили передвинуть еще дальше — на 400 км от берега озера. В итоге нефтепровод обойдет водоохранную зону на участке Усть-Кут (Иркутская область)—Ленск (Якутия)—Тында (Амурская область) и пройдет по спланированному ранее маршруту до Сковородино (Амурская область). Общая протяженность нефтепровода ВСТО составит более 4,1 тыс. км, пропускная мощность — до 80 млн т нефти в год, из которых 30 млн т планируется экспортировать в китайский Дацин.

Удлинение трассы ВСТО активно лоббировало руководство Якутии, ведь при таком раскладе третья часть нефтепровода — более 1,3 тыс. км — пройдет по территории республики, в непосредственной близости от ее углеводородных месторождений. Местные власти надеются, что включение якутских месторождений в систему ВСТО привлечет в регион инвесторов и изменит структуру ВРП, основная доля в котором будет приходиться на нефтедобывающую отрасль.

В трубу ВСТО планируется закачивать и нефть Среднеботуобинского нефтегазоконденсатного месторождения (его запасы оцениваются в 70 млн т нефти и порядка 180 млрд куб. м газа). Сегодня нефтедобыча здесь осуществляется в опытном режиме — в 2007 году добыто 20,3 тыс. т. Лицензией на разработку центрального блока месторождения владеет ООО «Таас-Юрях нефтегазодобыча», в числе его учредителей нефтяная компания Urals Energy, гендиректор и совладелец которой — бывший зять Бориса Ельцина Леонид Дьяченко.

Подача сырья со Среднеботуобинского НГКМ в магистральный трубопровод начнется в 2010 году. Планируется, что на первом этапе «Таас-Юрях нефтегазодобыча» будет ежегодно получать 1,5 млн т нефти, в дальнейшем объемы увеличатся до 4,5 млн т в год.

При этом одной из основных задач, определенных лицензионным соглашением по освоению Среднеботуобинского месторождения, является строительство в Ленске первого в Якутии нефтеперерабатывающего завода мощностью 0,5-1,5 млн т. Предприятие будет ориентировано на выпуск нефтепродуктов для местного рынка.

Внеконкурсная Чаянда

Якутия обладает значительным потенциалом и в газовом секторе: через несколько лет она может стать одним из центров газодобычи в России. Промышленная добыча газа в республике началась в 1960-х годах, тогда же был построен действующий до сих пор газопровод до Якутска протяженностью 450 км. На протяжении многих лет Якутск оставался единственным газифицированным городом на Дальнем Востоке.

На сегодняшний день ресурсную базу Якутии составляют Средневилюйское (запасы газа оцениваются в 124,7 млрд куб. м, конденсата — в 5,5 млн т) и Мастахское (газ — 24,7 млрд куб. м, конденсат — 700 тыс. т) газоконденсатные месторождения. В прошлом году они дали 1,1 млрд и 147,3 млн куб. м газа соответственно. Разрабатывает месторождения ОАО «Якутгазпром», образованное на базе бывшего подразделения «Газпрома» в 1994 году, после разграничения госсобственности между федеральным центром и республикой. В 2007 году 76% акций «Якутгазпрома» приобрело ООО «Славия», владельцем которого является группа «Сумма Капитал», еще 23% принадлежат компании «Саханефтегаз», подконтрольной правительству республики. Еще около 200 млн куб. м газа было добыто в прошлом году на северном блоке Среднеботуобинского месторождения, где добычу ведет ОАО «АЛРОСА-Газ».

Между тем крупнейшее в Якутии Чаяндинское нефтегазоконденсатное месторождение, открытое в 1980-х годах, до сих пор не разрабатывается, хотя его освоение позволило бы газифицировать сразу несколько регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока. Оно расположено в Ленском районе республики и является вторым по величине на востоке страны после Ковыктинского (Иркутская область): его запасы оцениваются в 1,2 трлн куб. м газа (из которых доказаны только 380 млрд) и 68,4 млн т нефти и конденсата.

В 2003 году интерес к Чаяндинскому месторождению проявила уже упоминавшаяся китайская нефтяная корпорация CNPC. Однако в связи с тем, что месторождение было включено в список стратегических, компания-нерезидент не могла претендовать на участие в его разработке. Более того, из-за отсутствия законодательных поправок касательно стратегических месторождений Чаянда не выставлялась на торги.

Коренной перелом в судьбе месторождения наступил в феврале 2008 года. Покидая совет директоров «Газпрома», тогда еще первый вице-премьер Дмитрий Медведев поручил Минпромэнерго и Минприроды подготовить проект правительственного постановления о передаче Чаяндинского месторождения под контроль госмонополии. Законодательно оформить такой подарок было несложно: по закону «О газоснабжении» государство имеет право на бесконкурсной основе передавать месторождения федерального значения владельцу единой системы газоснабжения, то есть «Газпрому». Монополист давно планировал сделать месторождение ресурсной базой газопровода «Алтай», по которому газ будет поставляться в Китай (правда, о цене стороны пока не договорились).

Сначала между профильными министерствами возникли разногласия по поводу поручения Медведева. Если Минпромэнерго одобрило передачу лицензии на разработку «Газпрому», то министр природных ресурсов Юрий Трутнев высказался против, сославшись на закон «О недрах», который разрешает такие процедуры только на основе тендеров или аукционов. Однако уже весной 2008 года премьер-министр Виктор Зубков подписал распоряжение о передаче газовому холдингу на бесконкурсной основе Чаяндинского НГКМ, а в июле министр Трутнев заявил, что «Газпром» дополнительно получит лицензии на разработку еще девяти стратегических месторождений.

По прогнозам экспертов, промышленная добыча газа на этом месторождении начнется не раньше чем через пять-шесть лет. Разработку могут затруднить примеси гелия и других газов, поэтому, прежде чем начать его масштабное освоение, нужно создать газохимические мощности и подземное хранилище газа, а это потребует многомиллионных инвестиций.

Дальнейшие перспективы Чаянды зависят не только от политики «Газпрома», но и от проекта газовой трубы вдоль ВСТО. Если планы «Газпрома» и «Транснефти» по строительству газопровода-дублера будут реализованы, Чаяндинское и Ковыктинское месторождения станут его ресурсной базой.

http://www.kommersant.ru/doc/1052464

Углеводородные месторождения Якутии

*Даются извлекаемые запасы нефти категорий ABC1 C2 по российской классификации.
**Включены в список стратегических месторождений РФ.
Источники: информационно-аналитический центр «Минерал», открытые интернет-источники.
http://www.kommersant.ru/doc/1054024


http://www.kommersant.ru/doc/1054025

Фронт переработки
Развивать нефтегазовую отрасль Якутия собирается, опираясь не только на трубы, но и на рельсы.

В 2007 году под эгидой якутского правительства была учреждена «Восточно-Сибирская газо-химическая компания» (ВСГХК). Ей предстоит построить комплекс, рассчитанный на ежегодное производство 450 тыс. тонн метанола, 200 тыс. тонн аммиака и 400 тыс. тонн синтетического моторного топлива (высокооктановый бензин по стандарту Евро-4 и дизтопливо), которое будет реализовываться в республике через сеть автозаправочных станций. Аммиак и метанол предполагается экспортировать в страны Азиатско-Тихоокеанского региона: по словам представителей ВСГХК, уже достигнуты предварительные соглашения с южно-азиатскими трейдерами. В связи этим в перспективе возможно увеличение выпуска метанола до 1,5 млн тонн в год. В качестве сырья предполагается использовать природный газ и конденсат месторождений Вилюйского геологического района, запасы которого оцениваются в 463 млрд куб. м. Для доставки сырья к производственной площадке, которая будет размещена в Центральной Якутии, планируется задействовать инфраструктуру «Сахатранснефтегаза». Транспортировка готовой продукции, согласно проекту, будет осуществляться по ныне строящейся железнодорожной магистрали Беркакит—Томмот— Кердем, которая должна подойти к столице республики в 2013 году. Из Якутска продукция будет доставляться железной дорогой в порт Восточный (обслуживает ООО «Восточный нефтехимический терминал»), а оттуда по морю до конечного потребителя.

Проект будет реализовываться поэтапно. На 2009 год намечен ввод в строй опытно-промышленной установки, которая сможет выпускать в год 3,5 тыс. тонн метанола и 1,5 тыс. тонн моторного топлива. Основные мощности предприятия будут вводиться в эксплуатацию с 2012 по 2015 год по мере сдачи каждой из трех линий производства. Размер инвестиций в создание ВСГХК оценивается в 31 млрд руб. С выходом предприятия на проектную мощность среднегодовая выручка от реализации проекта может превысить 18 млрд руб. в год. Однако источники финансирования проекта пока не определены.
http://www.kommersant.ru/doc/1054023

«Наша задача — превратить Якутию в новый нефтегазовый центр»
К 2020 году республика может стать восточным центром нефтегазодобычи России. О том, что обеспечит региону такой статус, «Власти» рассказал первый заместитель министра промышленности Республики Саха (Якутия) Валерий Максимов.

— Сколько на сегодняшний день добывается нефти и газа на якутских месторождениях?
— В прошлом году на территории Якутии было добыто 1,2 млрд кубометров газа и более 297 тыс. т нефти. Однако мы ожидаем, что в ближайшие годы темпы добычи углеводородов многократно увеличатся — потенциал региона огромен. По прогнозам компании «Сургутнефтегаз», к 2010 году ежегодный объем нефтедобычи в Якутии может вырасти до 3 млн т, к 2015 году — до 5 млн, а к 2020-му — до 9 млн т.

— Что обеспечит такой мощный прирост?
— Главным образом ввод в эксплуатацию первой очереди трубопроводной системы Восточная Сибирь—Тихий океан. Ожидается, что объемы транспорта нефти по нефтепроводу составят от 30 млн до 80 млн т в год.

— Тем не менее в настоящее время углеводородные месторождения Якутии освоены крайне слабо. Причина в сложных климатических условиях?
— Конечно, природные условия в этом регионе очень тяжелые. Достаточно сказать, что средняя температура воздуха в зимний период — -45°С. Однако, несмотря на это, работы по геологическому изучению недр проводятся в полном объеме. Интенсивность этих работ зависит скорее от объемов финансирования: их стоимость гораздо выше, чем, скажем, в Западной Сибири.

— Существует ли комплексная программа развития нефтегазовой отрасли республики?
— Да. У нас разработан проект «Основных направлений развития нефтяной и газовой промышленности Республики Саха (Якутия) до 2020 года». В ближайшее время он будет рассмотрен на экономическом совете при правительстве республики. Этот документ подготовлен с учетом действующих законов, постановлений федерального правительства, а также «Энергетической стратегии России до 2020 года» и «Схемы комплексного развития производительных сил, транспорта и энергетики Республики Саха (Якутия)». Глобальная задача, которая обозначена в «Основных направлениях»,— превращение Якутии не просто в динамично развивающийся регион Восточной Сибири, но в новый, восточный центр нефтяной и газовой промышленности России.

— Добиться этого будет непросто, ведь в Якутии практически отсутствует инфраструктура для транспортировки нефти и газа. Как будет решаться эта проблема?
— На первом этапе, в 2008-2012 годах, развитие нефтегазового комплекса будет ориентировано на реконструкцию, модернизацию и увеличение мощностей по добыче и транспортировке сырья за пределы республики. Сделать это мы рассчитываем за счет дальнейшего промышленного обустройства Талаканского, Средневилюйского, Среднеботуобинского и Среднетюнгского месторождений. На Талаканском и Среднеботуобинском месторождениях планируется построить новые объекты инфраструктуры нефтедобычи. Речь идет в первую очередь о трубопроводной системе Восточная Сибирь—Тихий океан, которая позволит наладить поставки нефти и газа с месторождений республики на рынки Дальнего Востока и стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

Модернизация транспортной инфраструктуры даст нам возможность активно заняться газификацией населенных пунктов республики. К 2012 году мы планируем завершить строительство третьей нитки магистрального газопровода Средневилюйское газоконденсатное месторождение—Мастах—Берге—Якутск, которая обеспечит газоснабжение жителей Центрального района республики, а также достроить вторую нитку газопровода Таас-Юрях—Мирный, по которой газ пойдет в западную часть региона. Кроме того, будут созданы производственные мощности для удовлетворения внутренних потребностей республики в светлых нефтепродуктах и налаживания системы мониторинга экологической обстановки в ее нефтегазовых провинциях.

В период с 2013 по 2020 год мы сосредоточим усилия на наращивании сырьевой базы и создании новых мощностей по переработке нефти и газа. В том числе по получению синтетического моторного топлива из природного газа, а также по утилизации, хранению и транспортировке гелия.

— Очевидно, что такая программа развития местного ТЭКа сделает Якутию инвестиционно привлекательным регионом. Готова ли республика к приходу крупных инвесторов? Как вы относитесь к возможности привлечения иностранных партнеров к разработке месторождений?
— В настоящее время добычей нефти в республике занимается несколько компаний — «Сургутнефтегаз», «Таас-Юрях нефтегазодобыча», «Иреляхнефть» (принадлежит АЛРОСА), «Газпромнефть-Ангара» и «Ленанефтегаз». Газ добывают компании «Якутгазпром», «АЛРОСА-Газ», «Ленск-Газ» и «Сахатранснефтегаз». В скором времени ожидается приход ОАО «Газпром», которое владеет лицензией на разработку Чаяндинского нефтегазоконденсатного месторождения. Что касается партнерства с иностранными игроками, то «Сахатранснефтегаз» сейчас ведет переговоры с Японской национальной корпорацией по нефти, газу и металлам (JOGMEC) о совместном освоении и разработке газоконденсатных месторождений.
http://www.kommersant.ru/doc/1052435

Дело на триллион
Освоние нефтегазовых месторождений Восточной Сибири потребует такого объема инвестиций, которого ни одна российская компания в одиночку не потянет, считает председатель концерна Shell в России Крис Финлейсон.

Очевидно, что в условиях, когда действующие месторождения нефти и газа в России вырабатываются, а объемы ежегодно добываемого сырья в лучшем случае держатся на одном уровне, добиться прироста добычи без ввода в эксплуатацию новых месторождений будет непросто. И нефтяники, и правительство признают, что в ближайшей перспективе производство нефти и газа в России будет обеспечиваться за счет разработки удаленных и пока слабо разведанных месторождений Восточной Сибири и арктического шельфа. Это, в свою очередь, потребует решения серьезных технических, экологических и инвестиционных задач.

По оценкам ряда российских компаний, только для поддержания нефтедобычи на уровне 8,5-9 млн баррелей в сутки на протяжении ближайших 20 лет потребуется вложить порядка $1 трлн в освоение новых месторождений. Это минимальная сумма инвестиций, которая позволит компенсировать снижение запасов истощаемых месторождений Западной Сибири.

Сегодня углеводородные ресурсы нефтегазоносной провинции Восточной Сибири практически не осваиваются, формирование нового нефтегазового комплекса сдерживается рядом факторов. Во-первых, сказываются крайне низкая степень разведанности региона — в Якутии она составляет порядка 3% — и недостаточная изученность экологической системы территории. Во-вторых, в регионе плохо развита инженерная и транспортная инфраструктура. Работы по созданию таких инфраструктурных объектов сейчас активно ведутся в рамках сооружения трубопроводной системы Восточная Сибирь—Тихий океан. Несомненно, ввод в эксплуатацию ВСТО станет мощным стимулом для расширения нефте- и газодобычи в регионе.

Реализация таких масштабных проектов и разработка новых месторождений потребуют привлечения значительных трудовых ресурсов из других регионов страны, а следовательно, и создания необходимой социальной инфраструктуры (строительства нового жилья, предприятий социально-бытовой сферы), которая на сегодняшний день здесь практически отсутствует.

В целом освоение нефте- и газоносных месторождений в Якутии — задача, сравнимая по сложности с освоением всего Северного моря, где для достижения максимального объема нефте- и газодобычи потребовалось 30 лет. Решить эту задачу усилиями отдельно взятой добывающей компании и даже целой отрасли одной страны не представляется возможным. Помимо мощной технологической базы требуются колоссальные инвестиции и человеческие ресурсы.

Стоит отметить, что капиталовложения в разработку нефтегазовых месторождений Якутии несут с собой много специфических рисков для инвесторов: сказывается и уже упомянутое отсутствие инженерной инфраструктуры, и сложные климатические условия, и значительный срок реализации проектов. В этих условиях важнейшим стимулом для инвесторов может стать благоприятная политика государства, уравновешивающая возросший риск и долгие сроки освоения недр с достаточной капиталоотдачей.

В этом году вступил в силу закон «О порядке осуществления иностранных инвестиций» в отрасли, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны и безопасности государства, а также были приняты новые поправки к закону о недрах. Цель этих законодательных инициатив — регламентировать участие иностранных инвесторов в разведке и разработке новых месторождений. Законы могут эффективно работать и поощрять иностранные инвестиции только при условии прозрачности процесса регулирования и устранения административных барьеров.

Некоторые положения нового закона требуют дополнительных разъяснений. Например, как обсуждалось недавно на консультативном совете по иностранным инвестициям, в случае открытия месторождения нефти или газа федерального значения правительство РФ может отказать иностранному недропользователю в праве на разработку, если возникнет угроза обороне страны и государственной безопасности. Однако четкого определения того, какие действия могут быть расценены как угроза госбезопасности, закон не дает. Такая неясность может стать фактором, серьезно сдерживающим участие иностранных нефтяных компаний в проведении геологоразведочных работ на новых месторождениях.

Для увеличения добычи нефти и газа в Якутии и других северных районах России потребуется также серьезно доработать систему налогообложения. На наш взгляд, система налогообложения недропользователей должна учитывать существенные авансовые инвестиции, долгие сроки освоения месторождений, высокие риски и необходимость конкурентной окупаемости при дальнейшем обеспечении рентабельности проекта для правительства.

http://www.kommersant.ru/doc/1052463

ЮКОС (summary)

Оригинал взят в ЮКОС (summary).
Про cерию постов о сабже — это в принципе основные записи из коммуны yukos_crimes, часть из них — это материалы для NGFR были, часть просто копипаста и криминальная хроника для любителей жанра и полноты картины. Всякие сектанты туда, кстати, практически не набигали, т.е. включили игнор — что свидетельствует.

1. О схемах оптимизации налогов, и один из примеров результатов этой деятельности.
2. О беспримерной эффективности руководства лучшей компанией.
3. Криминальная хроника: убийство и покушение.
4. О честно нажитом имуществе и прозрачности компании.
5. Об инвестициях в будущее: благотворительность и образовательные проекты.

Вот, наверное, и всё — поскольку произошла инверсия пищевой цепочки и та структура отправилась по вполне справедливым мотивам в Ад — завершим например, но если кому-то ещё интересно что-то — вот есть специальный ресурс.

ЮКОС-2: Об управлении компанией

Оригинал взят в ЮКОС: Об управлении компанией.
Выдержки из интервью одного из бывших руководителей компании А.Голубовича, курировавшего вопросы стратегического развития.

О беспримерной эффективности управления, обеспечившей беспримерный же рост стоимости акций компании.
в: Можно ли сказать, что «ЮКОС» так ограждал от ограбления своих акционеров, но только иностранных, «нерезидентов»? При этом грабил российский бюджет и население?
о: Ну, во-первых, де-факто так и было. А во-вторых, иностранных-то акционеров под конец тоже всех грабанули. Сначала эта схема крутилась, надувала капитализацию. И вроде прибыль огромная. Потом выяснилось, что прибыль-то получена вот по такой налоговой схеме, что прибыли не должно быть, а с учетом штрафов ее и не будет. Все эти акции, нетто, ничего не стоят, их стоимость обратно вернулась туда, откуда все начиналось. Поэтому в итоге пострадали, конечно, и иностранцы тоже. Государство хотя бы забрало себе активы, а те, у кого были акции, те не получили ничего.

Об упомянутых в предыдущем абзаце налоговых схемах.
Деньги оказывались на зарубежных счетах и консолидировались по международным стандартам, как деньги «ЮКОСа». Иностранным акционерам всегда предъявлялся очень красивый баланс с огромной прибылью, а в России эти деньги проходили по региональным налоговым оффшорам — Мордовиям, Калмыкиям. И проходили по очень талантливо, как тогда казалось, придуманной схеме. Мы даже не нефть добывали, а некую субстанцию, не стоящую почти ничего… Когда нефть поднимается на поверхность, она вроде и не нефть — это смешанное с водой, с песком, нечто. Мы добыли «скважинную жидкость». И как только она появилась из-под земли, она продана уже. Она вот не нефтеюганская там, не томская, не самарская, она мордовская, например. «Скважинная жидкость» перепродается куда-то, попадает, как чья-то чужая нефть — не нефть нефтедобывающего объединения, — на НПЗ. Потом НПЗ получает тоже только за переработку и прибыль НПЗ — три копейки. Потом она точно так же в виде бензина чужого, не юкосовского как бы, а какой-то, как теперь это обозвали, подставной компании, попадает на бензоколонки. А потом получается, что, во-первых, налоги в тех регионах, где добыта нефть, платятся, как удобно «ЮКОСу». А во-вторых, цена бензина в Красноярске рядом с НПЗ выше, чем в Москве. Хотя вроде бы должно было быть совсем наоборот. А он там самый дорогой, потому что из Мордовии, оказывается, попадает, а не с этого самого завода.

Об инвестиционной политике и эффективных технологиях.
в: Насколько адекватно представление, что Ходорковский строил компанию, так сказать, вкладывая деньги в развитие, в новую технику, в добычу?
о: Инвестиции в производство, конечно, очень сильно выросли в послекризисный период. Но все-таки рост был, в основном не за счет эксплуатации месторождений с низким уровнем дебита. Я до своего увольнения, собственно, занимался поиском, покупкой месторождений. С тем, чтоб нарастить запасы на будущее — или снять сливки, где сейчас легко.
В нефтеперерабатывающие заводы никто не собирался вкладывать вообще. О том, что будет через 5 лет, — у меня ощущение, что был запрет на то, чтобы это обсуждать. Тархова, который за нефтепереработку в «ЮКОСе» отвечал до приватизации, уволили не за то, что он нелояльный или «из бывших». Его уволили за то, что он слишком долго, слишком занудно агитировал за инвестиции в нефтепереработку. И уволили всех, кто с ним работал, чтобы лишний раз не возбуждали эту тему. Самым большим весом обладала всегда и в «ЮКОСе», и до этого в банке «МЕНАТЕП» публика, которая контролировала «связи с общественностью», с чиновниками, и которые контролировала служба безопасности.

О благотворительности.
в: Ходорковский говорил о том, что надо переводить средства из гибралтарского офшора на случай «признания «ЮКОСа» преступной организацией в России или за рубежом». Он серьезно предполагал, что такой вариант возможен?
о: В среднем раз в месяц я, даже уже уволившись из «ЮКОСа», появлялся в офисе Ходорковского для дел, не связанных с управлением нефтяной компанией. В Жуковке, в месте под названием «Яблоневый сад». Это было что-то вроде неформальных заседаний акционеров «МЕНАТЕПа». В мае, по-моему, 2003 года меня поразила фраза Ходорковского: мы распределяем сейчас средства из гибралтарского «МЕНАТЕПа» в какие-то трасты, и вот, в частности, сделали траст, где будет лежать сначала 20 миллионов долларов — сейчас там, по-моему, уже 500 миллионов — для финансирования образования. Что в уважаемых британских университетах студенты из России смогут на эти деньги учиться. Я не слышал ни про одного студента, который бы на эти деньги там учился. Но тогда это был первый такой вот широкий жест, и кто-то спросил: «А что, мы прямо 20 миллионов долларов дарим студентам?» «Нет, мы дарим не 20 миллионов долларов, мы дарим проценты на эти деньги. Сами деньги наши, их как бы нельзя использовать без нас. И на всякий случай пусть они там будут, мало ли что. Ну, например, признают «МЕНАТЕП» преступной организацией не только в России, а во всем мире, вот оттуда можно деньги на юристов брать, чтобы оплатить юридические счета?».

Читать интервью целиком в Известиях: части [ 1 ]; [ 2 ].

ЮКОС-1: ЗАТО и скважинная жидкость

Оригинал взят в ЮКОС: ЗАТО и скважинная жидкость

Об этом везде много говорилось и писалось, однако же кроме того, что это очень нехорошо, мало чего сказано. В чём смысл, ради чего это делалось?

Если систематизировать информацию из соответствующих изданий, то картина получается примерно следующая.

Согласно налоговому законодательству РФ, до 2001 г. годы добыча нефти облагалась дифференцированным акцизом, а также налогом на воспроизводство минерально-сырьевой базы (10%) и роялти (6-16%). Последние два налога исчислялись в процентах от отпускной цены добывающего предприятия на товарную нефть. Впоследствии указанные налоги были заменены на налог на добычу полезных ископаемых.

Скважинная жидкость – смесь нефти, воды, солей и мехпримесей товарной продукцией не является и её производство, естественно, упомянутыми налогами не облагается.
Объектом налогообложения согласно НК РФ является нефть обезвоженная, обессоленная и стабилизированная.

Согласно разработанной руководителями компании схеме, добывающие объединения продавали скважинную жидкость подставным фирмам, зарегистрированным на территориях с льготным налогообложением (закрытых административно-территориальных образованиях – ЗАТО), так называемых «внутренних оффшорах». История их возникновения в целом описана здесь , правда, с лишними фразами.
Ставки налогов на таких территориях кратно отличались от предусмотренных действовавшим налоговым кодексом, от некоторых налогов организации вообще освобождались, в зависимости от конкретного ЗАТО.

В результате, в период осуществления технологических операций по подготовке нефти её собственником являлась подставная фирма, облагаемая по льготным ставкам, соответственно, она же в итоге становилась собственником товарной нефти, что позволяло существенно сократить налоговые выплаты.

Далее, если нефть поставлялась на НПЗ, то принадлежность её фирме, зарегистрированной в ЗАТО, позволяла минимизировать налоги и на производство нефтепродуктов. До 2000 г. производство бензинов, дизельного топлива и моторных масел облагалось налогом на реализацию ГСМ – 25%, уплачиваемого собственником сырья, кроме того, производство бензина облагалось акцизом, уплачиваемого самим нефтеперерабатывающим заводом. В 2001 г. в законодательство были внесены изменения и производство нефтепродуктов стало облагаться акцизами по фиксированным ставкам.

Если вопрос с НРГСМ (ранее – НДФ) и оборотных налогов до их отмены решался за счёт поставки нефти через подставную фирму, то от акциза так уйти было невозможно – его должен был платить производитель. Данный вопрос решался путём сдачи в аренду аналогичным фирмам заводских мощностей по смешению нефтепродуктов. Формально завод производил лишь компоненты нефтепродуктов, не облагаемые акцизом, а производителем товарных нефтепродуктов становилась опять-таки фирма, зарегистрированная в ЗАТО.

Принадлежавшие упомянутым фирмам нефть и нефтепродукты выкупались по минимальным ценам, обеспечивающим их нулевую рентабельность, структурами, представлявшими собой центры прибыли компании, и реализовывалась по рыночным ценам на внутреннем рынке. Если же продукция отгружалась на экспорт, то цены на неё устанавливались, исходя из потребности в прибыли структур компании, расположенных в России. Экспортная продукция выкупалась зарубежными оффшорами, связанными с компанией, после чего реализовывалась уже по мировым ценам. Таким образом осуществляется как вывоз капитала и его легализация, так и минимизация налога на прибыль. Подробнее об этом – статья здесь.

Подобные схемы в том или ином сочетании применялись всеми нефтяными компаниями, однако вариант со «скважинной жидкостью» применялся только ЮКОСом. При этом руководителями компании постоянно утверждалось, что применяемы схемы абсолютно законны.

Из интервью Ходорковского М.Б. «Финансовому контролю» от 21.08.2003:

Вопрос:
«Депутат Дайхес (КПРФ) обратился в Генпрокуратуру по поводу «нарушений налогового законодательства РФ» ЮКОСом в результате использования схем ЗАТО, офшоров, в частности, в городе Лесной Свердловской области. Другие депутаты в своих запросах указывают, что ЮКОС покупает у собственных подразделений не нефть, а «скважинную жидкость» по так называемой «внутрикорпоративной цене»».

Ответы:
«Каждое из этих обвинений и десятки других (я хочу напомнить еще раз, что в год у нас проходит более тысячи проверок) неоднократно исследовались с разных точек зрения юристами. С учетом нашего несовершенного законодательства по каждому из этих вопросов бывает несколько мнений у юристов и ровно потому, что это обычная практика, у нас в год идет порядка 150 процессов».

«Что касается «скважинной жидкости» — это такой уже более специальный вопрос, и он неоднократно рассматривался. Но что же поделаешь, если в России мы действительно добываем не чистую нефть, а жидкость, в которой нефти всего 3 или 10%. Или в среднем по компании, если взять ЮКОС, — 30% нефти, остальное — вода, соль, металл и так далее. Это специфика наших месторождений. Вот то, что мы добываем, называется «скважинная жидкость», а потом, после различных технологических переделок, достаточно непростых, в рамках которых работают тысячи людей, огромные установки, уже получается чистая стандартная нефть, соответствующая требованиям ГОСТа, которую мы и сдаем в систему «Транснефти»».

Если второй абзац в общем-то вызывает улыбку, то по поводу первого действительно подтвердилось, что у юристов могут быть разные мнения:

Из приговора (формулировки сохранены):

«Ходорковским М.Б., Лебедевым П.Л. и членами и членами организованной группы были использованы подконтрольные подставные (перечень фирм), чтобы от имени этих юридических лиц создать видимость осуществления посреднической деятельности и совершить указанные действия и преступления. При этом Ходорковскому М.Б., Лебедеву П.Л. и действовавшим с ними в группе по предварительному сговору на совершение указанных преступлений лицам было достоверно известно, что перечисленные общества с ограниченной ответственностью фактически не обладали функциями и признаками юридического лица, предусмотренными ст.ст. 48-50 ГК РФ, а именно: не имели в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество по переработке, хранению и реализации сырой нефти и нефтепродуктов, не могли самостоятельно без указания Лебедева П.Л. и других лиц приобретать и осуществлять имущественные права, не могли осуществлять деятельность, основной целью которой являлось извлечение прибыли, т.к. их деятельность была убыточной, предназначенной в целях уклонения от уплаты налогов с занимающихся сбытом нефти и нефтепродуктов нефтедобывающих и нефтеперерабатывающих дочерних предприятий ОАО «НК «ЮКОС» и аффилированными ему коммерческими организациями».

wikipedia.org: Байкалфинансгруп

«Роснефтегаз» — российская компания, управляющая государственными активами в области нефтяной и газовой промышленности. «Роснефтегаз» — владелец 75,16 % акций «Роснефти», а также 10,74 % акций «Газпрома». Полное наименование — Открытое акционерное общество «Роснефтегаз».
100 % акций «Роснефтегаза» принадлежат государству.

В 2004 году президент России Владимир Путин объявил, что государство отдаст «Газпрому» контроль над «Роснефтью» в обмен на 10,74 % газовой монополии. Подобным образом государство рассчитывало сконцентрировать в своих руках контрольный пакет акций «Газпрома». Однако «Роснефти» удалось сохранить независимость: в декабре 2004 года госкомпания купила «Юганскнефтегаз» у компании «Байкалфинансгруп», что коренным образом изменило не только финансовые показатели «Роснефти», но и ее риски. В результате пакеты акций обеих компаний остались на балансе «Роснефтегаза».

В дальнейшем было объявлено, что слияния компаний не будет, а необходимое количество акций «Газпрома» государство приобретет за деньги. В 2005 году «Роснефтегаз» за счет кредита зарубежных банков (в сумме $7,6 млрд.) купил у дочерних компаний «Газпрома» 10,74 % акций концерна.

«Роснефтегаз» создавался как «временное хранилище» акций «Роснефти» и «Газпрома», и предполагалось, что он будет ликвидирован, как только погасит многомиллиардный кредит. «Роснефтегаз» вернул банкам деньги в середине 2006 года, но существует до сих пор.

Деятельность компании заключается во владении государственными пакетами акций «Роснефти» (75,16 % акций) и «Газпрома» (10,74 %), а также 7 % Каспийского трубопроводного консорциума. Стоимость данных пакетов на 15 февраля 2008 года — $94,9 млрд.

Численность персонала — 8 человек (2007 год). Выручка «Роснефтегаза» за 2006 год составила 14,044 млрд руб., чистая прибыль — 122,5 млн руб. (в 2005 году — чистый убыток 3,72 млрд руб.). При этом большая часть доходов компании — дивиденды по акциям «Роснефти» и «Газпрома»

Википедия

ТНК-ВР: то что доктор прописал

20.04.2012
По инициативе главы Минприроды Юрия Трутнева Росприроднадзор начнет судебное разбирательство с ТНК-ВР, которую обвиняют в невыполнении экологического законодательства в ХМАО. К критике вчера подключился и министр энергетики Сергей Шматко, упрекнувший компанию в том, что она платит высокие дивиденды, но мало средств выделяет на модернизацию трубопроводов. Премьер-министр Владимир Путин попросил чиновников разобраться, но действовать «в рамках закона».
Читать далее

Член гайдаровского кабинета Владимир Лопухин о том, как в России появились нефтяные компании. Ч.2

Как появились «Лукойл», ЮКОС, «Сургутнефтегаз»

АВЕН: Володь, давай обсудим вопрос о создании конкретных нефтяных компаний.

КОХ: Которые начали создаваться при тебе.

АВЕН: Да, и которые по формам собственности, по тому, кто их возглавляет, по менталитету оказались очень разными. Это компании «Сургутнефтегаз», «Лукойл» и ЮКОС. «Сургут» возглавляет советский нефтяной генерал. Он тогда таким был, таким и остался. Не стал олигархом и миллиардером — по стилю жизни во всяком случае на типичного нашего миллиардера не похож.

КОХ: Ну, он похитрее, чем обычный генерал.

АВЕН: Может быть. Вагит Алекперов создал большую международную частную (а теперь публичную) компанию и является одним из богатейших людей страны, если не самым богатым. Наконец, ЮКОС. Был создан нефтяниками, но оказался в руках у молодых ребят, никакого отношения к нефти не имеющих. Можно по каждой компании? Как они создавались, почему оказались такими разными?
Читать далее