Архив меток: Федун

rbc.ru: Леонид Федун предсказал возвращение цены на нефть к $100 за барр.

Вице-президент нефтяной компании ЛУКОЙЛ Леонид Федун предсказал рост цен на нефть до $100 за барр. в 2016 году. Ошибочные прогнозы о сохранении цен на текущих уровнях, уверен он, основываются на мифах о нефтяном рынке
Читать далее

ЛУКОЙЛ сократит инвестиции на $2 млрд из-за санкций

29 августа 2014 г.
ЛУКОЙЛ первым из крупнейших нефтяных компаний объявил о планах снижения капитальных затрат в 2014 году. Причины — западные санкции и низкие цены на нефть. В этих условиях компания хочет создать денежную «подушку».

«У нас есть задача на этот год сократить капитальные затраты примерно на $2 млрд», — заявил вице-президент и совладелец ЛУКОЙЛа Леонид Федун в ходе телефонной конференции по итогам второго квартала и первого полугодия 2014 года. По его словам, это связано с крайней неопределенностью на рынке из-за западных санкций и «низких цен на нефть». ЛУКОЙЛ не попал в список санкций США и ЕС, но западные банки существенно сократили кредитование российских заемщиков, и в июне компания была вынуждена отложить размещение еврооблигаций на $1,5 млрд. В середине августа цена нефти марки Urals опустилась ниже $100, с начала года нефть подешевела более чем на 8%.

«Цена нефти, особенно в третьем квартале, является низкой, и мы не ожидаем, что она будет дальше снижаться, но и не видим существенного потенциала роста — по крайней мере, в этом году», — сказал Федун.

«Я буду рекомендовать своим коллегам сокращать ту инвестиционную программу, которая сейчас есть, и стараться иметь больше свободного кэша», — заключил топ-менеджер. За счет каких проектов планируется сокращать инвестиции, он не сказал.

Капитальные затраты ЛУКОЙЛа в первом полугодии 2014 года составили $7,1млрд, увеличившись на 5,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Президент компании Вагит Алекперов в январе говорил, что ее инвестиции в этом году останутся на уровне 2013 года — $20 млрд (эта цифра включает также приобретения).

По прогнозу UBS, капзатраты ЛУКОЙЛа в этом году должны были составить $17 млрд, то есть в первом полугодии компания уже потратила примерно на $1 млрд меньше запланированного, отмечает аналитик UBS Максим Мошков. Поэтому планы сократить капекс на $2 млрд вполне реальны, отмечает он. Сократить инвестиции поможет эффект от снижения курса рубля (относительно доллара), добавляет аналитик Газпромбанка Иван Хромушин.

В первом полугодии денежные средства и их эквиваленты ЛУКОЙЛа составили $2,3 млрд, а по итогам года могут достигнуть $4–5 млрд, во многом благодаря началу возмещения затрат на иракском проекте «Западная Курна-2» и выплате вознаграждения (компания выполнила лицензионные условия, достигнув уровня добычи в 120 тыс. барр. в сутки и даже превысив его). Ранее Федун говорил, что ЛУКОЙЛ планирует накопить $20–30 млрд в течение пяти лет для «крупного приобретения». Впрочем, сейчас не до покупок, дал он понять в пятницу.

В условиях снизившихся цен на нефть и ухудшения ситуации на финансовых рынках политика ЛУКОЙЛа становится более консервативной, отмечает Мошков. Инвестиции вынуждены снижать и другие крупные нефтяные компании, уверен он. «Роснефть» в первом полугодии 2014 года сократила капвложения на 4,4%, до 237 млрд руб. (около трети запланированного на год). Представляя отчетность в конце июля, вице-президент «Роснефти» по экономике и финансам Святослав Славинский говорил, что компания по-прежнему намерена потратить около 730 млрд руб. (примерно $20 млрд) по итогам года. Реальные инвестиции, по прогнозу Мошкова, будут ниже на $2 млрд. Представитель «Роснефти» не стал это комментировать. А представитель «Газпром нефти» подчеркнул, что компания не меняет инвестиционных планов: 12 августа ее финдиректор Алексей Янкевич говорил, что инвестиции составят $9,6 млрд (в первом полугодии потратила 107,6 млрд руб., или около $3 млрд).

Снижение инвестиций нефтяных компаний может привести к падению добычи уже в 2016 году, государство будет вынуждено вводить новые налоговые стимулы для работы на зрелых месторождениях, считает Мошков. Минэнерго еще январе прогнозировало, что в ближайшие годы добыча в России как минимум стабилизируется после более десяти лет практически непрерывного роста: она может увеличиться с 523,2 млн т в 2013 году до 524 млн т в 2020 году.


http://top.rbc.ru/economics/29/08/2014/946012.shtml

rbcdaily.ru: Кубышка ЛУКОЙЛа

ЛУКОЙЛ планирует накопить 20—30 млрд долл. за пять лет для «крупного приобретения», заявил совладелец компании Леонид Федун. В России такая большая кубышка есть только у «Сургутнефтегаза». За рубежом крупные нефтегазовые компании также держат на счетах крупные суммы, но они обременены и большими долгами.

ЛУКОЙЛ будет накапливать свободный денежный поток, который будет покрывать и капитальные вложения, и дивиденды, прежняя цель по их росту не меняется, а также позволит сделать накопления в 20—30 млрд долл. «для какого-нибудь крупного приобретения», заявил в интервью Bloomberg вице-президент и совладелец нефтяной компании Леонид Федун. По его словам, речь идет о горизонте «более пяти лет», поэтому о деталях говорить слишком рано.

Федун сказал, что компания работает над новой десятилетней стратегией, которая будет более консервативной: ЛУКОЙЛ намерен оптимизировать расходы, чтобы не зависеть от внешних займов — с учетом ситуации на рынке.

Последние два года ЛУКОЙЛ направлял на инвестиции по 20 млрд долл., в новой стратегии будет жесткий лимит в 15—16 млрд долл. в год при примерной EBITDA 20 млрд долл. На эффективности проектов это не отразится — основные инвестиции в модернизацию НПЗ уже сделаны, затраты на поддержание добычи невелики, сказал Федун.

В случае ухудшения международной ситуации ЛУКОЙЛ не исключает снижения или переноса инвестиций, сказал старший вице-президент по финансам ЛУКОЙЛа Александр Матыцын, отвечая на вопрос РБК. Это создаст возможность накапливать свободный денежный поток, пояснил он.

По данным на конец первого квартала, на счетах у ЛУКОЙЛа было 2,55 млрд долл., а долг составлял 12,2 млрд долл.

Портфельный управляющий «Анкор Инвест» Сергей Вахрамеев считает, что за пять лет компания не сможет накопить 20—30 млрд долл. Свободный денежный поток ЛУКОЙЛа в ближайшие три года в среднем составит около 5 млрд долл. ежегодно, но компании нужно платить дивиденды, которые растут, указывает он. За 2012 год она выплатила 2,4 млрд долл., за 2013 год выплатит 2,75 млрд долл. Стоит ожидать, что в ближайшие три года дивиденды будут на уровне 3—3,3 млрд долл., прогнозирует Вахрамеев. Если такое соотношение свободного денежного потока и дивидендов сохранится в течение пяти лет, то за это время компания сможет скопить лишь около 10 млрд долл., подсчитал он. Планы ЛУКОЙЛа по увеличению накоплений слишком амбициозны, соглашается партнер Greenwich Capital Лев Сныков. По его прогнозам, компания ежегодно сможет аккумулировать не больше 3—4 млрд долл. (15—20 млрд за пять лет), а при снижении цен на нефть — еще меньше. Для крупного приобретения совсем не обязательно использовать собственные средства, как правило, можно привлечь заимствования, добавляет Сныков.

Среди публичных компаний лидер по накоплениям при минимальном долге — «Сургутнефтегаз». По данным на конец первого квартала 2014 года, компания скопила 1,136 трлн руб. (32,3 млрд долл.) при краткосрочном долге в 139,65 млн руб. (около 3,9 млн долл.). По данным Bloomberg, больше всего денежных средств и краткосрочных вложений было у бразильской Petrobras — 35 млрд долл., но общий долг компании составлял 136 млрд долл. (данные на 31 марта). У BP и Statoil на счетах было по 28,2 млрд долл. при долгах в 53,2 млрд и 30,2 млрд долл., у Total — 23,7 млрд долл. (долг — 49,2 млрд долл.), у «Газпрома» — 21 млрд долл. (долг — 55 млрд долл.).

Теоретически ЛУКОЙЛ мог бы увеличить накопления до 30 млрд долл. за счет привлечения долгов, но Федун явно имел в виду другое: компания собирается копить за счет собственных средств, указывает Вахрамеев. Деньги планируется накопить за счет денежного потока, чтобы не зависеть от заимствований, подтверждает представитель ЛУКОЙЛа. Где планируется размещать эти средства, он не раскрывает.
http://www.rbcdaily.ru/industry/562949991790095

Интервью Л.А.Федуна bfm.ru

24.06.2013
Компания ЛУКОЙЛ подготовила публичный прогноз развития топливного рынка. Почему нефть не упадет ниже 100 долларов за баррель, и как России удержать первенство на газовом рынке рассказал Business FM вице-президент ЛУКОЙЛа Леонид Федун.

Вот уже несколько лет миллиардер Леонид Федун, вице-президент и второй по величине акционер ЛУКОЙЛа, отвечает за стратегию компании. Это ощущается даже в разговоре: в его ответах практически на любой вопрос проскальзывает «гигантский», «масштабный», «огромный» — с помощью этих эпитетов Федун описывает будущее и настоящее нефтяной отрасли.

ЛУКОЙЛ первым среди российских компаний подготовил и опубликовал долгосрочный прогноз цен на нефть и описал будущее глобального топливного рынка. О том, почему компания сделала это, на какой срок России хватит нефти, сколько лет нужно футбольному клубу для победы в Лиге Чемпионов, Леонид Федун рассказал в интервью Business FM.

— Наша инвестиционная программа объемом почти 20 млрд долларов. Чтобы инвестировать столь крупные средства, необходимо понимание того, что будет с мировой экономикой, поскольку окупаемость таких проектов — 20-30 лет.
— Что будет с ценами на нефть в ближайшие 10 лет?
— Цены не упадут ниже 100 долларов за баррель. Динамика будет определяться несколькими факторами. Ключевой из них — смягчение или, наоборот, ужесточение политики ФРС США и поведение американской валюты. Второй — растущий спрос на нефтепродукты со стороны развивающихся рынков, в первую очередь азиатских, стран. И третий фактор — стабилизирующие усилия ОПЕК.
— Какими темпами будет расти потребление нефти и нефтепродуктов?
— В ближайшие 15 лет примерно от 1 до 1,5 млрд людей получат возможность приобрести транспортное средство. Значит, появится от 650 до 700 млн новых автомобилей. Чтобы их заправить, понадобится дополнительно 9 млн баррелей. Эта потребность и сформирует устойчивый рост потребления нефти на 1% ежегодно.

Для нефтяного рынка есть три страшилки

— И где эти 9 млн баррелей нефти можно найти?
— Как показывает практика — везде. Если вернуться к ценам на нефть, то для этого рынка сейчас существует три основных страшилки. Страшилка номер один — сланцевый бум в США. Небольшие нефтяные компании и работающие с ними банки рисуют головокружительные объемы добычи: шесть, семь и даже девять миллионов баррелей. Те технологии, которые применяются в Северной Америке, действительно позволяют получить очень сильный первоначальный дебет — три-пять тысяч баррелей в сутки. Но проблема в том, что проницаемость сланцевых пород низкая и впоследствии дебиты также стремительно падают. Поэтому наши прогнозы не совпадают с ожиданиями экспертов из Северной Америки. Мы гораздо осторожнее.
— Возможно ли перенесение сланцевой революции за пределы США и Канады?
— По нашим ощущениям, это две – три страны: Мексика, Аргентина и Китай. Но в тех объемах, как это было в США, не случится. У США было несколько важных отличий: большое количество квалифицированного персонала, наличие необходимой инфраструктуры. И что важно, эти обстоятельства совпали с ростом цен на газ и нефть, что дало возможность экспериментировать с методами бурения.
— То есть ОПЕК сланцевая революция не страшна?
— С точки зрения жидких углеводородов не страшна, поскольку рынок будет расти медленно и не успеет перестроиться. С точки зрения газа система совсем другая, поскольку текучесть газа выше.
— ОПЕК по-прежнему будет главным игроком на мировом рынке?
— В последние 30 лет доля ОПЕК на мировом рынке нефтедобычи колебалась от 30% до 42%. Сейчас доля около 40%. Позиция картеля полностью согласована, и он будет стабилизировать добычу, поскольку экономики большинства стран ОПЕК не выдержат цен на нефть ниже 100 долларов в силу социальных обязательств.
— Чего еще стоит опасаться нефтяному рынку?
— Вторая страшилка — замедление спроса в Китае. Сегодня в стране на 1000 семей приходится около 40 автомобилей. До 2025 года этот показатель вырастет до 200 автомобилей. Это ниже, чем в США и Европе, но достаточно, чтобы Китай утроил потребление моторных топлив.
Третья страшилка — это Ирак. Первые планы страны по добыче составляли 12 млн баррелей. Но, работая в регионе, мы видим, что добыча не будет превышать 6 млн баррелей. Поэтому мы не видим факторов, которые обеспечили бы перепроизводство нефти в мире.

В 2015 или 2016 году в России добыча начнет падать

— Возможна ли сланцевая революция в России?
— На том горизонте, о котором мы говорим, она бессмысленна. Традиционных ресурсов вполне достаточно для поддержания добычи. Хотя по своим внутренним характеристикам наша Баженовская свита очень похожа на эталонный для сланцевой добычи регион — Северную Дакоту.
— На сколько лет в России хватит нефти?
— По геологическим оценкам, запасы превышают 200 млрд тонн. Сумма гигантская. Но если посмотреть на извлекаемые запасы по требованиям международной классификации, то это всего 10 млрд тонн. Здесь есть важный момент — это низкий коэффициент извлечения нефти (КИН). В России в лучшем случае КИН составляет 25-30%. По США средний показатель — 40-45%, по Европе — 50%. Повышение КИН до этого уровня позволит удвоить извлекаемые запасы, и мы будем вровень по запасам с Ираком или Ираном.
— Как можно повысить коэффициент извлечения нефти?
— Рецепты простые. Применение новых технологий. Но это повышает стоимость проектов.
— В правительстве идут споры о введении налога на добавочный доход (НДД) для нефтяников. Что мешает воплощению этой идеи на практике?
— Мы такую идею всячески поддерживаем. Во всем мире система налогообложения нефтяной отрасли напоминает горку: на первоначальной стадии разработки налоги низкие; когда месторождение выходит на пик — налоги максимальные; добыча начинает падать — налоги снова снижаются. У нас шкала абсолютно ровная. И рентабельность, и поддержание добычи регулируются в ручном режиме, когда правительство принимает соответствующее решение. Введение НДД позволило бы иметь понятную и простую систему разработки. Пока у тебя нет нормального потока наличности, ты налоги платишь небольшие. Как только начинаешь зарабатывать хорошие деньги, большую часть отдаешь государству.
— Минфин боится, что нефтяники будут завышать расходы?
— Боятся все. Сегодня 50-60% доходной части бюджета формируется нефтяниками. ТЭК — очень деликатная сфера для правительства. Но жизнь заставит. В 2015 или 2016 году в России добыча начнет падать. В то же время нужно и правительству отдать должное. Если бы не льготы для Восточной Сибири и Каспия, то падение началось бы уже в этом году.
— Ранее вы заявляли, что рады тому, что ЛУКОЙЛ не попал на арктический шельф. В чем повод для радости?
— Это как у Лафонтена про лисицу и виноград. Конечно, глядя, какие там льготы, мы хотели бы попасть. Но как финансист понимаю, какой там гигантский риск потерять деньги. Любое газовое открытие, по примеру Штокмана, будет отложено в долгий ящик, а все расходы на геологоразведку — списаны. Для «Роснефти» такой риск невысокий, поскольку траты на разведку берут ее иностранные партнеры. Но за это она отдает им значительную часть прибыли в случае открытия.

Я не верю, что монополия «Газпрома» будет отменена

— Судя по всему, газовый рынок становится рынком покупателя.
— Уже стал. В начале тысячелетия еще доминировали представления о том, что ресурсы газа ограничены. Сейчас обстоятельства изменились, и в последние годы был открыт целый ряд крупных месторождений в Восточной Африке и Восточном Средиземноморье. Израиль и Кипр давно искали нефть и газ, и нашли гигантские запасы объемом более 1 трлн куб. м. Этот газ будет прямым конкурентом газу из Северной Африки и «Газпрому».
Огромное развитие получила технология сжижения газа. В результате сформировался абсолютно другой рынок, и у потребителей появилась возможность выбирать поставщика.
— Тем не менее, вы считаете, что цены на газ будут расти быстрее цен на нефть?
— При цене газа в 350 долларов за тысячу кубов и ниже, газ является самым предпочтительным источником энергии.
— Что нужно российскому газу, что бы быть конкурентоспособным?
— Соблюдать конкурентоспособную цену. Как раз судьба многострадального Штокмана связана с тем, что заложенные в первоначальную модель экономические параметры не выдерживали конкуренции. В связи с этим есть опасения и по «Южному потоку».
— Эпоха трубопроводного газа ушла в прошлое?
— Нет. Качать газ на расстояния до полутора тысяч километров эффективнее по трубе. На больших расстояниях выгоднее СПГ. Но и здесь есть вопросы: как тогда поставлять газ по континенту? Все континентальные транспортировки все равно пойдут по трубе.
— В правительстве ходят слухи о либерализации экспорта СПГ. Если это случится, ЛУКОЙЛ такие проекты заинтересуют?
— Во-первых, я не верю, что монополия «Газпрома» будет отменена в ближайшее десятилетие. Во-вторых, я не верю в проекты СПГ в Российской Федерации. За исключением, может быть, Дальнего Востока. Очень сложно конкурировать с уже заложенными СПГ-проектами из Катара, Восточной Африки и Северной Австралии.

Заводы, работающие на нефти, начнут отмирать

— Есть альтернативы нефти и газу как источникам энергии в принципе?
— В настоящий момент нет. Но вызовы есть, например технологии GTL.
— Вы имеете в виду технологию синтеза жидких топлив из метана?
— Да, эта технология был разработана еще в годы Первой мировой войны, но лишь сейчас в ее развитие начали инвестировать. Благодаря технологии синтеза из метана можно производить дизельное топливо с нулевым содержанием серы. Пока такие производства дорогие, но крупные проекты запущены в Катаре и Китае. Ситуация напоминает то, что было несколько лет назад с СПГ, когда технология заморозки и транспортировки только-только была разработана. Возможно, через десятилетие мы увидим совсем другой рынок топлив, сделанных на метане. Вот тогда и начнется эпоха сближения цены нефти и газа. Скорее всего, заводы, работающие на нефти, начнут отмирать и заменяться площадками, специализирующимся на переработке газа. Но это через 30-40-50 лет.
— Какое-то время в Европе был спрос на биотопливо. Ренессанс возможен?
— Скорее, закат. Данный феномен был обусловлен ощущением энергозависимости США и Европы от развивающихся стран и России, в начале нулевых годов. Государства тогда субсидировали производителей биотоплив для получения ощущения независимости и для развития сельского хозяйства. Цены на сельхозпродукцию выросли, а вот производство топлив оказалось бессмысленным. Если продажа литра бензина в Европе дает бюджету страны 50-70 евроцентов, то продажа тонны биотоплива требует 20-30 центов субсидий. Все-таки топливо, производимое из нефти, обладает уникальным качеством — оно очень дешевое.

Выживает сильнейший

— На какие виды нефтепродуктов спрос будет расти быстрее?
— Традиционный ответ — на «дизель». Это экологичное топливо, эффективное в производстве. В глобальной нефтепереработке также произошла революция. Традиционно американо-европейский рынок нефтепродуктов работал на арбитраже: бензин из Европы везли в США, а в Старом Свете, наоборот, потреблялся дизель. Теперь все изменилось. Благодаря сланцевой революции, американские заводы получают большое количество нефти, из которой производится бензин, и, скорее всего, мы скоро увидим его экспорт из США. А дизельное топливо, потребление которого в Америке небольшое, уже идет в Европу. Поэтому ситуация в Европе с переработкой тяжелая.
Но возникает еще один вызов — строительство качественных заводов в Персидском заливе. Цифра для рынка ужасающая — 150 млн тонн переработки — будет введено в ближайшие годы. Формируется совсем другая архитектура рынка.
— В Европе у российских нефтяников есть целый ряд перерабатывающих активов. Не продавать же их обратно?
— Продали бы, да никто не купит. Мы модернизируем заводы, чтобы они были сильнее, чем площадки, которые их окружают. И те заводы, которые будут лучше, начнут получать прибыль, поскольку слабые вымрут, а маржа стабилизируется.
— Когда слабые вымрут?
— Примерно через пять лет. 17 заводов уже закрыты. Необходимо закрыть еще десяток.
http://www.lukoil.ru/press.asp?div_id=2&id=4171&year=2013

Чего ждет «Лукойл» от нефтегазовой отрасли

Пресс-релиз
24.06.2013 ЛУКОЙЛ представляет основные тенденции развития глобальных рынков нефти и газа до 2025 года

В Москве вице-президент ОАО «ЛУКОЙЛ» Леонид Федун презентовал нефтегазовому сообществу Обзор основных тенденций развития глобальных рынков нефти и газа до 2025 года, подготовленный специалистами Компании. Обзор подготовлен для анализа тенденций, которые, по мнению аналитиков Компании, являются определяющими для мировых рынков нефти и газа. Подобный анализ проводится в Компании на регулярной основе в рамках актуализации стратегии развития и формирования инвестиционной программы. Сегодня он впервые стал доступным для широкой аудитории.
Особое место в обзоре занимает анализ актуальных проблем нефтегазовой отрасли России в контексте основных тенденций развития глобальных рынков нефти и газа.
Ключевые выводы обзора:
— Тенденция к росту мирового спроса на нефть будет сохраняться. Рост населения и формирование потребительского класса в Азии будут способствовать росту спроса на нефть. Основной прирост потребления будет приходиться на транспортный сектор в развивающихся странах.
— Рост добычи нефти в Северной Америке не приведет к обвалу цен на нефть на мировом рынке. Существующие методы оценки запасов сланцевой нефти допускают значительную неопределенность, поэтому необходимо с осторожностью оценивать потенциал роста добычи в США. Ряд факторов, среди которых растущая стоимость восполнения запасов, балансирующая роль ОПЕК и ослабление доллара, окажут поддержку ценам на нефть в среднесрочной перспективе.
— Европейская нефтепереработка переживает системный кризис. Такие тенденции, как снижение импорта бензинов США и ввод новых высокоэффективных мощностей НПЗ на Ближнем Востоке и в Азии будут длительное время оказывать негативное влияние на экономику европейских НПЗ.
— Потребление газа будет расти быстрее, чем потребление нефти. Наибольший рост потребления газа ожидается в Китае, в то время как традиционный для России европейский рынок продолжит стагнировать.
— Необходимо масштабное внедрение новых технологий для поддержания добычи нефти в РФ. Запланированные проекты не способны компенсировать естественное падение добычи на старых месторождениях. Без масштабного применения новых технологий добыча нефти в России начнет снижаться в 2016-2017 гг.
— Российскую нефтепереработку ждет значительная модернизация, однако риски дефицита автомобильных бензинов сохраняются. Предпринятые Правительством РФ меры будут способствовать повышению глубины переработки отечественных НПЗ. Тем не менее, баланс на рынке автомобильных бензинов будет оставаться достаточно напряженным до 2016-2017 гг.
— Основной вызов для газовой отрасли РФ – обеспечение рынков сбыта. Конкуренция на международных рынках природного газа будет усиливаться. Для развития газодобычи в России необходимо обеспечить выход российских компаний на растущие рынки сбыта.

Крупнейшая частная нефтяная компания России полагает, что к 2025 г. потребление нефти и газа в мире вырастет, и чтобы удовлетворить спрос, стране нужно увеличивать вложения в технологии извлечения нефти

Вице-президент «Лукойла» Леонид Федун представил подготовленный компанией «Обзор основных тенденций развития глобальных рынков нефти и газа до 2025 г.». «Лукойл» представил такой доклад впервые. Российские компании публично свое видение развития рынка не представляют, а среди зарубежных компаний ежегодные обзоры энергорынка готовит BP.

Азиатский спрос
«Лукойл» прогнозирует, что потребление нефти и газа в мире будет только расти. К 2025 г. мировой спрос на нефть составит 38,3 млрд барр. в год (рост — 1,2% ежегодно), а газа — 4,5 трлн куб. м (рост — 2,2% ежегодно). Спрос на нефть обеспечит транспортный сектор, считает «Лукойл». Поможет несколько факторов: во-первых, увеличение населения — к 2025 г. оно вырастет более чем на 1 млрд человек; во-вторых, автомобилизация Азии. В Китае, например, на 1000 человек приходится примерно 40 автомобилей, а к 2025 г. этот показатель приблизится к 200. При этом нефть дешеветь не будет — «Лукойл» прогнозирует, что ниже $100 за баррель сырье вряд ли опустится (см. график).

Крупнейшими покупателями нефти и газа будут страны Азии, считают специалисты «Лукойла». Они уверены: США останутся крупным импортером нефти, а крупнейшим будет Китай. Он уже обгонял США по импорту в декабре 2012 г. И ОПЕК прогнозировала, что уже к концу 2013 г. поставки нефти в Китай превысят 6 млн т. Зато США окажутся крупным производителем, подчеркивается в обзоре «Лукойла». По оценке специалистов компании, к 2025 г. США будут добывать 3,9 млн барр. в сутки. Но развитие добычи в США привело к снижению импорта моторного топлива из Европы — нефтепереработка здесь переживает кризис. По словам Федуна, с 2009 г. уже закрылись заводы мощностью 85 млн т. У самого «Лукойла» в Европе четыре завода: в Румынии (мощностью 10 млн т), в Голландии (8,4 млн т), в Болгарии (8,9 млн т) и в Италии (9,3 млн т). Чтобы уравновесить спрос и предложение, закрыть нужно еще 100 млн т перерабатывающих мощностей. Но за свои активы Федун спокоен: с рынка уйдут небольшие предприятия, а заводы «Лукойла» — одни из самых крупных и самых современных в Европе.

Добычу поддержат льготы
В России необходимо масштабное внедрение новых технологий для поддержания добычи нефти, уверены специалисты «Лукойла». Адресные льготы, предоставленные в 2001-2011 гг., доказали свою эффективность — удалось стабилизировать добычу на уровне 500-510 млн т, говорится в обзоре. Специалисты компании полагают, что введение налога на добавочный доход станет тем самым драйвером роста инвестиций в технологии и увеличения коэффициента извлечения нефти.

В 2012 г. в России было добыто 518 млн т нефти (данные ЦДУ ТЭК). Но по словам Федуна, при сохранении существующей ситуации в России в 2020 г. будет не хватать 60 млн т нефти, в 2025 г. — уже 130 млн т. Ведь новых месторождений открывается все меньше (см. график). Однако, отмечает Федун, увеличение коэффициента извлечения нефти в России до 43% (сейчас — 20%) позволит дополнительно вовлечь в разработку около 4 млрд т запасов. Добыча нефти на арктическом шельфе России к 2025 г. составит около 12 млн т, если ограничения по допуску продолжат действовать. Газовой отрасли России придется активнее бороться за рынки сбыта, считают эксперты «Лукойла», так как конкуренция на международных рынках газа будет усиливаться.

ЛУКОЙЛ прогнозирует, что мировое потребление углеводородов достигнет 105 миллионов баррелей в сутки к 2025 году

Сланцевые новости

24 июня ЛУКОЙЛ опубликует Обзор «Основные тенденции развития глобальных рынков нефти и газа до 2025 года», подготовленный специалистами Компании.
http://press.lukoil.ru/post/2013/06/19/PROGNOZ-LUKOJLA.aspx

ЛУКОЙЛ не ожидает распространения добычи сланцевого газа по всему миру, заявил вице-президент компании Леонид Федун, рассказывая об обзоре «Основные тенденции развития глобальных рынков нефти и газа до 2025 года», подготовленном специалистами компании.

«По нашим ощущениям и расчетам, пожалуй, еще две страны, а может, три, где есть существенный потенциал для увеличения добычи сланца — это Мексика, в какой-то степени это Аргентина и Китай. Но в тех объемах, в которых это делается в США — такого не произойдет, поскольку в США существовало три фундаментальные причины, которые позволили сделать революцию», — сказал он в интервью радиостанции «Бизнес ФМ».

Первой причиной Федун назвало огромное количество квалифицированного персонала, то есть буровых бригад, которые в условиях конкуренции за падающие подряды были заточены работать с очень низкими затратами.

«Очень эффективная инфраструктура, которая была построена более чем за сто лет активной эксплуатации нефтяных месторождений в Техасе и Северной Дакоте. И наконец-то, что в этот период произошел резкий рост цены на нефть и на газ, который дал возможность независимым компаниям экспериментировать с новыми методами бурения. В первую очередь с так называемыми многозонными гидроразрывами пласта (ГРП) и очень длинные горизонтальные скважины», — отметил он.

По его словам, эти три фактора наложились, в то время, как в других странах только один фактор может действовать — ценовой. «А в Китае количество бригад — они могут их мобилизовать в течение 10-12 лет, но это требуется время. Практически во всех других странах, в Европе, я боюсь, что основной проблемой будет экология. Все-таки ГРП, особенно многозонный, особенно по газу, это достаточно сильный удар по экологии», — считает Федун.
http://www.oilru.com/news/371999/

IEA


http://blogs.investfunds.ru/post/44235
— — — —
Коментарии в блоге Н.Кощеева
— А со стоимостью земли, по многим территориям выходит цена будет около 80-100 за бочку?
— /Н.Кощеев/ С чего это? Вы под каждый баррель будете землю снова выкупать?
— А ее кто то вообще продает или выкупает? Может быть ее скорее берут в аренду? К тому же себестоимость этой нефти вызывает сомнение, поскольку в вашем посте «Как живет корпорат» есть информация, что нефтяники получают 6% прибыли, в среднем, при традиционных способах добычи. Не будем пока учитывать долю сланцевой нефти, она слишком мала. Себестоимость сланцевой нефти должна быть выше обычной и большинство территории будут вероятно изначально нерентабельными, при цене в 98 долларов за бочку.
— — — —
У Николая Кащеева. Стоимость приведена с учетом всех затрат, с учетом 10% рентабельности, но без стоимости земли. Коридор: 45-67 долларов за баррель
http://rusanalit.livejournal.com/1645036.html
— — — —
Chesapeake Energy, июньская презентация для инвесторов

http://www.chk.com/Investors/Pages/Presentations.aspx
— — — —
Аналитики такие аналитики
i/ Не дают ссылок на свои источники
ii/ Делают прогнозы и заявления, но не знают, что землю в США берут в аренду
iii/ Аренда и обязательства по бурению лежит грузом на добывающих компаниях, влияя на доходность компании
iv/ Любимая шутка финансистов и бухгалтеров, которую они шутят с непосвященными в финансовую терминологию:
говорить о себестоимости, когда оппоненты говорят о рентабельности, называя ее себестоимостью, трактуя себестоимость не по бухгалтерски
Рентабельность — относительный показатель экономической эффективности. Рентабельность комплексно отражает степень эффективности использования материальных, трудовых и денежных ресурсов, а также природных богатств. Коэффициент рентабельности рассчитывается как отношение прибыли к активам, ресурсам или потокам, её формирующим.
Например, обслуживание банковских кредитов не входит в себестоимость, понимаемую по бухгалтерски 🙂

Интервью Л.Федуна

31.03.2013
Financial Times
Потенциал баженовской свиты позволит удержать уровень добычи по меньшей мере до 2020 г., однако отрасли совершенно необходимы льготы

Добычу нефти в России в соответствии с поручением президента Владимира Путина вполне возможно удерживать на уровне 10 млн баррелей в день до 2020 г. за счет применения технологий сланцевой революции на месторождениях баженовской свиты, однако для этого нефтяной отрасли страны совершенно необходимы льготы, заявил вице-президент «Лукойла» Леонид Федун в интервью Financial Times.

Баженовская свита — геологическая формация битуминозных нефтеносных пород, залегающая на глубине более 2000 м под значительной частью территории Западно-Сибирского нефтегазоносного бассейна. Особенностью, затрудняющей ее промышленное освоение традиционными методами, является мозаичность при небольшой (десятки метров) мощности и низкой пористости.

Баженовскую свиту Федун сравнил с месторождением Баккен на границе Канады и США. Два года назад он говорил, что, по пессимистичным оценкам, их запасы составляют 50 млрд баррелей, что сопоставимо с запасами традиционной нефти всей Западной Сибири, причем запасы баженовской свиты находятся в регионе с развитой инфраструктурой — в отличие от шельфа.

«Если бы меня попросили инвестировать в исследование Арктики, я бы не дал и копейки», — заявил сейчас топ-менеджер «Лукойла».

Чтобы заместить иссякающие месторождения Западной Сибири трудноизвлекаемой нефтью других формаций, необходимо изменить налоговую политику в стране и принять льготы для нефтедобывающей отрасли, которые обещало правительство, напомнил Федун. Распоряжение о том, что нужно ввести классификацию трудноизвлекаемых запасов нефти (и дифференциацию НДПИ), Путин подписал 3 мая 2012 г. Главный критерий — высокая плотность горных пород и низкая пористость и проницаемость. Распоряжение устанавливало НДПИ в размере от 0 до 10% стандартной ставки для наиболее сложных месторождений, 10-30% — для средней категории и 30-50% — для более легкой сроком на 10, 7 и 5 лет соответственно. Фактически механизм льгот не действует.

Американские эксперты уже давно указывают на то, что Россия занимает лидирующее место в списке стран, которые способны повторить успех США в разработке новых источников газа. В стране имеется развитая газодобывающая промышленность, практически отсутствует оппозиция общественности в отношении применения опасных методов добычи типа гидроразрыва, а власти принимают меры, хотя и медленно, к развитию новой отрасли.

Консалтинговая компания Wood Mackenzie оценивает общие прогнозные запасы Баженовского месторождения в 2 трлн баррелей нефти, что в 5 раз больше Баккена. Однако, хотя первое пробное бурение началось там еще в 60-х, до сих пор не ясно, какой объем нефти удастся извлечь. Аналитики Bank of America Merrill Lynch оценивают потенциал месторождения в 500 000 баррелей в день, или 5% общей добычи, а налоговые поступления — в $7 млрд в год.

Проблема месторождения заключается в том, что большая часть залежей отличается низкой пористостью, проницаемостью и связанностью коллектора, а также наличием там зон твердых углеводородов — керогена, который при определенных геологических условиях также может генерировать жидкие и газообразные углеводороды. Аналитик Wood Mackenzie Найалл Роуантри назвал баженовскую свиту с ее площадью и разнородностью настоящим вызовом для организации производства. По его мнению, на разведку месторождения уйдут годы. Федун напомнил, что американцы начали экспериментировать со сланцевыми запасами около 10 лет назад, а серьезная добыча началась только в 2009-2010 гг. Для нас же подготовка займет около пяти лет, считает он.
— — — — — —

Работа нефтяных компаний в Арктике связана со слишком большими рисками. Об этом в интервью The Financial Times заявил вице-президент и один из основных акционеров «Лукойла» Леонид Федун. «Если бы кто-нибудь предложил мне вложить средства в разведку и развитие в Арктике, я бы не дал ни копейки», — заявил топ-менеджер второй по величине нефтяной компании в России.

В пример Федун привел ситуацию с Royal Dutch Shell, которая занимается разработкой месторождений в районе Аляски. Компания потратила на проект уже пять миллиардов долларов, но пока не смогла добиться хоть сколько-нибудь значительного успеха, в частности, пробурить хотя бы одну скважину. По словам топ-менеджера «Лукойла», в мире есть гораздо более привлекательные с точки зрения инвестиций проекты — там, где не надо строить трубопроводы, проводить электричество, куда не надо привозить рабочих для временного проживания.

Из интервью непонятно, говорил ли Федун от лица компании или высказывал личное мнение. В апреле 2012 года представители российских частных нефтяных компаний, в том числе и президент «Лукойла» Вагит Алекперов, отправили президенту Владимиру Путину (тогда он еще был премьер-министром) письмо, в котором попросили допустить их до работы на арктическом шельфе. Сейчас право на его разработку в России имеют только государственные «Роснефть» и «Газпром». Тот же Алекперов позднее заявлял, что считает нонсенсом разделение компаний при распределении месторождений на частные и государственные. Кроме того, «Лукойл» вел с «Роснефтью» официальные переговоры по совместной разработке шельфа, но они ни к чему не привели.

В интервью The Financial Times Федун также рассказал о перспективах разработки в России сланцевой нефти. По его словам, Баженовская свита в Западной Сибири — это аналог формации Баккен в Северной Дакоте. Во многом именно из-за разработки Баккена в США и началась так называемая «сланцевая революция». Сейчас в этой формации добывается 10 процентов от всей нефти в Соединенных Штатах.

Федун отметил, что и в России у сланцевой нефти есть отличные перспективы, и именно благодаря ей в стране возможно поддерживать высокие объемы добычи в ближайшие годы.

Ранее о своем интересе к добыче сланцевой нефти в России заявляли в «Газпром нефти». В ТНК-ВР, которая в марте 2013 года стала дочерней организацией «Роснефти», отмечали, что заинтересованы в проектах по разработке сланцевых месторождений в США.
http://lenta.ru/news/2013/04/01/fedun/

11.04.2013
vedomosti.ru

— Forbes в прошлом году оценил ваше состояние в $7 млрд. Это вообще имеет для вас значение?
— Никакого. (Обращается к дочери, сидящей рядом.) Тебе интересно, на каком я месте в списке Forbes? (Та отрицательно качает головой.) Мне — то же самое. Вот видите, детям тоже пофиг.

— Кстати, насчет детей и семьи. Насколько активно семья участвует в управлении теми проектами, которыми вы занимаетесь?
— Никак не участвует. Вот дочь, поскольку профессионально училась на пиарщика, помогает с «Тушино 2018», ей это интересно. А сын… У нас вообще это семейное, что все старшие дети выбирали свой собственный путь. Мой дедушка был агрономом и, несмотря на то, что не был коммунистом, в советское время смог дорасти до очень высокого уровня в Госплане Украины. Папа стал хирургом, народным врачом СССР. То есть в своей профессии достиг максимума. Я же пошел по совсем другой стезе. Поступил после школы в обычное ракетное училище, потом в нефтяную сферу пошел. А сын совершенно другим стал заниматься: занялся туристическим бизнесом, построил гостиницу без всякого моего участия. Более того, я считал, что он все делает неправильно, а гостиница получила несколько призов как самый лучший архитектурный и дизайнерский проект. Хотя, по мне, то, что там сделали, — это дикость «наваляли», но оказалось, что потребителям, англичанам, нравится. Слава богу, что меня не слушал (смеется). Поэтому то, что дети выбирают свой собственный путь, — это даже хорошо.

— Когда я готовился к интервью, смотрел ваше телеинтервью Bloomberg, где вы отвечаете на вопросы журналиста на таком смешном английском, почти как у школьника… Но что интересно — вы как будто этого не замечаете и прете, как напролом, и это подкупает.
— Да, я говорю на английском плохо (улыбается), только начал учить. А в 50 лет это не так просто. Но я 20 лет служил в армии, которая научила меня спокойно относиться ко всему происходящему. Я не боюсь терпеть. Знаете, однажды, году в 1990-м, когда я был в Западной Сибири, из-за сильной метели не мог почти неделю вылететь из Сургута. И все это время я жил в ящике из-под телевизора. Другие могли с ума сойти, а я спокойно относился к происходящему.

— И где же стоял ваш ящик?
— Под лестницей в сургутском аэропорту. Гостиницы не было, автобусы и машины не ездили. Людей было очень много. Спасала ишимская водка, такие синие котлеты и открывшиеся первые видеосалоны, куда можно было прийти и поспать.

— Место ваше под лестницей никто не занимал, пока вы в видеосалоне были?
— А у меня был партнер (улыбается). Мы чередовались.

— Сейчас на какие вещи находите время? Какие хобби?
— Я играю в теннис три раза в неделю. Правда, сейчас локоть болит, но я и через боль играю. Пару раз в месяц хожу в Большой театр, очень балет люблю, но, конечно, футбол — это номер один.

— Что читали из последнего?
— Всего Дэна Брауна, это который «Код да Винчи» написал. Мне очень нравится его язык и стиль. Причем по-русски неинтересно читать, а по-английски — очень. Непростой язык, но нравится. Я, как всякий начинающий, пытался прочитать «Трое в лодке, не считая собаки», но не пошло. А вот Дэна Брауна читал с удовольствием от Angels and Demons до Lost Symbols.

— Вы постоянно увеличиваете свой пакет акций «Лукойла». Есть ли цель скупить определенный процент — и какой?
— [Для меня] это достаточно эффективное вложение средств. С одной стороны, гарантируется уровнем дивидендов, с другой — я вижу значительный потенциал роста компании. Поэтому мы вкладывали, вкладываем и будем вкладывать [деньги в акции «Лукойла»]. Доходность банковских депозитов очень низкая. За рубежом это может быть теперь и не так надежно, как мы видим. Что касается акций «Лукойла», я понимаю, что происходит в компании, и вижу потенциал роста.

— Какой пакет в «Лукойле» сегодня принадлежит менеджерам компании?
— Могу говорить за себя. У меня около 10%.

— Летом Вагит Алекперов говорил, что около 50% принадлежит иностранным акционерам, а еще примерно 50% — менеджерам компании. Это так?
— Я не хочу ни опровергать слова своего руководителя, ни подтверждать. Официально по отчету у меня 9,6%, у Вагита Юсуфовича, если не ошибаюсь, около 20,9%.

— А структурам «Капитала» сколько принадлежит?
— Там около 8%.

— Но эти акции не принадлежат вам? Или их можно считать аффилированными с вами?
— Эти доли можно считать аффилированными с нами и с менеджерами ИФД «Капиталъ».

— А те акции, которые вы покупали у Conoco?
— Это наши квазиказначейские акции. Их меньше 10%. Они находятся на балансе компаний группы «Лукойл».

— Сделка по приобретению «Роснефтью» ТНК-ВР каким-то образом может сказаться на конкурентоспособности рынка?
— Да никак не скажется. Когда я пришел в нефтяную индустрию, было две компании — «Роснефть» и «Лукойл». Сейчас все к этому и идет.

— А как вы рассматриваете свое сотрудничество с «Роснефтью» в проекте «Хунин-6»? Выходить не намерены?
— Нет. Там высокая доходность, зафиксированная соглашением, которое ратифицировано парламентом Венесуэлы. Это интересный проект — правда, с очень тяжелой инфраструктурой производства.

— Вопрос о строительстве апгрейдера решен? Сколько он стоит?
— Конечно. Он оценивается примерно в $0,5 млрд за миллион тонн переработки. Это дорогое удовольствие.

— Вы будете финансировать его строительство пропорционально своей доле участия?
— Да. 20%.

— А сроки начала строительства известны?
— Не могу сказать. Этот проект развивается независимо.

— Что касается Ирака — в связи с изменением контракта уже определен уровень нефти, который вы можете поставить себе на баланс?
— Мы ожидаем, что можем поставить часть запасов на баланс компании уже в 2014 г. Их размер будет зависеть от цены нефти. В следующем году мы планируем привезти туда большую группу инвесторов, чтобы показать, как развивается этот проект.

— Вы в числе пяти компаний, среди которых и «Зарубежнефть», прошли квалификацию для участия в тендере по проекту «Насирия». Насколько он вам интересен?
— Интересный проект, но сложный, так как связан с переработкой. Поэтому в одиночку мы его разрабатывать не будем. Вполне возможно, с партнерами.

— С иностранными партнерами или рассматриваете и «Зарубежнефть»?
— Не исключено, что и с «Зарубежнефтью». Пока этот вопрос не решен.

— Ситуация на Кипре каким-то образом оказала влияние на работу вашей сети АЗС на острове?
— Нет. Это же не депозиты. Заправочные станции приносят плановую выручку.

— А с депозитами были проблемы?
— Нет, мы работали через российские банки — либо через кипрскую «дочку» ВТБ, либо Промсвязьбанка.

— Министерство энергетики ждет в текущем году 10-15 заявок от нефтяных компаний на получение льготы по экспортной пошлине на нефть. Какие заявки будете подавать вы?
— Законодательство определило порядок предоставления льгот. Это проекты, связанные с развитием шельфа. Очень надеемся, что под это определение подпадут наши проекты на шельфе Каспийского моря и часть тех, которые реализуются за полярным кругом.

— Вам по-прежнему интересен арктический шельф?
— Мы работаем на шельфе Каспия. И с точки зрения эффективности нас это вполне удовлетворяет. А в Арктике уже все поделено, ничего не осталось. К тому же арктический шельф — это дело уже не моей жизни. Это 20-е, 30-е, а может, и 40-е гг. этого века. Объем добычи мы оцениваем очень осторожно. В обозримом будущем максимум там будет 10-12 млн т. Я не говорю про газ.

В ближайшие недели мы собираемся опубликовать работу, подготовленную центром стратегического развития «Лукойла». ВР, например, каждый год выпускает свое видение мировой энергетики, а мы будем публиковать свое. В этом отчете в том числе будет информация по шельфу, по тенденциям производства углеводородов и, конечно, по цене на нефть.
Вот так (показывает слайд из презентации) выглядит цена на нефть в долларах, в швейцарских франках и в золоте. Если бы у нас до сих пор действовали Бреттон-Вудские соглашения, то сегодня нефть стоила бы порядка $14 за баррель (улыбается).

— Расскажите о новых проектах в Западной Африке.
— Бурим, бурим! Мы должны три-четыре скважины там пробурить и определиться с потенциалом региона. Этот год определяющий. К концу этого — началу следующего года уже будем иметь информацию по запасам.

— К 2015 г. многие российские НПЗ завершат модернизацию, появится больше качественного и экологического топлива, планируется и отмена заградительной пошлины, но в стране дефицит нефтепродуктопроводов. Правительство и «Транснефть» пока не определились со схемой финансирования их строительства — вы не планируете строить сами или инвестировать в них? На каких маршрутах вам необходимы мощности?
— Нужно ставить вопрос по-другому. Сегодня в России дефицит бензина. Россия производит и продает 3 млн легковых автомобилей в год и примерно 500 000 грузовых. 90% из них потребляют бензин. Каждый год потребление 95-го и 98-го бензина увеличивается на 11-15%. Модернизация заводов направлена на увеличение производства бензина. Никто не собирается качать бензин по трубопроводам. Он продается «с колес» и, как правило, недалеко от тех заводов, на которых производится. Трубы нужны для прокачки дизеля, который идет на экспорт. Сейчас мы разговариваем с «Транснефтью», чтобы сделать ответвление на наш терминал в Высоцке. Такая же программа существует по строительству продуктопровода «Юг», который пойдет через самарские заводы, через наш Волгоград и далее в Туапсе или Новороссийск. Это строит «Транснефть», а мы только ответвления или подключения. Сегодня основная проблема для России — нехватка качественного бензина, и эта проблема будет оставаться острой в ближайшее время.

— Как будут финансироваться эти проекты?
— На фоне нашей инвестпрограммы ($18 млрд) это арифметическая погрешность. Вложения незначительны — сотни миллионов долларов.

— И вы договорились с «Транснефтью» по вопросам финансирования?
— Находимся в процессе.

— Размещение [бумаг «Лукойла»] на Гонконгской бирже по-прежнему актуально?
— Было ограничение одно — Россия до сих пор не подписала протокол IOSCO, это международная организация, объединяющая деятельность бирж. Сейчас готовятся поправки к закону о Центральном банке, поскольку он будет выступать регулятором в том числе и фондового рынка, там такие поправки есть. Они касаются того, что по требованию любой биржи центральный банк или регулятор должны давать информацию об инсайдерах. Как только протокол подписывается, снимаются ограничения на листинг. Закон о ЦБ будет принят до конца года, тогда и начнем заниматься подготовкой размещения. В конце мая у Вагита Алекперова будет большая поездка в Китай, где он представит свою книгу «Нефть России» на китайском языке, а также проведет переговоры с китайскими инвесторами. Мы считаем рынок Китая и Юго-Восточной Азии очень интересным.

— Какие проекты интересны «Лукойлу» в этой стране?
— После визита Алекперова вы все узнаете.

— Вы подавали заявку на прокачку нефти по ВСТО на II квартал, и вам было отказано…
— Без комментариев.

— А есть желание поставлять нефть в Китай?
— Сегодня выгоднее продавать нефть в Европу. Если будет выгоднее продавать в Китай, значит, будем продавать в Китай.

— Но сорт ВСТО торгуется с премией к Дубаю.
— А сколько стоит транспортировка? Есть понятие чистой приведенной стоимости от размещения нефти. Там она не лучше, чем в Новороссийске, поскольку очень дорогая транспортировка. Будет в Китае премиальный рынок — будем продавать туда.

— Сейчас Минэнерго рассматривает возможность пилотного проекта применения НДД. Вы хотите принять в этом участие?
— «Сургутнефтегаз» и «Лукойл» обратились в Минфин, чтобы провести эксперимент по НДД на двух наших месторождениях, которые мы купили очень дорого, — Шпильмана и Имилорском. Когда будет принято решение, я не знаю, но не раньше 2014 г. На мой взгляд, это идеальный вариант для отработки методики НДД. С понятными затратами, с отдельными узлами учета и понятным входным билетом. Я думаю, что было бы правильно провести эксперимент на этих площадках.

— В России есть upstream-проекты, которые привлекают «Лукойл»? Может быть, какие-то добывающие компании?
— Недавно мы приобрели «Самара-нафту» — очень привлекательный актив с хорошими показателями роста добычи нефти в Поволжье. Кстати, со значительными перспективными ресурсами сланцевой нефти в доманиковых отложениях.

— Насчет сланцевой нефти. Вы проявляли интерес к одной американской компании…
— Та компания, к которой мы проявляли интерес, упала в цене в несколько раз. Мы научились делать паузу и не покупать сразу то, что предлагают. О потенциале сланцевой нефти мы расскажем в том исследовании, которое готовим. Мы полагаем, что США технологически не могут добывать больше 3-4 млн барр. сланцевой нефти в сутки. А это говорит о том, что угрозы переизбытка производства нефти нет. Нефть будет оставаться дорогой, а это самое главное для нефтяной компании и для бюджета России.

— Можно теперь про финансовые активы, потом про «Спартак»?
— Хорошо, давайте.

— Проясните историю с банком «Петрокоммерц». Недавно писали про то, что доля в банке может быть продана группе инвесторов во главе с Сулейманом Керимовым.
— Мне бы меньше всего хотелось это комментировать. «Петрокоммерц» был и остается опорным банком нашей группы и «Лукойла». Сказать, что мы не можем его продать, — неправда, потому что в свое время у нас такая возможность была, и продать дорого, но помешал кризис. Но вы должны понимать, что сегодня в «Петрокоммерце» находятся деньги 120 000 работников «Лукойла», мои личные деньги и деньги моих партнеров. Это очень большие деньги. И понятно, что в любые руки мы банк отдавать не будем. И он будет продан только тому, кто будет гарантировать на 100%, что те гигантские средства, которые сегодня лежат на депозитах этого банка, будут сохранены. Вопрос надежности — это в первую очередь. [Продадим] не любому покупателю. И это должен быть покупатель с рейтингом AAA (Triple A). Не будет покупателя — значит, банк будет развиваться дальше. Он сегодня обеспечивает все, что от него требуется, с точки зрения расчетного эффективного банка, и акционеры его всегда поддерживали и будут делать это в дальнейшем.

— А то, что всплыла фамилия Керимова, — это что значит?
— Спросите у Керимова сами, я не комментирую.
— Но дыма без огня не бывает…
— Я все сказал, следующий вопрос.

— Хорошо. Расскажите тогда про продажу НПФ «Лукойл-гарант» ФК «Открытие». Там ведь тоже немало денег будущих и нынешних пенсионеров «Лукойла». Почему вы продали фонд «Открытию»? Пенсионеры не волнуются?
— Во-первых, пенсионный фонд нельзя продать. Можно переуступить контроль и инфраструктуру управления. Во-вторых, пенсионные фонды защищены очень жестким государственным регулированием. Ты не можешь ни двинуть средства пенсионеров, ни купить ничего неразрешенного, ни вывести ничего с нарушением законодательства — это будет уже криминал.

— Вы действительно считаете, что за НПФ контроль сейчас жестче, чем за банками? Даже Минфин официально признает, что системы контроля за НПФ нет, что регулятор видит нарушения в НПФ постфактум, когда средства выведены (как было, например, с НПФ «Норникель» и УК Росбанка — миллиарды рублей и пенсионных резервов и накоплений были выведены). Что заставляет вас быть уверенным в системе контроля за НПФ, когда не уверены даже сами регуляторы?
— Любое манипулирование со средствами ОПС абсолютно незаконно. Если бы у банков было такое же регулирование, как по ОПС, они бы не смогли работать! С образованием финансового мегарегулятора в лице Центрального банка он будет жестко контролировать все нормативы. Кроме того, мы очень внимательно выбирали претендента на сотрудничество (их было несколько). Мы предпочли потерять в цене и выбрали «Открытие» не потому, что он дал лучшую оферту, а потому, что это был самый надежный и проверенный партнер.

— А то, что сразу после продажи «Лукойл-гарант» стал акционером «Открытия» с долей около 5%, — это как понимать?
— Стоп, стоп. У «Лукойл-гаранта» есть три источника денег. Первое — это собственные средства (имущество для обеспечения уставной деятельности, ИОУД), это, если не ошибаюсь, более миллиарда долларов. Есть также средства, крупнейшие с точки зрения обязательного и негосударственного пенсионного обеспечения, около 160 млрд руб., если не ошибаюсь. Так вот, на капитализацию банков или на что-то другое можно использовать только средства ИОУД, собственно говоря, деньги самого фонда. Вкладывать, например, в банковские депозиты — это очень хорошая вещь, поскольку они достаточно доходны. А вот контроль за деньгами, которые собираются по государственным программам, очень жесткий, ничего с ними не произойдет. Поэтому никакой обеспокоенности с этой точки зрения у нас нет.

— Какие-то гарантии вы просили от [совладельца «Открытия» Вадима] Беляева, от «Открытия», что они эти деньги не тронут? Переименован фонд будет?
— Да, конечно, есть гарантии. Было подписано соглашение между компаниями о том, что компания сохраняет на какой-то период времени свои программы, дает право пользоваться брендом. С другой стороны, они гарантируют сохранение средств, которые есть в пенсионном фонде.

— А Вагит Юсуфович [Алекперов] как вообще отнесся к этой сделке?
— Позитивно, если сделка произошла. А как вы думаете? Он же мой старший партнер.

— Сколько лет «Открытие» сможет использовать бренд «Лукойл-гаранта»?
— Ближайшие несколько лет. Условно говоря, три года. Мы заключили соглашение, а дальше они решат — платить или отказаться [от бренда «Лукойл-гарант»].

— Что думаете о нынешнем состоянии пенсионной системы в России?
— Очень хорошо, что президент России решил сохранить эту систему [отчисления пенсионных накоплений будущим пенсионерам]. Поскольку без развития пенсионной реформы, помимо ее огромной социальной значимости, мы не решим вопрос развития фондового рынка. Проблема сегодня состоит в том, что, например, на польском фондовом рынке примерно 40-50% всех средств, которые обращаются на Варшавской бирже, — это средства польских инвесторов. А у нас сколько? Всего 5%.
Пенсионные накопления — это источник длинных денег в экономике. Без них, как я уже сказал, невозможно развитие финансового рынка и создание в России международного финансового центра. Поэтому мы выступаем за модернизацию пенсионной системы. И первое, что нужно сделать, — перейти к мировой практике гарантий возвратности пенсионных взносов на долгосрочном интервале (3-5 лет). Ведь сейчас пенсионные фонды и управляющие компании фактически обязаны гарантировать сохранность переданных им пенсионных денег и заработанного на них ранее дохода на интервале в один год. И получается так, что пенсионные деньги являются не длинными ресурсами (как на Западе), а пассивами сроком в один год. Поэтому управляющие компании вынуждены инвестировать средства только в консервативные инструменты — депозиты и облигации с коротким сроком погашения. Если этот «гарантийный период» расширить, мы сможем вкладывать деньги в акции, инфраструктурные облигации, участвовать в программе приватизации.
Кроме этого надо ужесточить требования к участникам рынка управления пенсионными средствами. Сейчас компании, которые управляют средствами физических и юридических лиц (в том числе ПИФами) и имуществом, имеющим стратегически важное значение для государства (я имею в виду пенсионные средства), — получают одну и ту же лицензию. Это неправильно: требования к организациям, которым переданы пенсионные деньги, должны быть жестче. Поэтому необходимо выделить отдельную лицензию на осуществление деятельности по управлению стратегическими активами (пенсионными резервами НПФ, пенсионными накоплениями НПФ и ПФР, накоплениями для жилищного обеспечения военнослужащих), увеличить норматив достаточности собственных средств для таких управляющих компаний — минимум до 300 млн руб. — и навести порядок с понятием аффилированности при размещении средств пенсионных резервов и накоплений НПФ.

— Как вы относитесь к отмене обязательной накопительной части пенсии?
— Поскольку я сопредседатель комитета РСПП по этому вопросу, я против этого активно боролся, аргументировал, доказывал, что этого делать нельзя. Это подорвало бы веру молодой, активной части населения страны в социальную справедливость. Это противоречило бы логике развития фондового рынка и тут же ударило бы по капитализации всех российских компаний, которые и так сегодня зависят целиком от западного капитала. Это негативно сказалось бы на банковской системе, поскольку часть средств держится в банковских депозитах. То есть там столько минусов, а о плюсах никто не рассказал, кроме того, чтобы закрыть на сегодняшний день дефицит [Пенсионного фонда], который возникал через несколько лет. То, что решение такое было принято, — это очень здравое и правильное решение именно с точки зрения развития экономики нашей страны и ее будущего.

— Какова была сумма сделки по НПФ? Были ли там денежные расчеты?
— Я это не комментирую, это вопрос двух сторон, нашей и «Открытия». И без их согласия ничего комментировать не буду. Если мы ее сделали, значит, сделка была для нас очень выгодной.
Поймите, это мое детище, я эту структуру придумал в 1991-1992 гг. С 1992 г. я развивал эту пенсионную систему, которая существует как в рамках «Лукойла», так и в рамках формирующегося законодательства страны. Поэтому просто так я бы ее не уступил. Если они взяли [фонд], значит, им тоже это было выгодно и они понимают, как это все будут использовать.

— Но пока ситуация выглядит так: «Открытие» заплатило вам за «Лукойл-гарант» деньгами, взятыми из имущества «Лукойл-гаранта» же, — полностью всю сумму или существенную часть. Учитывая, что НПФ выкупал и первую, и вторую допэмиссии «Открытия», вам в этой сделке не столь важен был источник средств, которыми рассчитывается с вами «Открытие»?
— Это абсолютно не так. Вся сделка была полностью оплачена до перехода активов фонда к «Открытию», и оплачена деньгами.

— Если говорить про финансовые активы в целом, можно вспомнить, что несколько лет назад вы продали страховую группу «Капиталъ», с фондом расстаетесь, про банк идут разговоры… Вы не видите перспектив в финансовой отрасли? Она не обеспечивает хорошей доходности на вложенный капитал?
— Нет, здесь вопрос в другом. Для меня и моих партнеров финансовый бизнес — особенный. Так получилось, что он возник. Поскольку в то время (начало 90-х) не было [финансовой] инфраструктуры, мы были вынуждены создавать эту систему с пенсионными фондами, банком, страховой компанией. Дальше мы поняли, что нужно передавать эти активы профессионалам рынка и покупать акции того же «Лукойла». Поэтому мы не скрываем, что наш основной актив — это нефтяная компания «Лукойл». Кроме того, мне уже достаточно много лет. Мне уже на пенсию пора (улыбается). Пора создать понятную структуру управления капиталом.

— Что вы имеете в виду, говоря о том, что вам пора на пенсию? Отойдете от дел и будете отдыхать на острове?
— Нет, я никогда не буду отдыхать на острове, поскольку я другой человек. У меня другая ментальность. В «Лукойле» уже создана профессиональная команда, поэтому в этом году я ухожу из правления в совет директоров — на более стратегический уровень управления. Безусловно, это требует уже меньше непосредственного участия в деятельности компании, но тем не менее. То же самое будет и по другим проектам. Я внесен в списки избрания в совет директоров. И моего пакета хватит, чтобы мне самому себя избрать (смеется). При этом я остаюсь вице-президентом компании (пока) и буду курировать развитие ее стратегии.
http://www.vedomosti.ru/library/news/11024011/my_vkladyvali_vkladyvaem_i_budem_vkladyvat_leonid_fedun
— — — —
Опущена часть интервью, касающаяся «Спартака»
— — — —
В 1991 году на базе расформированного Министерства нефтяной и газовой промышленности СССР была создана государственная нефтяная компания «Роснефтегаз». В 1993 году она была преобразована в государственное предприятие «Роснефть».
В сентябре 1995 года «Роснефть» была акционирована.
В 1990-х из состава «Роснефти» были выведены:
1994 — «ВНК», «ОНАКО» и «СИДАНКО»
1995 — «ТНК», «Сибнефть»
1997 — НПЗ в Краснодаре и Москве
В 1995-97 гг. между «СИДАНКО» и «Роснефтью» шла борьба за «Пурнефтегаз» (последний более-менее крупный нефтедобывающий актив госкомпании). Результатом стало сохранение «Пурнефтегаза» в составе «Роснефти», поскольку в 1997 г. планировалась приватизация компании. Первоначально претендентом на покупку считалась «Сибнефть», однако против компании Романа Абрамовича выступил альянс крупных нефтяных компаний и сделка не состоялась.
Во время пребывания в должности премьер-министра Е. М. Примакова существовали планы по возврату «ОНАКО» и «СИДАНКО» в состав «Роснефти» и созданию на базе этой компании национальной нефтяной корпорации.

Новости ЛУКОЙЛА

05.10.2010
Начиная с 2006 года, ЛУКОЙЛ реализует в Гане проект по разведке, оценке, разработке и добыче углеводородов на глубоководном блоке Cape Three Points Deep Water в акватории Гвинейского залива. В феврале текущего года на блоке в результате бурения первой разведочной скважины на структуре Дзата открыто крупное месторождение углеводородов. Накопленные инвестиции по проекту составили около 200 млн. долларов, еще столько же планируется инвестировать в ближайшие 2 года. В настоящее время ведется интерпретация сейсмических данных и подготовка программы оценки, предусматривающей бурение в 2011-2012 годах разведочных и оценочных скважин на ряде структур блока CTPDW, включая Дзату. Глубина всех скважин — около 1900 м.
http://lenta.ru/news2/2010/10/05/gana/

28.11.2011
По итогам девяти месяцев ЛУКОЙЛ показал рекордный в своей истории денежный поток — более 7 млрд долл. Впрочем, существенного увеличения дивидендов ждать не стоит: значительный объем средств компания направит на реализацию наиболее перспективных проектов в сегменте upstream.

По итогам девяти месяцев этого года ЛУКОЙЛ увеличил свободный денежный поток до 7,712 млрд долл., обогнав все остальные российские нефтяные компании. Такие данные содержатся в материалах к финансовой отчетности компании по US GAAP за девять месяцев. По словам вице-президента ЛУКОЙЛа Леонида Федуна, эти деньги компания может использовать для увеличения инвестиций в наиболее перспективные сферы своей деятельности, в частности в сегменте «Разведка и добыча».

Ранее в интервью Reuters г-н Федун отмечал, что новая стратегия компании подразумевает переориентацию с накопления денежных средств на инвестиции в новые проекты и наращивание добычи.

По итогам девяти месяцев компания уже существенно нарастила капвложения в сегмент upstream: они выросли на 30%, до 4,5 млрд долл. Общий объем капзатрат увеличился до 5,6 млрд долл., что на 20% превышает показатель за аналогичный период 2010 года. В следующем году капитальные затраты ЛУКОЙЛа могут превысить 8 млрд долл., сообщил Леонид Федун в ходе телеконференции, отметив, однако, что окончательный бюджет еще не утвержден. Только в проект «Западная Курна-2» в 2012—2013 годах будет направлено около 4,5 млрд долл.

При этом активное инвестирование в добычные проекты может означать, что в ближайшие годы вряд ли стоит ожидать существенного увеличения дивидендов компании. По итогам этого года дивиденды ЛУКОЙЛа вырастут и будут не ниже 15% от прибыли, отметил вице-президент компании. «Будут ли они больше 15%, этого я пока сказать не могу», — сказал он, отметив, что компании предстоят значительные инвестиции в ближайшие три года.

По мнению аналитика UBS Константина Черепанова, капитальные затраты только в сегменте upstream в 2012 году составят около 9 млрд долл., в этом году этот показатель достигнет 6,6 млрд долл. При этом свободный денежный поток по итогам года достигнет рекордные 9,2 млрд долл., однако в следующих годах поток будет снижаться за счет увеличения капвложений. «В то же время после 2014—2015 годов наступит период относительно умеренных вложений, и свободный денежный поток вернется на достаточно высокий уровень», — заключает эксперт.
http://www.rbcdaily.ru/2011/11/28/tek/562949982152218

26.11.2011
Комментируя отрицательные результаты бурения скважин на участках в Гане и Кот-д’Ивуаре, Л.Федун сказал, что в компании, конечно, расстроены, но в целом испытывают оптимизм.
По его словам, в Гане проблема связана с проницаемостью коллекторов. Так, первая скважина показала хорошую проницаемость, и компания поставила на баланс 136 млн баррелей запасов. «Вторая — удовлетворительные, третья — можно сказать, сухая. Собственно говоря, мы ее списываем»,- сказал Л.Федун.
«По Гане нам предстоит бурение еще одной скважины, чтобы понять, насколько можно коммерциализировать запасы, поскольку там порядка 8 структур», — отметил он, добавив, что может быть пробурена и еще одна скважина.
Говоря о перспективах бурения в Кот-д’Ивуаре, Л.Федун сказал, что первая скважина там показала, что есть углеводороды, вторая — что есть обширные по площади запасы углеводородов.
Кроме того, в Западной Африке до конца 2011 года «ЛУКОЙЛ» планирует закончить бурение еще двух скважин, отметил вице-президент НК. В 2012 году может быть пробурено от 2 до 4 скважин, не считая проекта в Сьерра-Леоне.
В беседе с журналистами Л.Федун отметил, что через 2-3 недели ожидаются результаты бурения на структуре Independent в Кот-д’Ивуаре. По его словам, при бурении были обнаружены газонасыщенные пески. «Понять, будет ли это газ, потребуется некоторое время», — цитирует его Финмаркет.
Несмотря на результаты бурения в Западной Африке, Л.Федун резюмировал: «Не вижу причин сворачиваться».
http://www.angi.ru/news.shtml?oid=2782474

25.11.2011
ЛУКОЙЛ в третьем квартале списал 161 миллион долларов расходов по бурению двух разведочных скважин в Гане, говорится в материалах компании. «В первом полугодии 2011 года были списаны расходы по сухой скважине в Республике Коми в РФ в сумме 28 миллионов долларов, а также 17 миллионов долларов, относящиеся к сухой скважине в Казахстане, а в третьем квартале 2011 года были списаны расходы по бурению двух разведочных скважин в Гане в сумме 161 миллиона долларов», — говорится в документе.

Ранее представители ЛУКОЙЛа сообщали, что бурение на структурах Дзата (Dzata) и Чита (Chita) глубоководного блока Cape Three Points Deep Water (CTPDW) в Гане не выявило промышленных запасов углеводородов. В материалах отмечается, что по сравнению с аналогичным периодом прошлого года в третьем квартале 2011 года общая сумма затрат на геологоразведочные работы увеличилась на 167 миллионов долларов, или почти в семь раз, а за девять месяцев 2011 года — на 134 миллиона долларов, или на 76,6%. Затраты по списанию сухих скважин в третьем квартале 2011 года достигли 165 миллионов долларов, а за девять месяцев 2011 года — 215 миллионов долларов. В третьем квартале и за девять месяцев 2010 года затраты по списанию сухих скважин составили 3 миллиона долларов и 97 миллионов долларов соответственно.
http://ria.ru/company/20111125/497672922.html

25.11.2011
ЛУКОЙЛ открыл новое крупное месторождение в Республике Коми, сообщил журналистам вице-президент компании Леонид Федун. По его словам, в рамках бурения компания получила приток в 5 тысяч баррелей в сутки на Восточно-Ланбешорском месторождении в республике. Федун отметил, что такой приток позволяет говорить о запасах в размере 150-200 миллионов баррелей.

Вице-президент отметил, что 2011 год станет последним для ЛУКОЙЛа годом с падающей добычей, уже с 2012 года добыча начнет расти. Он добавил, что уже в текущем году компании удалось остановить падение добычи в Западной Сибири. Ранее Федун отмечал, что ЛУКОЙЛ в 2012 году может немного нарастить добычу нефти по сравнению с 2011 годом, добыв чуть выше 92 миллионов тонн.

В начале октября вице-президент сообщал, что ЛУКОЙЛ в 2011 году может сократить добычу нефти до 92 миллионов тонн с прошлогодних 96 миллионов тонн из-за падения добычи на Южно-Хыльчуюском месторождении в Коми.
http://ria.ru/company/20111125/497892478.html

21.11.2011
К 2020 году ЛУКОЙЛ увеличит добычу газа до 70 млрд куб. м с 18 млрд куб. м в прошлом году. Такой показатель предусматривает новая стратегия развития компании, которую совет директоров должен утвердить 1 декабря. Впрочем, по мнению аналитиков, пока рано судить о том, насколько выполнимы эти планы: большинство газовых проектов находится на начальном этапе разработки.

ЛУКОЙЛ планирует добывать к 2020 году порядка 60—70 млрд куб. м газа в год. Об этом сообщил в пятницу вице-президент компании Леонид Федун, передает РБК. По его словам, в соответствии с новой стратегией развития на ближайшие десять лет доля газа в общей добыче компании увеличится втрое. Ранее президент компании Вагит Алекперов сообщал, что через десять лет ЛУКОЙЛ нарастит добычу газа более чем до 40 млрд куб. м, инвестировав в это 12 млрд долл.

В числе основных регионов, за счет которых ЛУКОЙЛ планирует наращивать добычу газа, Ямал, Узбекистан, Каспий и Саудовская Аравия, отметил вице-президент компании. Среди них наибольший прирост, как ожидается, должны обеспечить месторождения в Узбекистане, где ЛУКОЙЛ разрабатывает проекты «Кандым — Хаузак — Шады», «Кунград» и «Юго-Западный Гиссар». Как сообщал ранее Леонид Федун, в перспективе добыча газа на этих проектах может достигнуть 16—19 млрд куб. м в год. В прошлом году на проекте «Кандым — Хаузак — Шады» было добыто 2,7 млрд куб. м газа, на месторождении Юго-Западный Гиссар добыча пока не ведется. В Саудовской Аравии ЛУКОЙЛ совместно с Saudi Aramco занимается разработкой блока А, который пока находится на этапе геологоразведки.

В России основной рост добычи газа должны обеспечить месторождения Большехетской впадины (Ямало-Ненецкий автономный округ), на которые приходится 51% доказанных запасов газа ЛУКОЙЛа. С выходом на проектную добычу всех месторождений суммарная добыча газа в этом регионе составит 20 млрд куб. м. Запуск Пякяхинского месторождения запланирован на 2013 год, Южно-Мессояхского и Хальмерпаютинского месторождений — на 2019 и 2020 годы соответственно.

По мнению аналитика Газпромбанка Александра Назарова, стратегия по наращиванию добычи газа несет в себе определенные риски, поскольку для газа труднее найти рынки сбыта, чем для нефти. «Кроме того, в настоящее время большинство проектов, за счет которых ЛУКОЙЛ планирует увеличивать добычу газа, находится на нулевой или начальной стадии разработки, поэтому оценивать планы компании пока преждевременно», — заключает эксперт.
http://www.rbcdaily.ru/2011/11/21/tek/562949982095422

— — — — — — — —
28.11.2011
РУСАЛу предъявили претензии в Нигерии
http://www.urm.ru/ru/news.27-article4670-act.info.html

Леонид Федун на дискуссии о роли ТЭК в экономике России, форум «Эксперт-400», 5 октября 2011

Тема нашей беседы — место ТЭК в будущей экономике России. Я уже говорил, что обсуждать это, все равно, что обсуждать место коровы на молочной ферме.

Хотим мы этого или не хотим признавать, но сегодня ТЭК является сердцевиной, базисом экономической мощи России. И я рассчитываю, что при моей жизни, может быть, и при жизни моих детей он будет оставаться таковым. Господь дал России не очень хороший климат, достаточно сложное географическое расположение, но в качестве компенсации этому дал значительные ресурсы. В первую очередь — ресурсы углеводородов.

Существует теория о том, что есть так называемая верхняя точка возможности производства нефти. Свою первую работу про нефть я написал в 1979 году, которая была посвящена итогам известного кризиса. Тогда говорили, что извлекаемых ресурсов нефти осталось на 20-30 лет.

Одна из тем, которую тогда обсуждали эксперты, это была научно техническая революция. НТР сегодня, по большому счету, происходит в нескольких областях. Наиболее видимая, с которой мы сегодня каждый день сталкиваемся — это НТР в системе телекоммуникаций. Сравните те телефоны, которые были 30 лет назад и теперь. Вторая сфера, которая достаточно закрыта и не рекламирует себя — это производство нефти и газа.

Мы сегодня в Африке бурим на глубине почти 3 км. Понятно, что ни один человек, ни один организм существовать в этой среде не может. Все бурение производится с помощью роботов.

Необходимо понимать, что сегодня нет дефицита ресурсов. И та стратегия, которая была выработана на пике нефтяного и газового национализма, сегодня оказалась в какой-то степени несостоятельной.

Первое: выяснилось, что три четверти мирового океана сегодня доступны для разработки и поиска нефти, а эта территория в три раза больше размеров суши включая Антарктиду.

И второе: это тема так называемых unconventional resourses. Это не только сланец, это так называемые tight-газ, tight-нефть, то есть нефть из тех пород, которые изначально считались непроницаемыми. Для непрофессионалов могу сказать: нефть залегает не в жидком состоянии в резервуаре, а находится как бы в пемзе или в губке, в насыщенной породе, которая расположена на очень больших глубинах от 2 до 5 километров. И уровень извлекаемости нефти зависит от наличия пористости и от возможности эту нефть абсорбировать из пластов. И только одна треть из месторождений, которые открывались, были пригодны для извлечения нефти. А громадные ресурсы, типа сланца и насыщенных нефтяных песков с низкой проницаемостью, глинистые породы всегда считались невозможными для освоения. Но произошла революция, очень тихая и незаметная.

И мы её не заметили. Начиная с 2004-2005 года около 300 мелких американских фирм, которые представляли собой только письменный стол, двух-трех человек, нанятого инженера и привлеченную сервисную компанию, стали делить Америку на участки и приступили к поиску возможностей добычи нефти там, где наши геологи считали практически невозможным это делать.

Когда я несколько лет назад говорил нашим геологам о том, что идет «сланцевый бум», они хмыкали и говорили – «ты дилетант, ты финансист, ты ничего не понимаешь, это невозможно извлечь. Представь себе бордюрный камень. Как из него извлечь нефть? Там ничего нет».

Но, оказывается, это можно сделать с помощью многоступенчатых гидроразрывов. Делается по 20, 30 или 40 гидроразрывов, которые рвут материнскую породу, создают искусственные трещины, искусственные капилляры, по которым нефть и газ могут сочиться. Таким образом выяснилось, что сегодня по запасам газа США занимают первое место в мире. На прошлой неделе небольшая английская венчурная компания объявила о том, что провела бурение пробных скважин в Центрально-Восточной Англии и выяснила, что на их участке запасы составляют 5 трлн. фут³ газа. Очень успешно прошло бурение на газ в Польше. Очень большие запасы газа есть в Китае. Китай активно скупает технологии.

Для России это очень большой вызов. Россия пока наслаждается тем, что добывает газ по очень низкой себестоимости. Например, по нашим месторождениям в Тазовской губе, себестоимость извлечения газа, если перевести его на баррели условного топлива, составляет 90 центов за баррель. Это в 20 раз меньше, чем в Америке. Но на сколько такого газа хватит? И если к этому добавить стоимость транспортировки до Европы, то эти преимущества становятся не столь явными.

Поэтому России нужно защищать свои рынки сбыта и в первую очередь газовые.

Всем известен процесс Фишера-Тропша — превращение газа в моторное топливо. Он изобретен достаточно давно, но, по моим сведениям, сегодня многочисленные научные лаборатории и венчурные компании работают над тем, чтобы усовершенствовать этот процесс. Если это произойдет, то появится возможность действительно экономически выгодной конверсии газа в моторное топливо: в экологический дизель, в экологический бензин, и это может оказать достаточно сильное давление на ценообразование на нефть. Поскольку наряду со «спотовым» глобальным рынком нефти возникнет реальный рынок моторных топлив и новые заводы будут производить абсолютно экологически чистое моторное топлива, которое будет делаться целиком из газа с нулевым содержанием серы, бензола, ароматики и так далее. Это очень большой вызов, который предстоит проанализировать.

Если говорить о ЛУКОЙЛе, то мы очень внимательно занимаемся этой проблемой. В 2011 году мы добудем около 450 тыс. тон нефти из Баженовской свиты. Эти гигантские запасы оцениваются нами оценивается примерно в 50 млрд. тонн всех геологических ресурсов. Эти запасы расположены в обустроенных районах. Может повториться ситуация, которая была в Техасе. Эффект Техаса заключался в том, что успешное применение американской технологии происходило в уже разбуренном регионе, где были все коммуникации, где было сосредоточено большое число буровых бригад, построены трубопроводы, системы подготовки, сбыта и так далее.

Примерно такой же бум в ближайшие 20 лет у нас сможет произойти и в Западной Сибири, но для этого нужны технологии.

Я приведу только один пример. Формация Баккен на границе США и Канады начала разрабатываться, если я не ошибаюсь, еще в 1889 году. Это были традиционные месторождения. Они были небольшими, тяжелыми, нефть там быстро кончилась. Но за последние 10 лет туда пришли некрупные венчурные компании и стали использовать те принципы разработки, которые они отработали на производстве газа. Одной из компаний было пробурено 1600 скважин и только после этого была подобрана технология под это месторождение, под эти пласты, под эти трещиноватости. И сейчас средние дебиты на Баккене составляют более 1500 баррелей в сутки. Да, такая скважина фонтанирует 9-10 месяцев, но этого достаточно, чтобы она окупила все затраты и принесла достаточно хорошую прибыль. Это десятки миллиардов долларов венчурного капитала, которые необходимо было потратить без всякой надежды вернуть их обратно.

Скорее всего, так же придется делать и в России. Будет это делаться с господдержкой или это будут какие-то специальные льготы, о которых пока еще никто не думал, но это произойдет. У меня нет никаких сомнений в том, что Россия останется крупнейшим производителем нефти и сможет закрепить за собой место успешного производителя газа. Хотя той суперприбыли, которая была, уже не будет.

К сожалению, большую часть технологий и оборудования мы сегодня покупаем на мировом рынке. Но хочу сказать, что ни одна компания, ни Halliburton, ни Schlumberger, ни другие не умеют бурить такие месторождения самостоятельно. Все зависит от инженеров, которые понимают где и как надо бурить, где находятся эти трещины, из которых нефть можно извлечь, какой должен быть режим, какая должна быть глубина, сколько должно быть гидроразрывов, какие реагенты должны применяться.

Когда в прошлом году компания ExxonMobil купила одного из ведущих игроков по добыче сланцевой нефти и сланцевого газа, она сделала гигантские «золотые капканы» для всех инженеров: одним из условий этой 40-миллиардной сделки было то, чтобы ни один из инженеров не ушел и остался работать в ExxonMobil, поскольку они — главная ценность. Главная ценность — это инженерные мозги, это опыт, который необходимо накапливать.

Мы также проводим различные эксперименты. Например, мы проводим термический разогрев сланцевого пласта. Мы подожгли один из пластов, ожидая, что нагнетание температуры позволит керогену выделять нефть и газ, которые можно извлекать. Сейчас подводим итоги этого эксперимента, хотя нет никаких регламентов, которые бы это разрешали или наоборот запрещали, но нам необходим опыт! И без опыта никто с этим не справится, поскольку каждый пласт, каждое месторождение уникально и требует своих уникальных подходов и общих технологий. А технология известна, это — многоступенчатый гидроразрыв.
http://press.lukoil.ru/post/2011/10/07/LEONID-FEDUN-O-ROLI-TEK-V-EKONOMIKE-ROSSII.aspx

Задача любого нефтяника исполнить песню о том, что нас душат налогами. Я был одним из участников группы, которая в начале «нулевых» годов занималась формированием существующей налоговой системы. Тогда главная идея заключалась в том, чтобы компании не разорились. Цена нефти была 7, 8, 9 долларов за баррель и это казалось катастрофой. Поэтому тогда предложили систему, при которой до 15 долларов за баррель вообще нет никаких налогов. А о том, что будет при цене выше 30 долларов, тогда даже не думали. И эта система действует больше 10 лет. А сегодня до 65% всей выручки забирается государством.

Но эта система была хороша для развития того ТЭКа, который вышел из недр СССР, для обустроенных месторождений Западной Сибири, для заводов, которые были предназначены в основном для производства топлива для танков.

Большая часть месторождений, которые надо было запускать, особенно в необустроенных районах, автоматически становились нерентабельными. Государство начинало забирать выручку с момента запуска месторождения. Между тем во всем мире существовала другая система: доля государства начинает расти по мере выхода на окупаемость. Поэтому государство перешло на ручной режим управления. Возникли проблемы в Восточной Сибири — пошлина снижается. Возникли проблемы с разработкой Каспия — пошлина снижается. Возникли проблемы с тяжелой нефтью – пошлина тоже может быть снижена.

С одной стороны это хорошо, так как государство очень гибко реагирует на все просьбы. Но это все равно ручной режим. Вот простой пример. С 1 октября введена новая ставка налога 60-66-90. Это снижение экспортной пошлины повышает эффективность нефтедобычи, которая, начиная с 2015 года, в России будет падать. Это ни для кого не секрет. Одновременно устанавливаются барьеры перед тяжелыми нефтепродуктами, это вакуумный газойль и мазут. И это правильно, поскольку мазут и вакуумный газойль это полусырье которое мы в гигантских объемах экспортируем.

К чему это приведет: мы ожидаем закрытия 12-ти нефтеперерабатывающих заводов, у которых небольшая глубина переработки и выход светлых нефтепродуктов ниже 50%, в том числе и у нашего Ухтинского завода. Кто-нибудь об этом подумал? А что такое 12 заводов? Это переработка 33 млн. тонн в год. Это налоги, которые формируются вокруг этих заводов, рабочие места и так далее. Поэтому, скорее всего, когда станет вопрос о закрытии заводов, государство скажет «нет, мы будем вас спасать и дадим вам некоторые преференции».

Мы приняли очень амбициозную программу ускоренного развития переработки для того, чтобы довести глубину переработки до 92-94%. Но у меня нет никакой уверенности в том, что, когда мы все сделаем, а другие — нет, то нам не скажут — «молодцы что успели, а другим мы дадим еще времени».

Вот это, пожалуй, самая главная проблема для развития бизнес климата в ТЭК. Должны быть стабильные правила игры. Я ожидаю, что после завершения выборов наши коллеги из медиабизнеса смогут донести до общественного мнения простую мысль: нефтяникам нужны стабильные правила игры, чтобы мы понимали, во что вкладывать деньги и в каких объемах. Или наоборот, выплачивать дивиденды и ни о чем больше не думать.
http://press.lukoil.ru/post/2011/10/11/NEFTYaNKE-NUZhNI-STABILNIE-PRAVILA-IGRI.aspx