Архив меток: уголь

gregor.us: Занятость в угольной отрасли США

По наводке vladimir690.livejournal.com

http://gregor.us/policy/coal-jobs-and-the-power-of-a-false-premise/

— — —
Неисповедимы пути технологических революций.
В настоящее время технологичнее добывать газ.
А после успехов робототехнической революции вернутся к углю 🙂

aftershock.news: Водные проблемы Луганской области

Читать далее

visualcapitalist.com: Where Do Raw Materials Come From?


Читать далее

kak-eto-sdelano: Супермашины угольных разрезов


http://kak-eto-sdelano.livejournal.com/459580.html

code-noname: Китай наладит промышленное производство… плодородной почвы

Китайские ученые разработали способ промышленного производства плодородной почвы из песка. Они заверили: новая технология «нетоксичная, дешевая и рассчитана на массовое промышленное производство».

Суть технологии – в добавлении в песок специального состава, произведенного из древесной целлюлозы. Состав удерживает в песке воду, воздух и питательные вещества. Ученые уже провели испытания искусственных почв на открытых площадках в городе центрального подчинения Чунцин и в автономном районе КНР Внутренняя Монголия. Тесты показали: для орошения искусственных почв требуется то же количество воды, при этом они обеспечивают более высокую урожайность и требуют меньше удобрений, а также демонстрируют повышенную сопротивляемость к факторам выветривания.

Стоимость покрытия одного гектара земли искусственной почвой в зависимости от климатических и топографических условий составляет от 22,5 тыс. до 40 тыс. юаней. При помощи этой технологии КНР рассчитывает побороть опустынивание. По данным на 2013 год, 27,4% территории Китая (2,6 млн кв км) подвержены дезертификации. От нее так или иначе страдает почти треть населения поднебесной — 400 млн человек, свидетельствует статистика министерства земельных ресурсов КНР. К 2020 году страна рассчитывает обратно отобрать у пустыни 10 миллионов га земли.
http://code-noname.livejournal.com/606242.html

Читать далее

visualcapitalist.com: The Decline of Coal in Three Charts

July 1, 2016

The Decline of Coal in Three Charts

Statistical abstract of the world 1907

Статистические данные, касающиеся стран мира, промышленной продукции, добычи полезных ископаемых, сельхозпроизводства и рыболовства, транспорта, внешней торговли.
http://istmat.info/node/52666
http://istmat.info/files/uploads/52666/statistical_abstract_of_world_1907.pdf
https://yadi.sk/i/LoIPh3r5uWNvd
Читать далее

Добыча нефти в Китае и США

26 августа 2016 Китайский фактор в нефтяных ценах http://smart-lab.ru/blog/346384.php

Читать далее

eia.gov: US Energy flows 2015


http://www.eia.gov/totalenergy/data/monthly/pdf/flow/petroleum.pdf
— — —
Транспорт — ключ к ценам на нефть. Снижение потребления и увеличение доли электромобилей могут дать очень большой эффект
Читать далее

OFW: Про пик угля в Китае

Если посмотреть на добычу и потребление угля в Китае (данные BP), то картинка выглядит следующим образом:

На следующем графике показаны и другие виды энергоресурсов — их потребление растет, но не так чтобы очень сильно в сравнении с падением угля — особенно забавно выглядит распиаренная «зеленка», показанная оранжевым цветом.

Почему Китай сокращает потребление топлива, которое и сделало возможным его «бум»? Уголь как правило дешевле других энергоресурсов. Тот факт, что Китай имеет уголь с низкой себестоимостью, и низкая стоимость труда, дали ему возможность производства товаров по очень невысокой себестоимости, сделав их очень конкурентоспособными.
Читать далее

О Байкале

2016-05-24 http://sergiscorp.livejournal.com/783535.html
Не первый год стоит остро проблема с экологией Байкала. У РФ и сама хорошо «старается», но кроме того, и соседи доставляют головной боли. Тема дня сейчас — энергетика Монголии. Точнее ее планы построить ГЭС на реках Селенга, Орхон и Эгийн-гол (притоки Селенги). Селенга впадает в Байка, и даже считается, что вносит туда 80% всего дебета воды.


https://ru.wikipedia.org/wiki/Селенга

А у Байкала и без этого проблемы с уровнем. Как нам в прошлом году сообщали экологи — уровень воды ожидается ниже чрезвычайного минимума уже этой весной. И это без монгольских ГЭС. То есть они сами великолепно убивают озеро.

А что же монголы? Зачем им то участвовать в проекте с таким шлейфом? Вот нынче РФ уже согласно чуть ли не в свою энергосистему включить Монголию, чтобы остановить проекты ГЭС. Таким образом, они думают снять вопрос энергозависимости от РФ. Наивные! Монголы, похоже, не купились.

Но как же они не купились? Разве факт роста тарифов на энергию из РФ для Монголии на 88% в год — это разве дискредитирует РФ? Или разве блэкаут в 20 тысячном городе Дархане в самый разгар декабрьских холодов 2012 года мог бросить тень на надежность РФ как поставщика энергии? Нет? Да?

Немного цифр. Установленная мощность энергосистемы Монголии составляла на 2013 год 1,05 ГВт. Правда, оборудование так изношено, что не выдерживало пиковых нагрузок и реально работало 798 МВт. Это значит, что потребление энергии Монголией в год составляет 6,3 ТВт*ч. И именно столько составляет потребление энергии в стране. По сути, у них нет дефицита. Но это на бумаге.

Россия экспортировала туда 0,9 ТВт.ч., утверждая, что это четверть энергопотребления страны. Оставим математику российских экономистов в покое. В реальности, РФ покрывает пиковые нагрузки Монголии, и выставляет за это ценник, за спасение от смерти, не иначе. Теперь, РФ согласна пересмотреть свои подходы, но поможет ли это.

Как сообщается, установленная мощность трех ГЭС будет составлять 565 МВт., что дает нам цифру почти 5,0 ТВт.ч. производства энергии. Фактически Монголия хочет удвоить свою энергосистему. Зачем им так много энергии? Я думаю, что в этом и есть весть вопрос. Отнюдь не в энергии дело.

"…Поэтому власть Монголии планирует строительство на Сэлэнге ряда гидроэлектростанций, а на реках Орхон (основной приток Селенги на территории Монголии) и Хэрлэн(приток озера Далай-нор, расположенное в Китае) создать несколько водохранилищ для переброски воды в Южное Гоби.

Данная полтина будет сооружена в непосредственной близости к месторождению каменного угля Тавантолгой. Одни из крупнейших месторождений угля и меди расположены на юге Монголии. Угольное месторождение Таван-Толгой «Пять холмов» : его запасы составляют около 6 млрд тонн угля, из них 40% — коксующийся уголь. Рядом находится еще одно золотомеднее месторождение — Оюу-Толгой «Бирюзовый холм». Оцененные запасы — 35,8 млн тонн меди и почти 12,8 тыс. тонн золота.
источник

И именно поэтому, не глядя на палки в колеса со стороны РФ, проект растет и развивается. Китайский банк, как сообщают, выделил уже почти миллиард долларов на строительство инфраструктуры ГЭС.

2016-03-22 Климат, Байкал и гидроэнергетика http://saiga20k.livejournal.com/82827.html
Мы живем в период существенных климатических изменений, которые наблюдаются как на глобальном уровне (повышение среднегодовой температуры), так и на локальном — в одних регионах происходят масштабные наводнения, другие страдают от маловодья. Один из регионов, пострадавший от маловодья — Восточная Сибирь, особенно бассейн озера Байкал. 21 марта на конференции, в которой приняли участие представители «ЕвроСибЭнерго» (контролирует большинство гидроэлектростанций на Ангаре и Красноярскую ГЭС), директор Богучанской ГЭС, специалисты Росводресурсов и Росгидромета, ученые, были озвучены весьма интересные данные, касающиеся причин изменения уровня Байкала.

Вкратце напомним историю вопроса. После строительства в 1950-х годах Иркутской ГЭС уровень озера поднялся примерно на 80 см, при этом по проекту допускались колебания уровней в диапазоне отметок 455,54 м — 458,4 м, т.е. почти 3 м. Но такие колебания могли быть только в экстремально многоводные годы (при пропуске наводнений раз в 10 000 лет), реально же до начала 2000-х годов максимальный диапазон колебаний уровней составил около 2 м. Отметим, что в природных условиях, до строительства ГЭС, уровень колебался тоже в примерно таком же, и даже чуть большем диапазоне.


График подготовлен Енисейским БВУ Росводресурсов

В 2001 году диапазон колебаний уровня Байкала постановлением Правительства был ограничен диапазоном в один метр — между отметками 456 м и 457 м. Фактически, был поставлен эксперимент — можно ли ограничить природные колебания уровня крупнейшего озера? На протяжении более чем 10 лет это удавалось — водность впадающих в Байкал рек находилась на средних значениях, без резких колебаний. Но рано или поздно такое везение должно было кончиться, что и случилось в 2014 году, когда наступило маловодье и приточность оказалась значительно меньше нормы.

Возникла дилемма — остаться в разрешенном интервале можно было лишь путем полной остановки Иркутской ГЭС и фактического осушения Ангары ниже по течению, что неприемлемо ни по экологическим, ни по социально-экономическим соображениям — минимальный пропуск воды через станцию должен составлять 1250-1300 м3/с, в противном случае осушаются многочисленные водозаборы. Разумеется, руководством страны было принято решение о сработке Байкала ниже установленного в постановлении Правительства уровня. 2015 год также оказался маловодным и ситуация повторилась.

Стало очевидным, что эксперимент не удался и необходимо расширить диапазон изменения уровня Байкала с учетом маловодных (и многоводных) годов. Российской академией наук была проведена исследовательская работа, которая подтвердила необходимость расширения диапазона регулирования и обосновала новые предельные значения: 455,54 м — 457,85 м, которые и легли в основу проекта нового постановления Правительства.

Отразится ли это негативным образом на экосистеме Байкала? Никаких предпосылок к тому нет, поскольку, как уже было отмечено, в природных условиях уровень озера изменялся в значительных пределах и экосистема к такому режиму давно приспособилась.

Нормативное решение проблему уровня Байкала закрывает актуальную проблему, но нужно смотреть дальше. Как повлияют изменения климата на гидроэнергетику? Гидроэнергетики хорошо осознают, что этот вопрос требует серьезной научной проработки.Так, «ЕвроСибЭнерго» заявило о планах создания Центра по изучению влияния глобального изменения климата на Восточную Сибирь и озеро Байкал совместно с ведущими профильными институтами РАН. Результатом его работы должна стать разработка методик и математических моделей долгосрочного прогнозирования притока воды в Байкал.

Экспорт КНДР

2016-04-05 Китай ввел запрет на импорт минерального сырья из КНДР и экспорт авиационного топлива в эту страну http://russian.news.cn/2016-04/05/c_135252407.htm

Население
• Оценка (2013) ▲24 720 407[2][3] чел. (49-е)
• Плотность 198,3 чел./км²
ВВП (ППС)
• Итого 32,7 миллиарда долл.
• На душу населения 2600 долл.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Корейская_Народно-Демократическая_Республика

https://en.wikipedia.org/wiki/North_Korea
https://en.wikipedia.org/wiki/Economy_of_North_Korea
https://en.wikipedia.org/wiki/Economy_of_North_Korea#External_trade


Description
English: Korea DR Export Treemap from MIT Harvard Economic Complexity Observatory
Date 4 April 2012
Source Economic Complexity Observatory, MIT Media Lab and the Center for International Development at Harvard University. (TC) http://atlas.media.mit.edu/

Читать далее

kommersant.ru: Во что превратилось китайское экономическое чудо

Китайский экономический локомотив буксует. Планы по переориентации экономики на внутренний спрос и сферу услуг пока остаются только планами. Старая модель инвестиционного роста больше не работает, а новой нет.

Еще несколько лет назад было невозможно представить, чтобы скучные статданные и дежурные заявления функционеров КПК стали поводом для первополосных статей ведущих газет мира и главными сюжетам новостей на ТВ, а сырьевые и фондовые рынки реагировали на них резкими скачками. Сейчас — другое дело: Китай стал последней надеждой мира на экономический рост и вовсю пытается ее оправдать. В феврале и начале марта это удалось.

Отток капитала из КНР замедлился, в феврале он составил $29 млрд (в январе 2016-го — $100 млрд, в декабре 2015-го — $107 млрд). Девальвационное давление на юань ослабло. Китайская номенклатура может радоваться — открывшаяся в начале марта сессия Всекитайского собрания народных представителей проходит плавно. Председатель госкомитета по делам развития и реформ КНР Сюй Шаоши заявил, что «жесткой посадки» экономики не будет, а по словам премьера Ли Кэцяна, в 2016-м рост составит 6,5-7% ВВП (прогноз МВФ — 6,3%).

Глобальные рынки заразились китайским оптимизмом. В феврале—начале марта 2016-го рискованные активы росли практически по всему миру, наибольший рост показал сырьевой сектор. С январского дна цена на нефть Brent выросла почти на 50%, превысив $40/бар. Еще более впечатляющий рост показали металлы. Например, железная руда выросла с декабрьского дна в $37 за тонну на 70%, до $63, основной приступ оптимизма пришелся после воодушевляющих заявлений китайского руководства: 7 марта котировки взлетели на 19,5%.

В январе 2016-го аналитики объясняли падение сырья и глобальных рынков проблемами в Китае, их сегодняшнее обратное движение также во многом объясняется оптимизмом вокруг КНР. «Лучшие, чем ожидались, американские макропоказатели и стабильный китайский юань привели к схлопыванию глобального «негативного пузыря»»,— отмечают аналитики UBS. Аналитик Reuters по металлам Энди Хоум более прозаичен. По его мнению, ралли в металлах вызвано спекулятивной лихорадкой на биржах в Шанхае и Даляне, куда в последние месяцы подтянулись толпы китайских розничных инвесторов, разочаровавшихся в рынке акций. Реальный же спрос на металлы остается низким.

Кроме заверений чиновников, относительной стабилизации оттока капитала и приступов панических покупок, оптимистичных новостей из Китая, как, впрочем, и отовсюду, практически нет. Так, февральские индексы PMI, которые хорошо коррелируют с динамикой ВВП, показали очередное ухудшение в промышленном секторе китайской экономики — 48 (худшее значение за пять месяцев), спад длится уже 12 месяцев. Хуже того, сектор услуг, на который в Китае возлагаются особые надежды, тоже ослаб: Caixin Services PMI упал в феврале до 51,2 против январских 52,4. «Новая нормальность» экономики с большей ориентацией на сектор услуг пока не работает. Не все в порядке и в финансовом центре Китая — Гонконге. Здесь PMI опустился до вполне рецессионных уровней (46,4 в феврале, 46,1 в январе).

Китайский экспорт в долларах в годовом выражении падает восьмой месяц подряд: в феврале падение год к году составило 25,4% (против консенсус-прогноза The Wall Street Journal в 15%), в январе — 11,2%. Импорт сократился на 13,8%, в январе на 18,8% (отчасти это объясняется более низкими ценами на сырье, хотя и в натуральном выражении импорт по многим категориям товаров показал падение). Падает и торговый профицит — до $32,6 млрд против рекорда в $63,3 млрд в январе. 2 марта рейтинговое агентство Moody’s изменило прогноз по суверенному рейтингу КНР (Аа3) со стабильного на негативный, выражая обеспокоенность снижением темпов роста, сокращением валютных резервов и давлением на юань. В общем, поводов для оптимизма немного.

Растерянный рост
Реакция властей на спад говорит об их растерянности. С одной стороны, китайское руководство говорит о необходимости реформ и переориентации роста с промышленности на сектор услуг. Для этого надо резко снизить долю инвестиций в ВВП (сейчас около 45% ВВП) и перестать создавать новые мощности в промышленности, и так уже давно избыточные.

Торговая палата ЕС в Китае недавно выпустила доклад Overcapacity in China, в котором проанализировала ситуацию с избыточными мощностями в нескольких отраслях (нормальной считается загрузка на уровне 80-85%, уровень ниже говорит об избытке мощностей, средний уровень промышленности США с 1967 года — 82%).

В сталелитейной отрасли загрузка мощностей составляет 71% (против 80% в 2008-м). При этом сейчас Китай выплавляет стали в два с лишним раза больше, чем другие крупнейшие производители — Япония, Индия, США и Россия, вместе взятые. В алюминиевой отрасли загрузка 76% (78% в 2008-м), производство в 13 раз больше, чем в США, и покрывает половину мирового спроса. В цементной отрасли — 73% (76% в 2008-м), это 57% всего мирового выпуска (у ближайшего конкурента, Индии, в девять раз меньше). В химической промышленности (25 тыс. компаний) из рассматриваемых 16 подсекторов только три имели загрузку более 80%, четыре — 70-80%, остальные — ниже 70%. В нефтеперерабатывающей промышленности — 66% (против 80% в 2008-м). При этом в данной отрасли из-за высокой капиталоемкости производства нормальной считается загрузка в 85-90%. В стекольной промышленности — 79% (88% в 2008-м), в целлюлозно-бумажной — 84% (90% в 2008-м).

Экономисты Bloomberg оценивают загрузку мощностей в автомобильной промышленности в 2015-м в 70% против более чем 100% в 2009-м (загрузка выше 100% означает сверхурочную работу).

Избыточность мощностей и перепроизводство давит на цены производителей и рентабельность (5,76% в среднем по крупнейшим предприятиям в 2015-м против 5,91% в 2014-м). «Низкая рентабельность предприятий приведет к сложностям с выплатой процентов по долгам, не говоря уже о самом теле долга,— отмечается в Overcapacity in China.— Если доля плохих долгов резко вырастет в 2016-м, это может заставить власти рекапитализировать банки». Откуда взять на это деньги при планируемом дефиците бюджета на 2016 в 3% ВВП, непонятно.

В ответ власти создали массу программ по ликвидации избыточных мощностей. Например, как заявил Сюй Шаоши на сессии ВСНП, планируется сократить сталелитейные мощности на 100-150 млн тонн, а угольные — на 500 млн тонн, высвобождение рабочей силы может составить до 3 млн человек за два-три года. Похожие программы есть и по другим отраслям.

С другой стороны, под продукцию избыточных предприятий создается искусственный инфраструктурный спрос. Например, как объявил премьер Ли Кэцян на той же сессии ВСНП, в рамках пакета стимулирования экономики в строительство дорог будет инвестировано 1,65 трлн юаней ($253 млрд) и еще 800 млрд юаней на железные дороги (сеть китайских железных дорог и так вторая в мире по протяженности после США). Плюс за новую, 13-ю пятилетку планируется построить еще 50 аэропортов.

Квартирный вопрос
Перепроизводство, как ни странно, иногда сопровождается спекулятивными пузырями. В Китае имеются огромные нераспроданные запасы жилой недвижимости. По данным крупнейшей частной консалтинговой компании в области недвижимости China Index Academy, они достигают 6,2 млрд кв. м (по 4,7 кв. м на душу населения). При текущем темпе продаж этого объема достаточно на пять лет. Однако уже сейчас на городского жителя в Китае приходится 36 кв. м площади против 33 кв. м в Великобритании и 22 кв. м в России. При этом 75,6% всего жилого фонда построено совсем недавно, после 2000 года. 21% семей имеет более одной квартиры, доля собственников жилья в Китае — 90% (примерно столько же в России, в Великобритании — 67%, в США — 65%, в Японии — 61%, в Корее — 54%).

Но и на фоне избыточного предложения китайские власти допустили очередное обострение рынка. Так, цены на недвижимость в Шэньчжэне с начала года скакнули на 25%, чуть меньше в Шанхае. В Шэньчжэне средняя цена квадратного метра достигла $7 тыс., в Шанхае — $6,2 тыс. В китайских газетах появляются сообщения о многочасовых очередях в риэлторские компании. Кое-где даже идет продажа места в очереди за тысячу юаней (11 тыс. руб.). Те, кто не имеет средств для оплаты первоначального взноса по ипотеке, имеют возможность поучаствовать в спекуляции. Интернет-компании (например, сайт с говорящим названием pinfangwang.com.cn — «битва за дом») принимают взносы частных лиц (от тысячи юаней и выше) и скупают на них недвижимость.

Несмотря на явные признаки перегрева рынка (похожего на прошлогодний пузырь на фондовой бирже), власти не собираются его охлаждать. Например, губернатор провинции Гуандун (Шэньчжэнь находится в ее составе) недавно заявил о разработке плана по покупке жилой недвижимости государственными предприятиями для уменьшения количества нераспроданных домов. Абсурдность ситуации многомерна. С одной стороны, спекулятивный пузырь, с другой — избыток предложения, с третьей — стремление властей решить проблему избыточного предложения директивными покупками со стороны госкомпаний.

Несмотря на локальные мании в Шэньчжэне, Шанхае, Пекине, Нанкине и Гуанчжоу, в остальных крупных городах (государственная статистика отслеживает 70 крупнейших городов) цены стабильны или даже падают. Что не останавливает власти от создания новых программ по социальному жилью и урбанизации.

Чистка вместо реформ
Растерянность власти можно понять. Она загнана в цугцванг: старая модель роста уже не работает, а реформы неизбежно будут болезненными и грозят устойчивости КПК. Президент Си Цзиньпин, вероятно, это понимает и пытается хотя бы восстановить авторитет партии. Стартовавшая три года назад антикоррупционная компания беспрецедентна по своим масштабам. За 30 лет экономического роста многие высшие партийные чиновники сколотили миллиардные состояния, а до правления Си Цзиньпина на фантастическую по масштабам коррупцию смотрели как на побочный эффект быстрого развития.

Сейчас все изменилось. Впервые за период реформ под суд попали бывший член постоянного комитета политбюро ЦК КПК, бывший глава канцелярии ЦК КПК и бывшие заместители председателя Центрального военного совета, всего более 100 крупных чиновников. «Органы партийного контроля просеивают чиновничий аппарат мелким ситом, в результате сотни тысяч людей теряют свое положение и перспективы, десятки тысяч — свободу или жизнь, но миллионы напуганы и вынуждены принять новые правила игры»,— отмечает эксперт Центра анализа стратегий и технологий китаист Василий Кашин. Текущие чистки уже сравнивают с периодом «культурной революции» Мао.

Очищение системы от коррупции принципиально важно, но недостаточно. Увы, в реформе нуждается вся система — по всей видимости, без трансформации политического режима не удастся сменить и экономическую модель. Аналитики Торговой палаты ЕС в Китае выделяют три фактора, препятствующие экономическим реформам, и все они политические.

Первый — региональный протекционизм. Перспектива снижения темпов роста ВРП (все ориентируются на целевой уровень ВВП, заданный КПК), снижения налогов от избыточных предприятий и угроза роста безработицы пугает региональные элиты. А партийная чистка только усиливает страх — никто не хочет проблем в своем регионе. В итоге все соглашаются с необходимостью снижения инвестиций в избыточные производства, с закрытием лишних предприятий, но только не в своем городе или провинции — пусть это делает сосед.

Второй — боязнь массовых беспорядков. Этот фактор особенно актуален для китайских аналогов российских моногородов, где основным или единственным источником занятости и налогов является то или иное предприятие, часто избыточное. При отсутствии эффективной системы социальной защиты населения (пособия по безработице, пенсии и т. п.) удержание наибольшего количества работников на местах, пусть даже при низких зарплатах и низкой производительности труда, предпочтительнее, чем их увольнение. Особенно это важно, если рабочие имеют ограниченные навыки и плохие перспективы найти другую работу в остывающей экономике.

Как отмечает экономист Deutsche Bank Чжан Чживэй, в региональном разрезе эта проблема особенно актуальна для китайского «ржавого пояса» — северо-восточных провинций КНР: именно там наибольшая концентрация отсталых предприятий и моногородов. Попытки передать неэффективные госпредприятия под контроль частных компаний и раньше нередко заканчивались бунтом (например, передача государственной Tonghua Steel частной компании Jianlong Steel в городе Тунхуа провинции Цзилинь в 2009-м). Всего в стране, по данным гонконгской China Labor Bulletin, число протестов и забастовок на предприятиях в 2015 году выросло вдвое (до 2774 инцидентов против 1379 в 2014 году).

Третий, фундаментальный, фактор — роль КПК в экономике страны. Для эффективных реформ необходимо дать рынкам свободу. Для системы, которая всегда подчинялась решениям сверху, где до сих пор доминируют госпредприятия и госбанки, это означает идти против установленных правил, а также против модели, которая до последнего времени была успешной. Возможно, именно это имел в виду премьер Ли Кэцян, когда в марте 2015 года сказал, что реформы подобны «ножу, вонзенному в собственную плоть».

http://kommersant.ru/doc/2932644

— — — —
http://varlamov.ru/tag/Китай

13 марта 2016 Полет над Китаем http://varlamov.ru/1615000.html
Куньмин

sapojnik: Экономика риска

2016-02-29 Экономика риска http://sapojnik.livejournal.com/2136111.html

В 90-е по НТВ шел один из первых русских качественных сериалов — «Дальнобойщики», с Гостюхиным и безвременно ушедшим недавно Галкиным в главных ролях. Сериал, натурально, рассказывал о приключениях на бескрайних просторах России двух напарников — водителей-дальнобойщиков.

Прошло чуть больше 10 лет, но сериал уже устарел. Дело в том, что нынче дальнобойщики почти не ездят парами — «невыгодно». Дальнобойщик нынче в кабине один. Причем не сказать, чтобы время доставки грузов существенно удлинилось… Отставший от жизни читатель спросит — как так? Ведь два водителя всегда будут быстрее одного! Когда едут вдвоем, один отдыхает, второй ведет машину, потом меняются. А если за баранкой один — значит, он спит, и в это время машина стоит!

Не совсем так. Нынешние «гостюхины», потерявшие в бурных волнах путинской России своих «галкиных», просто едут «так» — то есть без отдыха. Сидят за рулем до упора. Падают, но ведут машину — свой огромный «трак».

Принято считать, что таковы нынче требования «современного капитализма»: мол, что поделать, приходится работать вдвое больше, больше утомляться, ничего не поделаешь… Дело, однако, в том, что утомлением вопрос вовсе не ограничивается: водители «траков» не просто устают — они РИСКУЮТ. Когда дальнобойщик вместо 10 часов за рулем проводит за ним все 20 ч — у него притупляется реакция, начинают слипаться глаза, становятся менее резкими движения. Это неизбежно; особенно, если это происходит ночью, на темной дороге, когда свет фар вырезает из темноты лишь узкий участок…

Все дело в том, что это — общая тенденция. По всей России на производстве не просто возрастает, говоря попросту, уровень эксплуатации — то есть когда рабочего вынуждают (часто — практически за те же самые деньги) выполнять больше работы за меньшее время; это считается хорошо, это «рост производительности труда». Однако повсеместно этот самый «рост производительности» обеспечивается параллельным — а то и опережающим! — ростом уровня РИСКА. Почему-то в нашей бедовой стране производительность растет вместе с опасностью самого процесса производства. Дальнобойщик тут только один из примеров, и не самый яркий.

Приведу еще несколько примеров из того же ряда. К примеру, почти по всем «живым», то есть что-то производящим или перевозящим предприятиям в РФ за последние годы прошли не одна, а несколько волн т.н. «оптимизаций», говоря проще — сокращений персонала. Штаты сокращали пачками, в итоге на множестве заводов, фабрик и комбинатов он нынче меньше не на проценты, а в разы — 3, 4, 5 и более раз. Принцип, очевидно, тот же, что и в случае с парой дальнобойщиков: избавились от «лишнего рта» — сократили издержки, следовательно — увеличили прибыль.

Проблема, однако, в том, что «лишний» напарник все же не был совсем лишним — он все-таки должен был в определенные моменты вести машину. По идее, сокращение персонала надо было бы компенсировать какими-то иными мерами, заменяющими сокращенных работников — автоматизацией там, или какой-то революционно более эффективной организацией труда оставшихся… На деле же во многих случаях вся «компенсация» ограничилась лишь повышением нагрузки на оставшихся: на них «повесили» функции убранных напарников, с копеечной оплатой за совмещение или вообще без оной. Причем на большом количестве производств персонала стало не хватать просто физически — из-за чего работники вынуждены чаще работать сверхурочно, выходить на 2 смены подряд, переходить на 3х-сменный график при 12-часовой смене и т.п. Естественно, в этом случае не так уж мала вероятность, что на переутомленном шахтере или слесаре скажется «эффект дальнобойщика»: просто если прикрывший на минуту глаза шофер улетит в кювет, то рабочий прозевает приближение сзади многотонного крана, а шахтер заснет на конвейерной ленте и свалится с 5 метров вместе с тоннами угля в углехранилище…

Но «оптимизация» и связанное с ней переутомление — далеко не полный перечень угроз. Все чаще в последнее время хозяева и менеджеры производственных холдингов с ужасом смотрят на цифры травматизма на своих предприятиях. Люди гибнут или получают серьезнейшие увечья, ведя себя так, словно вообще незнакомы с правилами техники безопасности. Они «упорно» работают в так называемой «активной зоне» огромных заводских агрегатов, проводят мелкий ремонт и уборку конвейеров без обязательного их выключения, «варят» (работают сваркой) стоя на неустойчивой лестнице, гоняют тяжелые грузовики на повышенной (неразрешенной) скорости по гололеду, «чинят» проводку высокого напряжения, не отключая это самое высокое напряжение, и т.д. и т.п. Причем все это проделывают не какие-то новички, еще не знающие что к чему, а наоборот — опытнейшие работники, часто со стажем в 10, 20 и более лет!

Апофеоз — это, конечно, проникшие в прессу рассказы о шахтерах с шахты «Распадская», которые якобы сами специально портили импортные приборы контроля уровня метана в воздухе шахты: по сигналу о повышенной концентрации метана шахтеры должны были бы срочно прекращать все работы и подниматься на поверхность — а они этого не хотели, хотели «делать план» — вот и сделали…

Ко мне как к специалисту по «производственной социологии» и обращались представители холдингов: проведите исследование, объясните — что происходит? Почему наши рабочие так себя ведут? Они что все — самоубийцы? Им жизнь не дорога?! Московские специалисты по корпоративному управлению персоналом говорили даже с некоторой обидой: мы их (работников холдинга по всей России) учим-учим, разрабатываем плакаты, правила по ТБ (технике безопасности), заставляем всех их учить, сдавать по ним зачеты и экзамены — а поди ж ты! Они все равно переутомляются, выходят на работу как сомнамбулы, лезут в «активную зону», снимают очки и каски… ПОЧЕМУ??

И излагали даже свою теорию, которую им хотелось бы подтвердить: мол, дело действительно в каком-то специфически искаженном восприятии реальности, присущем старым, опытным работникам, в каком-то «притуплении чувства опасности», будто бы всем им свойственном. Другими словами, если говорить попросту: они очень хотели бы услышать, что рабочие немного (или «много») сумасшедшие, «не такие как мы» — потому и лезут, куда не надо, и гибнут от этого…

Рассказывать о конкретных примерах из моего исследования я, естественно, не могу — корпоративная этика, конфиденциальность и все такое. Но в этом и нет нужды; для иллюстрации вполне достаточно информации, имеющейся в открытых источниках. Въедливым читателям могу лишь сказать, что я знаю, поверьте, гораздо больше примеров, чем привожу здесь — причем из самых разных производственных сфер. Ситуация везде примерно одна и та же.

Я провел фокус-группы с рабочими на десятке разных предприятий — и одно могу сказать на 100%: они показались мне какими угодно, но только не сумасшедшими. Я бы даже сказал, что это люди не просто нормальные, а супернормальные. Они работают за ОЧЕНЬ небольшие деньги, и их нагрузка действительно колоссальна, причем — постоянно растет. Я побывал внутри многих из этих предприятий (Заказчики хотели, чтобы я изучил все «на своей шкуре») — некоторые из них показались мне, буквально, настоящим адом. Но там, в диких условиях, при нагрузках порой на грани физического выживания — они-таки дают ПРОДУКТ. Которым, между прочим, все мы так или иначе пользуемся.

Так вот вопрос, мучивший моих заказчиков из теплых офисов: хотят ли эти люди жить? Ответ таков: БЕЗУСЛОВНО, ДА. Так почему же тогда они идут — да, идут! — на постоянное, СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ нарушение правил техники безопасности?!

Давайте вернемся на минуту к тем, с чего мы начали — от рабочих к дальнобойщикам. Шофер спит 4 ч, 20 часов без перерыва гонит свою фуру по весьма и весьма НЕПРОСТЫМ российским дорогам — всё, лишь бы успеть «в срок». Вопрос — надо ли ему доплачивать, помимо платы за стандартные транспортные услуги, еще и «за риск»? Ведь он реально рискует своей жизнью?!

Если вы зададите такой вопрос грузоотправителю, то он сначала не поймет, о чем вы, а потом, вполне возможно, обидится. За что платить? Какой риск? Да, — скажет он вам, — допустим, что «дальнобой» уснет за рулем на 19-м часу «гонки» — и на полном ходу врежется в стоящую на обочине цистерну с бензином. Он, понятно, погибнет в огне; но ведь вместе с ним погибнет и весь мой груз! К чертовой матери полетят обязательства поставки, груз не просто не придет вовремя — он не придет НИКОГДА!

Ни грузоотправитель, ни хозяин фуры — работодатель водителя — не могут платить ему «за риск», так как этот риск включает в себя не только жизнь работника, но и сохранность груза и самой фуры. Факт тот, что никто — ни заказчик, ни работодатель — не заинтересованы в том, чтобы дальнобойщик рисковал; им этот риск совершенно ни к чему. Для них груз и сама фура стоят гораздо дороже жизни работника.

Поэтому «за риск» никто не платит; «по умолчанию» обеими сторонами риск понимается как исключительно личная ответственность работника, его «страх и риск». Да и как это будет выглядеть — спросит нас хозяин фуры, — что, «я тебе заплачу, чтобы ты рискнул чужим грузом и моей фурой»?!

Мы опять приходим к тому же вопросу: почему же на риск идет работник? Идет, понимая, что ему НИКТО не будет его риск компенсировать? Более того — ЗНАЯ, что если «не повезет», то на 99% его риск будет интерпретирован работодателем как его же вина?

Планы и риски
Отчего же люди рискуют, причем – рискуют массово? На фокус-группах я специально просил рабочих рассказать мне о причинах тех или иных несчастных случаев. Официальная интерпретация мне уже была известна: «неосторожность», «халатность», «безрассудство», «нежелание рабочего соблюдать требования ТБ». Однако в подавляющем большинстве более подробный анализ с участием рабочих показывал иное: жертва нарушала, потому что хотела выполнить ПЛАН.

Напряженность плановых заданий на российских заводах постоянно растет, невзирая на все «оптимизации». Причем – не только персонала: на заводах нынче «оптимизируют» всё. К примеру – количество плановых ремонтов оборудования (ремонтируют реже, следовательно – оборудование меньше простаивает). Или – закупают новые мощные агрегаты, не оплачивая постпродажное обслуживание. Тоже экономия! А ремонтировать заморские машины будут заводские умельцы из подручных материалов – правда, если их тоже раньше не «оптимизируют».

Повсеместно продлеваются сроки эксплуатации оборудования, и никакой государственный Ростехнадзор не в состоянии с этим справиться. По бумагам, к примеру, некий станок или конвейер уже лет 5 назад выработал уже второй срок эксплуатации – однако ему «продлевают» этот срок еще лет на 10, да заодно повышают для него норму выработки. Это не какой-то Кафка – это ФАКТЫ. Говорить с рабочими очень интересно – после них любой Беккет не удивит, покажется МХАТом… Рабочие знают – они на этих агрегатах 50х, 60х, а то и 40-х годов выпуска работают, «дают план».

Как это влияет на безопасность труда? Естественно, самым пагубным образом. Чем «древнее» станок или агрегат, тем чаще он выходит из строя, тем чаще его надо «подлатывать» — однако времени на ремонты нет! Оборудование должно работать, «давать план». Поэтому опытные рабочие изловчаются ремонтировать капризную технику «на ходу», не выключая – или же умудряясь втискиваться с ремонтом в узкие технологические перерывы. О том, чем чреваты попытки копаться в невыключенных центнерах и тоннах металла, написано в методичках по ТБ и показано в учебных фильмах…

Не лучше становится ситуация и тогда, когда поступает новая техника. Рабочие уже знают и редко радуются новым поставкам. Они знают, что новая импортная техника стоит дорого, и, значит, с ее появлением план резко увеличат – ведь деньги надо «отбивать». Причем скорее всего – план увеличат непропорционально ее возможностям, а еще больше: новая техника станет работать сразу «на износ», форсированно – и, соответственно, возрастет опасность для тех, кто работает рядом с ней.

Слушая рабочих, я пришел к выводу, что рискуют они вовсе не потому, что у них «бурлит адреналин», не потому, что они этого хотят; самое поразительное – они рискуют, потому что осознают это как свою должностную обязанность. Корпорации воздействуют на них двусмысленно: с одной стороны, они повсюду развешивают плакаты с правилами ТБ, показывают учебные фильмы и проводят инструктажи – но с другой стороны, всем строем всей РЕАЛЬНОЙ организации труда они доказывают работнику другое: что главное для работника – это ПЛАН, и что ради этого он ДОЛЖЕН идти на риск.

Лучше всего сказал об этом один бригадир. Когда я спросил, чем же, все-таки, отличается «опытный» работник от «молодого», от «зеленого новичка», он ответил, пожав плечами: «Опытный, квалифицированный работник – это такой, который может делать свою работу опасным образом». Вот так! Молодой, новичок – он будет работать «по правилам», поскольку по-другому никак не умеет; и он сделает работу, но будет делать ее ДОЛГО, и, следовательно, неэффективно; а старый, опытный работник – он сделает «по понятиям», пусть неправильно, но БЫСТРО, то есть, опять-таки, эффективно.

Что значит в данном случае эффективность? Да все тот же ПЛАН, количественные показатели. Тот, кто работает быстро, произведет больше единиц продукции за заданное время. Работать «по правилам», в том числе и по правилам ТБ, неэффективно, потому что ВРЕМЯ. Таковы и есть на сегодня правила – Правила Российского Производства. Надо

а) минимизировать издержки (на персонал, на ремонт, на обновление, на закупки) – и таким образом резко повысить уровень эксплуатации всего имеющегося в наличии, и персонала, и «железа».
б) максимизировать «выпуск», то есть выполнить и перевыполнить плановые задания.

Отсюда и повышение риска: если и кадровый состав, и оборудование работают в буквальном смысле «на износ» — сбои и аварии в таком режиме не просто неизбежны, они запрограммированы. Их не может не быть. Они и есть.

Взрывы на «Распадской»
И вот теперь давайте вернемся к самому, пожалуй, жуткой в новейшей российской истории производственной катастрофе – взрывам на шахте «Распадская» в Кемеровской области, когда погибло более сотни шахтеров, а сама шахта вышла из строя практически полностью на неопределенный срок.

Почему не сработала сигнализация об опасных концентрациях метана, так и не последовало внятного ответа от официальных структур. Однако наиболее распространенная версия – что все-таки шахтеры там что-то «подкручивали», потому что при жестко сдельной оплате труда им было крайне невыгодно при каждой «тревоге» подниматься на поверхность.

Я говорил с шахтерами и горными инженерами (не оттуда, с другими шахтерами и инженерами) о «Распадской». Их мнение таково: да, рабочие вполне могли заклеивать скотчем или еще чем датчики уровня метана, которые есть во всех «стволах» и штреках. Другое дело, что те же шахтеры подняли на смех идею, будто бы такой простой способ достаточен, чтобы обмануть автоматику. Все на шахте знают: данные со всех датчиков выводятся «наверх»: все заклеить невозможно, а заклеивание некоторых, «чтобы не мешали», станет сразу же заметно диспетчерам в здании шахтоуправления.

Другими словами, «игры» с датчиками были возможны только в одном случае: если бы руководство, по крайней мере – средний инженерно-технический персонал «было в курсе» этих игр и дало на них свое негласное «добро». Почему? Да все по той же причине: нужен план, необходимо обеспечить непрерывность производства, уголь «на гора» должен поступать постоянно, без сбоев. Шахтер-ГРОЗ (горный рабочий очистного забоя) шел, безусловно, на огромный риск – но он не мог обеспечить себе его самостоятельно; ему разрешила СИСТЕМА, просто потому, что она так устроена и «наверху» — то есть нацелена прежде всего на обеспечения плана добычи угля.

Так что, правы коммунисты?
И вот тут мы подходим, пожалуй, к самому главному – тому, ради чего я и пишу этот пост. До этого момента, соглашусь, я не говорил ничего особо нового. Все, о чем я веду речь, в рамках привычного всем в России «левого» дискурса – о закабаленных людях труда, о буржуях-кровопийцах и т.д. Та же «Распадская» — это, как считается, чуть ли не исконно-посконная «территория коммунистов», их база, ключевая тема, с которой их не собьешь и откуда они могут пачками извлекать свои лозунги. С их объяснениями согласится любой средний российский читатель, даже если он «в целом» коммунистам не очень сочувствует.

Как объяснят взрыв коммунисты? Ну, конечно же, дело тут в том, что «таков капитализм». «Вы этого хотели – вы это получили». Безусловно, «буржуям сто раз наплевать на простых людей». Да, «они отправили на смерть сотню шахтеров, оставили сиротами их детей и вдовами их жен – а почему? Да потому что им наплевать на жизни рабочих (как и учили нас Маркс-Энгельс-Ленин), им главное – прибыль!» Разве нет?

Конечно, буржуи и олигархи – владельцы «Распадской» — проигнорировали соображения безопасности – им ведь важен только план, этот их проклятый уголь, за который они, поди, уже получили в предоплату свои кровавые доллары или там евро! Миллионы – что по сравнению с ними сотня простых русских людей?! Такие риторические вопросы – при полном сочувствии аудитории – коммунист может задавать часами. Горе огромно, катастрофа ужасающа, сотни семей действительно лишились кормильцев… И виновато, безусловно, в том числе и руководство шахты. С чем тут спорить?

Можно лишь обратить внимание на одно бесспорное обстоятельство. А именно – на то, что некий неведомый управленец, группа управленцев или сам хозяин, решившие рискнуть жизнями шахтеров «ради своего гребаного бабла» — как раз бабла-то и не получили. Мы можем легко допустить, что некто «пошел на сознательный риск» ради сохранения непрерывности добычи угля – но несомненный факт, что в итоге добыча угля все ж таки прервалась. Причем – на неопределенный срок.

Буржуи со значками доллара вместо зрачков, толкнувшие несчастных шахтеров на риск и страшную гибель – да, это очень понятный и похожий на правду образ. Но – за исключением одной детали: полного краха. Шахта не просто встала: при взрывах погибло новейшее оборудование на десятки миллионов долларов, оказались сорваны долгосрочные договоры о поставках кокса с ведущими металлургическими комбинатами России и зарубежных стран, «курица, несущая золотые яйца» — то есть сама шахта, ценнейший актив – получила почти смертельный удар…

Миллиардные неустойки, угроза банкротства, необходимость вести дорогостоящие спасательные и поисковые работы, необходимость новых миллиардных вложений в восстановление шахты – вот итог «риска ради непрерывности добычи». И что самое должно быть печальное для «буржуя» — никакой непрерывности!

Система, заставлявшая шахтеров идти на риск «ради плана», закономерно привела к краху – и плана прежде всего. Выходит, что наш гипотетический «буржуй» не только крайне жесток, но и крайне при этом глуп?

Обратная сторона риска
Самое главное, что под этим дамокловым мечом Катастрофы работают сегодня большинство производственных предприятий. Да иначе при «работе на износ» и не может быть. Мы начали с того, что долго бились над вопросом – что же заставляет рисковать работника? Однако, по всей видимости, куда важнее вопрос другой: что же заставляет ТАК рисковать предпринимателя?

Все те факторы «оптимизации», о которых мы говорили выше – это ведь факторы риска еще и ХОЗЯИНА. Не стоит думать, будто бы «Распадская» — какое-то исключение. На грани взрыва, обрушения, пробоя сегодня – масса заводов, электростанций и так далее. Мы можем допустить, наученные марксистско-ленинской идеологией, что «буржуям-капиталистам на людей плевать». Но почему им плевать также на КАПИТАЛ? Чем объясняется такое дикое легкомыслие?

Я не знаю точного ответа, могу предложить лишь несколько гипотез.

Первый вариант, «народный». Собственностью в РФ владеют в основном – через подставных лиц или напрямую – бандиты. Версия на вид примитивная, но я бы не стал ее отвергать с порога. На самом деле очевидно, что уровень проникновения криминала в собственность должен быть очень глубок – просто потому, что в насквозь коррумпированном государстве с мафией бороться некому, и «серое» владение «заводами и пароходами» распространяется беспрепятственно.
В чем – теоретически рассуждая – должна быть основная особенность «бандитского владения»? Тем, что оно не персонифицировано, бандит не рассчитывает и не стремится к легализации владения, и его интересует в основном «кэш». То есть – та самая интенсификация СЕГОДНЯ, без особых планов на будущее. Почему бы бандиту не выжать предприятие досуха? Я не вижу причин.

Второй — политэкономический. Чрезвычайно низкий – практически для всех в РФ – «горизонт планирования». Даже вполне себе законные собственники предприятий сегодня не могут быть уверены в том, что будут владеть своей собственностью и завтра. При разгуле рейдерства и полной деградации судов кто может поручиться за сохранность собственности? Никто. Оттого люди стараются планировать на короткие сроки, стараются извлечь максимум прибыли уже сегодня. Очевидно, что сверхэксплуатация, стремление убрать все издержки сразу и выжать из железа и рабочих максимум – отсюда.

Наконец, третья гипотеза чуть более сложная. Причина многих описанных перекосов – в «вертикализации собственности». Огромные холдинги, поглотившие десятки и сотни предприятий по всей России, просто не в состоянии «чувствовать риски». Опасаясь воровства и мошенничества со стороны «провинциалов», сегодня владельцы холдингов концентрируют в своих руках – то есть фактически в руках московских клерков-экономистов – практически все нити управления производством. Такой «экономический» подход ведет к тому, что клерк из московского управления, который по должности «старше» любого директора «провинциального комбината», просто не в состоянии услышать тикание часового механизма стремительного износа, который он же и запускает своими оптимизациями и «напряженными планами».

Грубо говоря, если некий котел грозит взорваться в Пензе, в московском офисе этого не заметят никогда – до тех пор, пока он действительно не взорвется. А до тех пор – люди в Пензе будут смотреть на этот котел каждый день с нарастающим ужасом, не имея никаких ресурсов что-то с ним сделать. Тут спасает только одно – классический русский пофигизм…

Собственность у нас в стране не защищена. Система управления страной выстроена в корне неправильно, слишком много централизации. Если бы не это – дикие, уродливые, фактически неуправляемые холдинги не могли бы возникнуть, а бандиты не имели бы в стране столько власти…

А пока все так, как сейчас – работники по всей стране привыкают к мысли, что работа – не только тяжкий труд, но и постоянный риск. Работа слесарем или токарем в России сродни работе артистом цирка. Российский цирк, бессмысленный и беспощадный.

Исходные публикации
2011-03-06 Экономика риска (ч.1) http://sapojnik.livejournal.com/1024297.html
2011-03-06 Экономика риска (окончание) http://sapojnik.livejournal.com/1024701.html

Авария на шахте «Северная», Воркута, 25, 28 февраля 2016

Читать далее

Морской транспорт России в 2015 году

В Латвии и Эстонии на долю услуг транспорта и хранения в ВВП приходится 8%, Литвы – 7,7. Так что для прилегающих стран уход российского транзита будет означать весомые бюджетные потери и лишение рабочих мест. В KMPG подсчитали, что в случае потери всего транзита из России экономика Латвии потеряет 1,3 млрд евро, 2,4% налоговых поступлений, а уровень безработицы в стране поднимется на 1,1%.

Впрочем, в действительности вероятность этого сценария невелика. «В данный момент объем российского транзита через порты Балтии слишком велик, чтобы его сразу можно было перевести на российские порты.

По итогам 2015 года порты Балтийского бассейна снизили темпы роста, второй раз подряд показав объем перевалки, ниже общероссийского. Суммарный грузооборот в регионе увеличился на 3,2%, однако положительный результат целиком и полностью заслуга двух портов – Усть-Луга и Приморск, сумевших завершить прошлый год на мажорной ноте (грузооборот данных портов за годовой период вырос на 16,1 и 11,1% соответственно). Тем временем Большому порту Санкт-Петербург (БП СПб) с товарищем по несчастью портом Калининград впору бить тревогу – на двоих они растеряли порядка 15% оборота. На их фоне даже сохранившие перегрузку на прежнем уровне Выборг и Высоцк выглядят настоящими триумфаторами.

«В портах Санкт-Петербурга были проблемы с речной навигацией, что негативно повлияло на объемы экспорта нефтепродуктов, а в Калининграде – проблемы с транзитом через Белоруссию и Литву», – замечает руководитель проектов по оценке направления «финансовый консалтинг» группы компаний SRG Илья Телятников.

В советский период через порты Балтики переваливалось порядка 35-40% экспортных грузов, а пропускная способность достигала 87 млн тонн в год.

Вместе с автономным статусом прибалтийские республикам отошли развитые портовые мощности по перевалке нефтепродуктов, угля, химии, в то время как в России обозначился дефицит пропускных способностей – оставшиеся в стране порты Санкт-Петербург, Выборг, Приморск и Калининград были в состоянии принять только четверть грузов региона.

Так, в 2000 году отечественные порты контролировали только 26% грузооборота в регионе, в то время остальные 76% товаров были закреплены за Прибалтикой. Тем не менее, по мере развития портовых мощностей России удалось переломить сложившийся ход событий в свою пользу. В 2007 году на страну приходилось уже 55,2% грузов в регионе, в 2015 году – 61,6.

Основное соперничество между заклятыми конкурентами традиционно разворачивается за самые ходовые в регионе товары – нефть и уголь. В отсутствие серьезных противников порты Прибалтики долгое время благополучно жили за счет перевалки российского сырья, идущего на экспорт в Европу.

Первым тревожным звонком, свидетельствующим, что заведенный порядок вещей начинает меняться, стал ввод в эксплуатацию порта Приморск через который «Транснефть» начала перекачку энергоносителей по Балтийской трубопроводной системе. Больше других от появления новых мощностей на берегу Финского залива пострадал порт Вентспилс, за период с 2001 по 2004 год потерявший около 12 млн тонн нефтеналива.

В 2012 году в порту Усть-Луга начал работу терминал «Роснефтьбункер» (позже переименован в «Усть-Луга Ойл»), ставший конечной точкой второй очереди Балтийской трубопроводной системы (БТС-2), продолжал наращивать перегрузку «Ростерминалуголь», введенный в 2003 году. Нарастив мускулы, порт принялся отбирать транзит у оппонентов – Таллина, Риги и Вентспилса, а также переключил на себя часть нефтеналива из Петербургского нефтяного терминала (располагается на территории БП СПБ) и Приморска.

В прошедшем году перетягивание нефтяных и угольных грузов из Прибалтики также стало фактором роста двух крупнейших портов региона – Усть-Луги и Приморска, тогда как снижение объемов перевалки этих товаров ощутили на себе наиболее зависимые от транзита Таллин, Рига и Вентспилс.

Отчасти потеря сырьевых грузов прибалтийскими республиками объясняется переориентацией компанией «Транснефть» поставок экспортных нефтепродуктов из Латвии в порт Приморск. В компании объясняют это решение экономической целесообразностью: «Более короткое транспортное плечо (приблизительно на 600 км) обеспечивает более низкий уровень тарифов на перекачку. Маршрут в направлении Вентспилса включает в себя участки системы магистральных нефтепроводов, пролегающие по территории Республики Беларусь, Латвии и Литвы, что существенно удорожает стоимость транспортировки». По словам представителей компании, объем нефтепродуктов, поставляемых в Вентспилс в 2015 году, уменьшился почти на 1,5 млн тонн в пользу порта Приморск.

Еще одной нишей, в которой российские порты играют первую скрипку, является обработка металлопродукции. Пальма первенства здесь принадлежит БП СПБ, сильны позиции Калининграда и Усть-Луги. Решающие битвы за транзит на этом рынке отгремели еще в начале предыдущего десятилетия. События развивались следующим образом. В течение 1990-х годов металлургические гиганты, прельстившись наличием модернизированных перевалочных мощностей и более дешевыми, чем в России, тарифами, облюбовали для перегрузки своей продукции прибалтийские порты. На конец десятилетия там перегружалось порядка половины экспортируемого металлопроката. Наблюдая за утекающими из страны грузами, государство решилось на закручивание гаек – в течение 2000 года Министерство путей и сообщения неоднократно повышало стоимость перевозок металла по железной дороге, по сути, отрезав металлургический комплекс от зарубежных портов.

Как следствие, из Клайпеды, Риги и Вентспилса металлопродукция переместилась в Петербург. Протекционистская мера благотворно сказалась на БП СПБ, где бросили якорь НЛМК Владимира Лисина, «Русал» Олега Дерипаски и «Северсталь»

В то же время по перегрузке других сырьевых грузов – минеральных удобрений и леса – российские портовики так и не смогли взять ситуацию под контроль. Так что обработка этих категорий грузов по сегодняшний день остается епархией прибалтийских республик.

Отставание от прибалтов по обработке минеральных удобрений оформилось в советское время. Тогда мощности для перевалки удобрений активно создавались в странах Балтии и Украине.

На привлекательность портов Северо-Запада работала близость к химическим гигантам – «Фосагро», «Акрону», которые начали работать с БП СПБ, калининградским портом. В 2002 году в Северной столице обозначился «Уралхим», до этого пользовавшийся услугами финского порта Котка.

Сейчас попытки навязать конкуренцию зарубежным портам предпринимаются Усть-Лугой, которой удалось привлечь на свою сторону «Фосагро».

В «Еврохиме» подтвердили наличие планов по размещению терминала в Усть-Луге, обозначив срок реализации проекта – конец 2019-го – начало 2020 года. Впрочем, стоит ожидать только частичного возращения грузопотоков в Россию. В основном терминал будет обслуживать удобрения с нового производства «ЕвроХима» в Пермском крае – Усольского калийного комбината, тогда как мощности в Силламяэ продолжат перегрузку жидкой химии.

В перевалке контейнеров российским портам, напротив, удалось вырваться вперед и даже удержать свои позиции. Если период 1990-х годов, когда в стране практически отсутствовали контейнерные мощности, стал для российских портовиков потерянным десятилетием, то в начале следующего десятилетия БП СПб пережил настоящий контейнерный бум, оттянув часть высокомаржинальных грузов у финнов и прибалтов. Так, в 2003 году в Петербурге перегружались контейнеры объемом 650 тыс. TEU, в Прибалтике – 537 тыс. TEU контейнеров, имевших «российское» происхождение. Большую часть этих объемов перевалила дочка АО «Морской порт Санкт-Петербург» – «Первый контейнерный терминал»

Суммарный объем идущих через Прибалтику контейнеров составляет 3,5-4,0 млн тонн, через Финляндию – 2,53,5 млн.

В последние годы контейнерная волна на Балтике пошла на спад, став заложником обмена санкциями, девальвации и последовавшего за ней падения потребительского спроса. Если в 2014 году контейнерооборот региона еще рос, то в 2015-м рухнул во всех портах Балтики без исключения. С учетом избытка контейнерных мощностей грузов на всех может не хватить.

А вот накатные грузы (ро-ро), также относящиеся к категории высокодоходных, российские портовики застолбить за собой не сумели – в этом сегменте безраздельно властвуют прибалты (Клайпеда, Таллин, Вентспилс), через территорию которых проходят основные паромные маршруты региона.

Справедливости ради стоит отметить, что и попыток таких практически не предпринималось. Морской порт Санкт-Петербург, «Петролеспорт» и Усть-Луга хоть и занимались транспортировкой ро-ро, но никогда не делали акцент исключительно на них. Всерьез попробовать себя на этом поприще планирует портовый комплекс «Бронка», избравший ро-ро одной из основных специализаций наряду с контейнерами.

По мнению представителя UCL Holding, перераспределение таких транзитных грузов, как нефть и нефтепродукты, контейнеры, уголь, зерно, удобрения, сталь, будет оставаться важным источником роста для российских портов региона в ближайшие пять-десять лет. Суммарный объем транзита, по подсчетам Валентина Варваренко, составляет 50 млн тонн. «Легче всего можно будет перетянуть грузопотоки нефти и нефтепродуктов, несколько сложнее будет с углем и удобрениями. Но самым трудным будет возвращение контейнеров. Для того чтобы это произошло, необходимо улучшить портовую и дорожную инфраструктуру, повысить качество сервиса и набор услуг, быстроту и прозрачность таможенных операций», – комментирует эксперт.

– Грузооборот порта Усть-Луга в 2015 году достиг уровня 87,9 млн тонн, показав рост в 16%. 91% грузооборота – это нефтепродукты, газ и уголь. Генеральных грузов и удобрений, обработанных на наших терминалах в 2015 году, было перевалено 2 млн 143 тыс. тонн, из них удобрений – 1,38 млн тонн. Значительный рост, 22%, показали объемы перевозки грузов на паромах – в основном за счет Калининградского транзита, ранее шедшего через Литву. Объемы паромных перевозок грузов за прошедший год составили 2 млн тонн.

Прирост генеральных грузов в 2015 году составил примерно 60%, из них за счет прибалтийских грузов – не более 5%. Что касается удобрений, то весь объем (100%) ранее переваливался через Ригу и Муугу. То есть в категории «генеральные грузы и удобрения» общее количество грузов, перешедших к нам из портов Балтии, составило порядка 55%, но в эту статистику не вошли грузы серного терминала. Что до контейнерных перевозок, то падение составило 16%, во много раз упали перевозки импортных автомашин. В этих категориях балтийские грузы точно не помогли.

Перспективы возврата российских грузов из Балтии в отечественные порты существуют. Насколько успешны будут планы по переориентированию российского экспорта из Балтии на Усть-Лугу, будет зависеть от того, найдутся ли инвесторы, готовые вложить свои деньги в строительство современных терминалов. Основную часть российского экспорта составляют низкотарифные навалочные грузы, и для того чтобы зарабатывать на таких грузах, нужно обеспечить высокую интенсивность погрузо-разгрузочных работ, а значит, применять современные технологии, требующие значительных вложений. Усть-Луга имеет огромный потенциал для увеличения объемов обработки любых категорий грузов, но особенно навалочных. Прежде всего потому, что на Балтике не так много портов, способных принимать суда класса Panamax и выше, и нет железнодорожных станций, способных обрабатывать такое количество вагонов, как станция Усть-Луга.

http://expert.ru/northwest/2016/06/baltijskij-tyanitolkaj/

Генеральный груз — (англ. general cargo) — штучный груз, товар (продукция), которая перевозится в упаковке. В качестве упаковки могут использоваться ящики, мешки, бочки, биг-беги, контейнеры, тюки, пакеты и другие виды упаковки груза. Перевозка генеральных грузов в отличие от груза, перевозимого «без упаковки»: наливом (нефть и другие жидкости), навалом или насыпью (зерно, руда, уголь) — требует подготовки к предстоящей перевозке в прямом или смешанном сообщении: морским, речным, железнодорожным, автомобильным и авиационным транспортом и особого отношения со стороны перевозчика. Зачастую генеральный груз перевозится сборными партиями. В этом случае составляется грузовой список.
К генеральным грузам могут относиться следующие виды товаров (продукции):
— Различная металлопродукция (арматура, металлические чушки, слитки, прокат, лента, металлолом, проволока и другая);
— Подвижная техника (самоходная и несамоходная на колесном или гусеничном ходу);
— Железобетонные изделия и конструкции;
— Контейнеры;
— Груз в транспортных пакетах;
— Штучный груз в упаковке (например, в ящиках разных размеров и изготовленных из различных материалов);
— Крупногабаритные и тяжеловесные грузы;
— Различные виды лесоматериалов (доски, пиломатериалы, фанера и т.д)
— Цемент, руды цветных металлов и концентраты в биг-бегах
— Различные грузы в бочках, барабанах, корзинах, так называемые катно-бочковые грузы

Сам перевозимый груз также можно разделить на категории:
— штучные товары — перевозятся в картонных коробках, мешках, ящиках, пластмассовых бочках, мотках, рулонах и т.д.;
— грузы, сформированные в пакеты — цемент, крупы, удобрения и т.д.;
— металлопродукция — проволока, рельсы, балки, трубы, заготовки, металл в связках и т.д.;
— технические средства – автомобили и спецтехника;
— лесоматериал и т.д.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Генеральный_груз

— — —
http://periskop.livejournal.com/tag/флот

Опублирована годовая статистика по СМП за 2015.
http://sever-press.ru/ekonomika/transport/item/17140-perevozki-po-severnomu-morskomu-puti-vyrosli-na-sorok-pyat-protsentov
По итогам года перевалили рубеж в 5 млн. т.: Общий объем перевозок по Северному морскому пути (СМП) за январь-декабрь минувшего года составил 5 млн. 392 тыс. тонн, что на 45,4 процента превышает показатель 2014 года.
http://periskop.livejournal.com/1528111.html

Морские порты России. Итоги-2015 и топ портов


http://periskop.livejournal.com/1511719.html

Уголь украинского Донбасса в 2014-2015 годах

01.06.2015
Уголь в Донецкой и Луганской областях по-прежнему добывается и поставляется на Украину, хотя теперь и незаконно. Экономические связи оказываются сильнее запретов.

Шахта «Комсомолец Донбасса» — одна из крупнейших в регионе и самая крупная в империи Рината Ахметова. Почти год она не работает. Шахта сильно пострадала от военных действий: есть повреждения от попадания мин, снарядов реактивных установок, энергоснабжение нарушено, вход практически завален. Из работников осталось всего несколько человек — из службы вентиляции, газового контроля, водоотлива, транспорта, но и они зарплату не получают несколько месяцев.

На другом крупном предприятии, шахте имени Засядько, работа не остановилась, но добыча упала более чем в три раза. Эту шахту тоже много раз обстреливали, а в начале марта там случился взрыв метана, погибли 17 горняков.

Большинство уволенных шахтеров сейчас трудятся в нелегальном секторе — на шахтах-копанках. «Страшно, конечно»,— нехотя делится Василий П., один из таких шахтеров. Ему 48, и всю жизнь он проработал на «Комсомольце».

«Я из семьи шахтеров,— говорит он,— и, что такое техника безопасности на шахте, всосал с молоком матери. В копанках какая уж безопасность — по краю ходим. Но семью-то надо кормить».

Луганская и Донецкая области обеспечивали почти 70% угля в общей добыче Украины, а уголь стране, нужно заметить, давал 21,8% ВВП. Горловка, Торез, Лисичанск, Антрацит — все это города-шахты. Однако еще задолго до начала конфликта угольная промышленность в стране была убыточной. Поскольку добыча на этих территориях сложная, большинство пластов расположено на большой глубине, расплачиваться за энергоноситель правительству приходилось многомиллиардными дотациями. Так, в 2013 году дотации на угольную промышленность обошлись стране почти в $2 млрд, или 1% ВВП.

По данным региональной службы статистики, объем производства угля в Донецкой области за январь—март 2015 года упал в 3,1 раза по сравнению с аналогичным периодом 2014-го. Тем не менее масштабы незаконной торговли ресурсами как на украинских, так и на подконтрольных ДНР и ЛНР территориях только растут: ежедневно из региона вывозятся десятки тонн угля.

Копанки-милитари
Донецкие копанки, нелегальные шахты, для украинских властей всегда были головной болью: и уголь там крадут, и люди гибнут. Главным образом это заброшенные и разрушенные, почти выработанные шахты либо же просто норы, выкопанные экскаваторами или лопатами. В копанках нет электричества, вентиляции; шахтерам, которые с риском для жизни и с примитивным оборудованием добывают там уголь, платят копейки.

Средняя зарплата шахтеров Донбасса до войны была очень приличной — в два раза больше, чем в среднем по стране, и устроиться без хорошей квалификации на официальную шахту было не так-то просто. Зато в «черные копатели» брали всех, лишь бы соискатель умел держать в руках лопату, кувалду или отбойный молоток. В итоге — совсем другая себестоимость. Сейчас купить нелегальный уголь можно по цене от 480 гривен за тонну. Шахты Донбасской топливно-энергетической компании (ДТЭК) Рината Ахметова, например, продают энергетические угли по цене от 1500 гривен за тонну.

Руководители официальных шахт против копанок выступали неоднократно. Впрочем, многие полагают, что эти выступления никогда не были искренними. «Поскольку добыча в Донбассе очень дорогая, Киев платил дотации, устраивал налоговые льготы и специальные экономические зоны в Донбассе,— объясняет Сергей Шаповал, журналист, проводивший ряд расследований в Донбасском регионе.— А директора шахт, чтобы получать больше прибыли и дотаций, покупали уголь из копанок и отгружали его как официально добытый».

Сегодня во многих городах Донецкой и Луганской областей копанки остались единственным местом работы для шахтеров. В конце прошлого года ДНР и ЛНР легализовали малые шахты — для ведения бизнеса они теперь должны выплачивать властям республик по 20 тыс. гривен в месяц. Легализоваться, впрочем, захотели далеко не все: прежняя схема работы привычнее.

На запрос «купить уголь Донецкая область недорого» интернет-поисковик выдает более 50 тыс. ответов. Большинство продавцов — фирмы без названия, «предприятия по продаже угля», указаны только контактные данные, в лучшем случае — адрес. Покупатели часто нарываются на некачественный уголь — природный камень, смешанный с отходами угольного производства, или пустую породу, закрашенную угольной пылью. Тем не менее это покупают. Среди покупателей — крупнейшие электростанции «Старобешевская», «Луганская», «Зуевская» и государственные ТЭЦ. Правительство по идее выделяет им дотации на покупку угля, но редко и недостаточно — на официальный уголь не хватает.

Тайна самосвалов
Торговля между непризнанными республиками и Украиной официально запрещена, в регионе действует подписанный в ноябре Петром Порошенко указ об экономической и транспортной блокаде. Однако данные о закупках угля за минувший отопительный сезон говорят об обратном: больше половины топлива было приобретено за рубежом, в ЮАР и России, но около трети (320 тыс. тонн из 1,08 млн) по документам имело украинское происхождение. По словам экспертов, такой объем угля на начало зимы не мог быть произведен только на Украине, а значит, «Центрэнерго», ведущее предприятие по производству электроэнергии, закупало его у непризнанных республик.

В конце декабря президент страны Петр Порошенко говорил о возможности закупки угля у ДНР и ЛНР, но с оговоркой: прибыли от торговли должны будут идти только на зарплаты шахтеров. Министр угля и энергетики ДНР Руслан Дубовских официально заявил о том, что на Украину вывозится 50% добытого в непризнанной республике угля, а за март и апрель 2015 года поставки украинским компаниям составили более 385 тыс. тонн.

Тем не менее статуса контрабанды с этих поставок никто не снимал. Каждый месяц правоохранители останавливают вагоны и грузовики угля и черного металлолома с поддельными документами, следующие из ДНР и ЛНР. С октября 2014 по апрель 2015 года Госпогранслужба Украины конфисковала более 20 тыс. тонн контрабандного угля.

Дмитрий, луганский предприниматель, утверждает, что из республики ежедневно вывозится 30 грузовиков с углем: «Вывозится в основном высококачественный антрацит — и с шахты «Комсомольская», которая госпредприятию «Антрацит» принадлежит, и из копанок. Начали этот бизнес казаки атамана Козицына, потом их зачистили элэнэровцы, и уже они взяли под контроль это дело. Этот уголь очень качественный, и на него спрос везде — вплоть до Китая и Великобритании».

Министр энергетики Украины Владимир Демчишин в начале апреля подтвердил, что антрацит для электростанций действительно поставлялся с «оккупированных территорий». Министр уверял, что приобретался только уголь из легально зарегистрированных в Минюсте шахт, выплачивающих налоги в бюджет страны и производящих расчеты в украинской банковской системе.

Украинские силовики и правоохранители свидетельствуют и о прямых поставках угля на территорию Украины. Один из наиболее известных маршрутов пролегает из ЛНР в Дебальцево, а оттуда на нелегальные склады в Артемовске. В окрестностях города регулярно останавливают колонны топлива и металлолома из ЛНР. Самый громкий случай, происшедший в начале года, закончился конфискацией 18 грузовых машин с углем более чем на 1 млн гривен. По этому маршруту проходит и уголь из ДНР, сообщает журналист, автор книги «Черная лихорадка. Нелегальная добыча угля на Донбассе» Денис Казанский: «Сейчас уголь движется по уцелевшим дорогам, так что выбор путей не очень большой. В Донецкой области он идет через станцию Фенольная на Артемовск, а также на Мариуполь, в порт Рината Ахметова. Это уголь объединений «Краснодонуголь», «Свердловантрацит», «Ровенькиантрацит»». По мнению эксперта, донецкий олигарх, чьи предприятия в ДНР и ЛНР в отличие от остальных не были национализированы, договорился с властями непризнанных республик о разделе доходов угольного производства: «Эти шахты контролирует Ахметов, это его бизнес. Он давно договорился с ДНР — платит им налоги (что не афишируется), а также завозит продукты в благодарность за возможность работать. Поэтому его шахты нормально работают и платят зарплату людям». Информация эксперта, кстати, подтверждается высказываниями основателя и первого лидера ДНР Александра Бородая на встрече русских националистов.

Заместитель генерального директора информационно-аналитического центра «Кассад» Алексей Зотьев считает, что в крышевании поставок из самопровозглашенных республик замешаны также сотрудники СБУ и украинские военные.

«Они занимались контролем контрабанды на территорию России, торговали поддельной парфюмерией, сигаретами, спиртным. Когда ситуация изменилась, никто не препятствовал этим людям покинуть эту территорию и вернуться на Украину. Они так же проходят службу, и я допускаю, что продолжают заниматься контрабандой, потому что на сегодняшний день это выгодно. В РФ ввоз затруднен, а там все делается примитивно и элементарно: блокпост ставится в известность и закрывает глаза на вывоз продукции. Все это невозможно без крышевания СБУ и нацгвардии, там просто без них не проедешь».

Участие в контрабанде отдельных бойцов территориальных батальонов не отрицают даже представители ВСУ. По словам Андрея Дьяченко, официального спикера полка нацгвардии «Азов», это происходит из-за коррумпированности многих силовых структур Украины. «На нашем участке действий (Азовское побережье и Мариуполь.— «Деньги») мы такие случаи не фиксировали, но из-за высокого уровня коррупции в других батальонах — и даже не в единичных случаях — я это вполне допускаю. Бороться с такими прецедентами в нашей стране, прожженной коррупцией насквозь, к сожалению, крайне сложно». Слова Дьяченко хорошо иллюстрирует громкий скандал, который вспыхнул в конце прошлого года вокруг подразделений батальона «Артемовск». Экс-командир одного из взводов батальона Сергей Чирин рассказал украинскому телеканалу «Громадське ТВ», что бойцы «Артемовска» сопровождали грузовики с углем, следующие в одноименный населенный пункт на автомобилях, состоявших на учете в данном батальоне. По его словам, попадая на городские склады, уголь легализовался и продавался бюджетным учреждениям за наличные — и все это с помощью ВСУ.

По словам другого источника издания, экономического эксперта, пожелавшего остаться неизвестным, крышевание торговли углем из непризнанных республик происходит на самом высоком уровне. «При осуществлении поставок угля из оккупированной зоны Донбасса на Украину, похоже, используются коррупционные схемы, на которых наживаются высокопоставленные украинские чиновники»,— считает этот эксперт. По его словам, в торговле с ополченцами больше всех заинтересованы губернатор Донецкой области Александр Кихтенко, министр энергетики Украины Владимир Демчишин и президент страны Петр Порошенко.

Дорога жизни
Часть угля едет не совсем контрабандой. По словам осведомленного анонимного источника, определенные объемы угля из ДНР и ЛНР вывозят в Россию, где переоформляют и продают уже как российское сырье. В отчете миссии ОБСЕ за 6 мая 2015 года наблюдатели сообщили, что снова зафиксировали вывоз угля самосвалами из ДНР и ЛНР на территорию России через пропускные пункты «Гуково» и «Донецк» (Ростовская область).

Тем не менее именно прямые поставки находятся в русле интересов обеих сторон, считает Алексей Зотьев: «По логике вещей Украине было бы очень выгодно покупать этот уголь у ДНР и ЛНР, и покупать в больших объемах, а республикам, в свою очередь, выгоднее всего продавать уголь именно на Украину. Потому что они тогда минуют все препоны, связанные с таможенным оформлением».

Несмотря на то что отопительный сезон позади, Украина продолжает испытывать острый дефицит угля. По данным украинского Министерства энергетики, добыча полезного ископаемого в первом квартале 2015 года по сравнению с прошлогодними показателями снизилась более чем в два раза. Недостаток энергоресурса в первую очередь сказывается на производстве электроэнергии. «Запасы угля на складах генерирующих компаний уменьшаются. Среднесуточные поставки угля на электростанции «ДТЭК Энерго» в натуральном измерении уменьшились в марте по сравнению с февралем на 11,4 тыс. тонн, а в апреле — на 15,6 тыс. тонн. Такое положение требует от генерирующих компаний неотложных мер по обеспечению электростанций топливом в ближайшее время. Без срочных действий по увеличению поставок топлива страну ждут массовые отключения потребителей из-за дефицита мощности в объединенной энергетической системе Украины»,— сообщается в пресс-релизе государственной энергетической компании «Укрэнерго».

Правительство некогда богатейшей по запасам угля страны вынуждено выделять огромные средства на закупку энергоносителей за рубежом. Один контракт на поставку угля из ЮАР обошелся стране в $21,5 млрд. В этих условиях Украине необходим и уголь украинских копанок, и уголь, находящийся под контролем ополченцев ДНР и ЛНР. Экономику отменить невозможно даже в условиях войны, и торговля развивается всеми правдами и неправдами. Предпринимателям, оказавшимся на территориях ДНР и ЛНР, необходим украинский рынок сбыта, чтобы продолжать работу своих шахт и выплачивать зарплаты сотрудникам. Украине же и с точки зрения логистики, и с позиции соотношения цены и качества выгоднее приобретать уголь у производителей из самопровозглашенных республик. Однако высокая степень криминализации угольного бизнеса в ДНР и ЛНР, законодательные и политические трудности на Украине, а также заинтересованность тех, кто за время вооруженного конфликта занял ниши посредников в этой торговле с обеих сторон, значительно осложняют дело. Решающим фактором остается длящаяся в регионе война, в условиях которой поставки угля являются чрезвычайно опасными как для ополченцев, так и для украинской стороны.
http://www.kommersant.ru/doc/2733960

26.01.2015
Знаете ли вы, что помощник Президента России В.Сурков и А.Яценюк имеют общий бизнес? При посредничестве Р.Ахметова!

Уголь – золото Донбасса. И «наши герои» смогли установить контроль над всеми этапами его добычи и продажи, посадив на ключевые должности своих людей.

Шахты продают уголь по цене в среднем 500-600 гривен за тонну. Это минимум, позволяющий шахтерам не умереть с голоду, а предприятиям не закрыться.

На территории ЛДНР сейчас действуют два вида шахт. Одни принадлежат Ахметовскому ДТЭК и остаются украинскими юридическими лицами. Другие зарегистрированы в республиках. Соответственно, и коррупционных схем реализуется две, отличные друг от друга.

1. Горняки, трудящиеся на «украинских» шахтах, получают зарплату на карточки украинских банков. Снять эти деньги со счета легальным образом на территории ЛДНР нельзя. Зато можно обналичить через сеть конвертационных центров, существующих на территории республик вроде бы на нелегальном положении, а в действительности – с ведома местных властей. Ведь патронаж за их деятельностью осуществляют такие известные в определенных кругах «личности», как А.Клименко, А.Киселев, Ю.Иванющенко («Юра Енакиевский») и А.Саркисян («Армен Горловский»), являющиеся приближенными А.Захарченко и И.Плотницкого и « старой гвардией» януковичевской мафии. Конвертцентры осуществляют доставку украинской валюты на территорию республик, а за свои услуги берут скромную плату в размере 10% от обналичиваемой суммы. На самом деле, встреченный с ликованием в ЛДНР запрет деятельности на его территории украинских банков был вызван заботой вовсе не о независимости региона, а о собственном кармане.

2. Уголь же, добываемый в официально зарегистрированных в Л/ДНР шахтах, а также в копанках, проходит более длинный путь. Для его легализации на территории Украины регистрируются «виртуальные» шахты, а еще чаще – значительно завышается объем добычи на реально существующих предприятиях. Затем уголь регистрируется как добытый на украинских шахтах. Для обеспечения этой схемы также создаются конвертцентры и постоянно обновляемые цепочки фирм-однодневок, через которые проводятся сделки. Эту часть процесса контролирует «угольный менеджер Януковича» С.Кузяра – протеже П.Порошенко, осуществляющий посредничество между ним и В.Сурковым. Он регулярно летает в Москву для встреч с Владиславом Юрьевичем. На месте же за обеспечение функционирования указанной схемы отвечают министр доходов и сборов ДНР А.Тимофеев и министр топлива, энергетики и угольной промышленности ЛНР О.Юрченко. Первый больше известен под кличкой «Ташкент» и является правой рукой А.Захарченко, а по совместительству – подчиненным В.Суркова. О.Юрченко же принял в Луганске эстафету от В.Лямина, недавно арестованного местными правоохранителями, имеющими неподконтрольных В.Суркову покровителей в Москве.

Итак, шахтеры получили свои зарплаты, а уголь извлечен из земных недр. Теперь большая его часть, добытого как на дтэеовских, так и лднровских шахтах, скупается концерном ДТЭК и вывозится на территорию Украины. Провоз его через линию разграничения сопровождается щедрой раздачей взяток местным ополченцам, казакам, нацгвардейцам, военным, сбушникам, милиционерам и прочим имеющим оружие, «ксивы» и непонятные полномочия людям. Существует огромное количество каналов контрабандной перевозки грузов – и автомобильным транспортом, и по железной дороге: от составов до ручных дрезин. На этой почве сформировались обычные расценки – порядка 1000 долларов за железнодорожный вагон угля или 35-тонную грузовую фуру.

Коррупция, возникшая на этой почве, поразила буквально все — государственные ведомства Украины, «министерства» ЛДНР и ряд должностных лиц в Москве… Определенные люди возят чемоданы денег в Киев, Москву, Луганск и Донецк. За контрабандный ввоз угля из ДНР на одном из направлений в Украине отвечают: со стороны таможни – некто Андрей Владимирович, Денис Викторович, Игорь и Олег; со стороны ВСУ – Игорь Владимирович; со стороны СБУ – представитель в Волновахе Игорь, со стороны налоговой – Владимир Васильевич и Виктор, и со стороны координационного центра пограничного блока – Артем.

Но и после вывоза угля на подконтрольную Киеву территорию коррупционная история не заканчивается. Сгорая в печах теплоэлектростанций, он превращает полученную миллионы лет назад от Солнца энергию в электричество, которое по проводам направляется к – потребителям. Провода принадлежат компаниям, владельцем большинства из которых, напрямую или через подставных лиц, является К.Григоришин. Ему принадлежат, в частности, «Луганский Энергетический Союз», и по совместительству еще 15 предприятий. При этом стоимость электричества рассчитывается исходя из того, как если бы уголь приобретался по цене около 3000 гривен за тонну. По этой же цене уголь продают и украинским государственным предприятиям.

Таким образом, происходит многократная накрутка стоимости энергии, а деньги потребителей уходят в карманы российских и украинских олигархов, устроивших кровавый спектакль в ЛДНР.
Итак, выстроены две коррупционные цепочки: первая начинается от П.Порошенко и ведет через С.Кузяру к А.Тимофееву и В.Суркову, вторая – от А.Яценюка, на регулярной основе получающего за покровительство средства от Р.Ахметова, через последнего к К.Григоришину и О.Юрченко, а затем – опять же к В.Суркову. При этом сам В.Сурков решает только наиболее важные и стратегические вопросы «политики», а ежедневный контроль за работой осуществляют подчиненные О.Говоруна (начальник Управления по социально-экономическому сотрудничеству с государствами СНГ, Республикой Абхазия и Республикой Южная Осетия) и олигарха Курченко.

Статус помощника Президента России позволяет В.Суркову «закрываться» в своих делишках в области экономики: ведь чтобы «серые схемы» заработали как отлаженный механизм, прикрытый политической целесообразностью и картинками фото-видео о процессе решения стратегических вопросов, надо коррумпировать всех участников на общих делах, а блюдо подавать наверх как титанические усилия по выполнению «помощнических» обязательств.

В обеих схемах задействованы одни и те же конвертационные центры и каналы контрабандного ввоза на территорию бандитских республик наличных денег и вывоза из них угля.
Важной деталью является еще один момент: П.Порошенко обеспечивает крышевание работы со стороны СБУ через своего ставленника В.Грицака, а А.Яценюк – со стороны МВД через А.Авакова.

С сентября В.Сурков вовлек в эту схему и В.Медведчука, передав часть угольных предприятий ЛНР под контроль И.Аврамова – еще одного бандита из старой януковичевской команды. И.Аврамов большую часть времени проводит в Москву, где регулярно общается с В.Сурковым. Он же играет роль связующего звена между ними и А.Ангертом («Ангелом»). Последний, в свою очередь, является кумом А.Клюева. Таким образом, круг замыкается, вновь соединяя Москву и старый донецкий криминалитет.

С учетом небольших, по сравнению с Украиной, размеров ЛДНР, а также царящих в республиках нищеты и разрухи, там очень заметна тотальная коррупция. Режет взгляд стремительно растущий разрыв в благосостоянии между населением и власть имущими, что ведет к острым социальным проблемам. Это заставляет людей ЛДНР выходить на улицу и протестовать, несмотря на риск для жизни.

Таким образом, у власти в ЛДНР поставлены В.Сурковым криминальные элементы, а не идейные и неподкупные люди, точно так же, как ранее Сурков осуществлял внутреннюю политику в России предлагая назначать губернаторами лиц, испачкавшихся в коррупции и криминале, чтобы на них имелся компромат.
http://dezibal.livejournal.com/3711.html

— — — —
28.01.2016
Еврокомиссия планирует ввести антидемпинговые таможенные пошлины на холоднокатаный плоский прокат из России и Китая в размере 26 и 16% соответственно. Об этом в четверг сообщило агентство Reuters со ссылкой на источники, знакомые с планами комиссии.

Пошлины коснутся поставок из России и Китая с середины декабря 2015 года, сообщает Reuters со ссылкой на свой источник. Официально о введении нового режима будет объявлено 14 февраля, окончательно (если антидемпинговое расследование подтвердит факты занижения цен) — 12 августа, сказано на сайте Еврокомиссии. Обычно антидемпинговые пошлины назначаются на пять лет, отмечает Reuters.
http://www.rbc.ru/business/28/01/2016/56aa053f9a7947cee59701a6

Уход с европейского рынка РФ и КНР даст больше возможностей украинским металлургам, а следовательно и шахтерам

Новости угольной энергетики

25.11.2015 Крупнейший страховщик мира перестанет вкладываться в уголь http://aftershock.su/?q=node/351562

Компания Allianz, которая является крупнейшей страховой компанией прекратит инвестировать в угледобывающие компании и угольные электростанции, пишет DW. По информации издания, компания решила принять участие в борьбе с изменением климата.

Незадолго до начинающейся 30 ноября в Париже конференции ООН по вопросам изменения климата Allianz прекращает инвестиции в добычу и использование угля, считающегося одним из главных виновников выброса углекислого газа в атмосферу. Как отмечает издание, в мае точно так же поступил Государственный пенсионный фонд Норвегии — крупнейший суверенный фонд в мире.

«Allianz расстается с угольными активами», — объявил в интервью телекомпании ZDF отвечающий в компании за инвестиционную стратегию Андреас Грубер. По его словам, в ближайшие полгода компания распродаст все имеющиеся у нее акции предприятий, бизнес которых так или иначе связан с углем.

Что касается корпоративных облигаций таких предприятий, то они останутся в портфеле до истечения срока их обращения, однако новые подобные долговые обязательства приобретаться уже не будут.

Устаревшие угольные электростанции в Великобритании, которые не пройдут модернизацию в ближайшее время, после 2025 года будут закрыты. Об этом сообщил источник в британском министерстве по вопросам энергетики и изменения климата.

Минэнерго Великобритании запланировало проведение предварительных консультаций с представителями угольных электростанций и экспертами в области, которые должны будут оценить угольную электроэнергетику в стране. Особое внимание будет уделено проектам по модернизации угольных электростанций и возможности дальнейшей их работы после 2025 года. Планируется, что все британские угольные ТЭС, которые не будут отвечать экологическим стандартам, начнут закрывать уже с 2023 года.

По словам главы ведомства Эмбер Радд, Великобритания, являясь одним из лидеров мировой экономики, все еще поддерживает производство электроэнергии на построенных более полувека назад угольных электростанциях. Дальнейшее развитие энергетики и экономический рост страны не может основываться на технологиях 50-летней давности. Великобритания планирует больше развивать альтернативную энергетику, но упор будет сделан на современные атомные и газовые электростанции.
http://ukrelektrik.com/news/velikobritanija_zakroet_ustarevshie_ugolnye_ehlektrostancii_k_2025_godu/2015-11-17-1584

22.11.2015 Великобритания закрывает все угольные электростанции в стране http://www.uk42.ru/index.php?id=1993
Правительство Великобритании официально объявило о закрытии всех угольных электростанций к 2025 году, а ограничение на их использование будет введено уже в 2023 году.
На сегодняшний день в стране эксплуатируется 15 электростанций, работающих на угле. Они вырабатывают 28% от всей энергии в Англии.
Государственный секретарь по энергетике и изменению климата Эмбер Радд заявила, что «такая продвинутая экономика, как у Великобритании, не может полагаться на загрязняющие, углеродоёмкие электростанции 50-летней давности». И отметила, что к 2025 году страна полностью откажется от таких станций и построит новую инфраструктуру, перейдя на другие источники энергии. Сегодня в Великобритании уже закрыто несколько ядерных электростанций, а главный упор будет на такие альтернативные источники, как ветер, энергия приливных волн и солнечная активность.
Отметим, что в декабре в Париже пройдет саммит по обсуждению энергетических вопросов. Правительство Британии в ходе мероприятия надеется обсудить вопрос о закрытии угольных электростанций в странах Европы.

06.10.2015 Неофициально. Великобритания. В планах — закрытие всех угольных электростанций к 2023 году http://aftershock.su/?q=node/339682

Великобритания раздумывает о том, чтобы закрыть все свои 12 угольных электростанций к 2023 году в рамках своих усилий по сокращению выброса парниковых газов.

Те заводы, которые оснащены оборудованием для улавливания и хранения выбросов углерода могут быть освобождены от закрытия.

Департамент энергетики и изменения климата (DECC) отказался от комментариев, отметив, что ряд угольных электростанций в последние годы уже были закрыты, и что они ожидают продолжения этой тенденции. В настоящее время усилия направлены на стимулирование инвестиций в низкоуглеродистые альтернативы.

Такие предприятия, как Scottish Power Ltd.’s Longannet plant, SSE Plc’s Ferrybridge и Eggborough Power Ltd.’s планируется закрыть уже в следующем году.
http://so-l.ru/news/show/velikobritaniya_mozhet_zakrit_vse_svoi_ugolnie_ele

20.09.2007 Великобритания. Биотопливный бум делает выращивание ивы весьма выгодным занятием http://www.wood.ru/ru/lonewsid-18356.html

Крупнейшая британская электростанция Дракс (Drax), вырабатывающая 7% электроэнергии всей страны, намерена закупать до 1,5 млн т древесины ивы или биомассы травы мискантуса. Они частично заменят 10 млн т угля, сжигаемых каждый год в топках котлов Дракса.

На первый взгляд, это довольно странное намерение, поскольку древесное топливо обойдется в 3 раза дороже, чем уголь. Однако ситуация совершенно изменится, если учесть субсидии, которые готово выделить британское правительство для развития национальной системы производства биотоплива. В расчете на 1000 кВт-часов электроэнергии они составят 48 фунтов стерлингов. Еще 10 фунтов стерлингов принесет отмена необходимости покупать права на выброс парникового углекислого газа. При такой финансовой поддержке использование биотоплива становится выгодным.

Электростанции Великобритании готовятся использовать в качестве топлива любую биомассу, которая может быть выращена в их окрестностях. При обеспечении 10% потребностей британской энергетики в топливе за счет биомассы, объем ее производства должен быть доведен до 8 млн т в год. Для этого потребуется не менее 500 тысяч га земли, что составляет 10% британской пашни.

Однако фермеры пока не спешат заняться этим, на первый взгляд, весьма привлекательным бизнесом. За последний год, благодаря буму на биоэтанол, цены на британскую пшеницу увеличились в два раза. Производство пшеницы пока выгоднее, чем выращивание плантаций ивы на топливо. Вместе с тем, выращивание ивы требует гораздо меньших затрат.

Непонятно также, как долго будут сохраняться государственные субсидии на использование биомассы в качестве топлива. Чтобы стимулировать фермеров, электростанции готовы заключать долгосрочные контракты на 10 лет по фиксированным ценам.

Инвестиции в плодородные участки земли, расположенные в окрестностях электростанций, становятся весьма перспективными. В случае с электростанцией Дракс ситуация выглядит еще более привлекательной. В 50 км от нее нефтяной гигант «Бритиш Петролеум» собирается строить завод по производству биоэтанола. Для обеспечения его сырьем понадобятся миллионы тонн пшеницы. Производство на сельскохозяйственных землях сырья для производства биологических видов топлива — биоэтанола, биомассы ивы или мискантуса, стремительно развивается.

eia.gov: Индонезия, 2015


Читать далее

expert.ru: Нефть: капитал против демократии

23 дек 2013
Изменение типа основного энергоносителя существенно меняет политический режим. Пример тому — выход на энергетическую авансцену угля, инструмента власти рабочих, и последующее его вытеснение нефтью, ослабившее их способность к коллективному действию

Неожиданное сопоставление вида энергии, которую использует человечество для своего выживания, и политической формы, в которой это выживание происходит, при ближайшем рассмотрении оказывается не столь уж неожиданным.

Двести лет назад вся энергия, необходимая людям для поддержания жизни, почти полностью поступала из возобновляемых источников, питавшихся от Солнца. Солнечная энергия преобразовывалась в зерно и другие злаки, обеспечивая человека пищей; в луга, на которых паслись животные, трудившиеся на человека, а также служившие для него пищей; в леса, поставлявшие древесное топливо; в ветряную и водяную энергию, использовавшуюся для движения транспорта и механизмов.

Солнечное излучение оставалось основным источником энергии примерно до 1800 года. Однако оно было весьма неэффективной формой энергии и его преобразование в форму, доступную для переработки и присвоения, требовало значительной территории. Потребность в энергии поощряла относительно рассеянные формы проживания — вдоль рек, возле пастбищ и неподалеку от больших лесных массивов, поставлявших древесину для отопления. «Временная шкала производства энергии зависела от скорости фотосинтеза в сельскохозяйственных культурах, продолжительности жизни животных и времени, требующегося для восстановления пастбищ и пополнения запасов древесины. Ископаемое топливо, напротив, является формой энергии, в которой огромные объемы пространства и времени оказались как бы спрессованы в концентрированном виде», — пишет Тимоти Митчелл.

Новая власть
Уголь и нефть сделали доступными запасы энергии, равноценные десяткам лет органического роста и сотням гектаров биомассы. Более того, теперь они были заключены в компактных и транспортабельных твердых веществах и жидкостях. Народы оказались освобождены от вековой зависимости жить на больших территориях, которые ранее требовались для первичного производства энергии. Регионы, чья экономика основывалась на древесине, использовавшейся в качестве топлива, обогрева и для развития промышленности, теперь не были привязаны к ограничениям, обусловленным размерами лесных массивов и расстоянием до них. Благодаря новому социально-энергетическому метаболизму большая часть населения теперь могла жить в одном месте — без непосредственного доступа к сельскохозяйственным землям и другим возобновляемым ресурсам, то есть в городах, размеры которых более не были ограничены несовершенными способами поставки энергии.

Но эти изменения несли в себе нечто гораздо более важное, чем увеличение доступных человечеству килоджоулей или внешнего вида их «упаковки». Сто лет назад широкое применение угля наделило работников новой властью.

Движение невиданного ранее количества топлива по узким фиксированным каналам, которые шли от угольной шахты по железнодорожным и судоходным путям к фабрикам и электростанциями, создало в этой циркуляции уязвимые точки, в которых забастовка рабочих могла парализовать всю энергетическую систему, прежде рассеянную и потому не столь уязвимую: «Способность организованных рабочих собирать политическую машину из сетей и узловых точек энергетической системы, основанной на угле, сформировала особые разновидности массовой политики, которая возникла или могла вот-вот возникнуть в первой половине XX века. Западные правительства, ослабленные этой новой силой, уступили требованиям предоставить избирательное право всем гражданам, ввести новые налоги для богатых, создать систему здравоохранения, страхования на случай промышленных травм и нетрудоспособности, пенсионную систему, а также принять иные меры по базовому улучшению благосостояния людей. Демократические требования большего равноправия в коллективной жизни выдвигались благодаря потоку угля и его прерыванию».

Начиная с 1880-х годов шахтеры стали играть ведущую роль в оспаривании режима труда и частной власти работодателей, что выразилось в рабочем активизме и мощнейшей политической мобилизации: «В период 1881–1905 годов в Соединенных Штатах шахтеры устраивали забастовки в три раза чаще, чем в среднем по всем ведущим отраслям, и в два раза чаще, чем в следующей за ними по степени политической активности отрасли — табачной. Кроме того, шахтерские забастовки длились гораздо дольше других».

Могло ли это устроить тех, кто испытывал на себе это рабочее давление? Разумеется, нет. И решение было найдено довольно быстро. Нефть!

Интенсификация добычи и использование нефти все большим количеством способов (от частного применения в домах до автомобильной и химической промышленности) реорганизовали сети ископаемого топлива так, что изменили механику демократии. Возможности для выдвижения демократических требований изменились как в странах, которые зависели от добычи нефти, так и в странах, зависевших от ее использования.

Рабочие-нефтяники, в отличие от шахтеров, оставались на земле, ближе к управляющим, следящим за их трудом. Кроме того, транспортировка нефти требовала меньших финансовых и человеческих затрат. Насосные станции и трубопроводы легко заменяют железные дороги: «Фактически нефтепроводы были изобретены как средство, позволяющее лишить людей возможности перекрывать поток энергии. Впервые они были внедрены в Пенсильвании в 1860-х годах, чтобы обойти требования о повышении оплаты погонщикам, перевозившим бочки с нефтью на железнодорожный склад в повозках, запряженных лошадьми». И хотя трубопроводы были уязвимы для саботажа или порчи, их восстановление было гораздо более быстрым и легким, чем работа над последствиями саботажа или порчи железнодорожных путей.

Ко второй половине XX века правительства решили во что бы то ни стало выбить у рабочих ту необычайную силу, которую те приобрели в эпоху угля, требуя улучшения коллективной жизни, что привело к демократизации Европы. Ослабить ее посредством простого инженерного проекта: перехода с угля на нефть и газ. И ярким примером такого рода активности служит, в частности, хорошо известный План Маршалла.

Нефть победила
У финансируемой американцами реорганизации Европы было несколько составляющих, но основными стали следующие. Европейское объединение угля и стали, созданное в качестве первого шага к политическому союзу в Европе, снизило конкуренцию в угольной отрасли. Оно поддержало механизацию добычи угля, причем на смягчение негативных последствий от вызванного этой механизацией закрытия шахт и безработицы были выделены специальные средства. Соединенные Штаты помогали финансировать программу, которая снизила способность шахтеров проводить эффективные забастовки, резко сократив их число и упростив поставки угля из-за границы.

Но главным было даже не это. Основной составляющей плана стала нефть. США финансировали переход европейской энергетической системы с угля на нефть, потребление которой все увеличивалось и увеличивалось, что позволяло ослабить позиции европейских шахтеров-угольщиков и нанести поражение левым.

«Корпоративная демократия послевоенной Западной Европы строилась ради этой реорганизации потоков энергии. Средства Программы восстановления Западной Европы помогли оплатить создание нефтеперерабатывающих заводов и установку работающих на нефтяном топливе промышленных бойлеров, построив инфраструктуру, необходимую для перехода с угля на нефть. США поощряли строительство дорог, выделив странам, участвовавшим в программе, 432,5 млн долларов на закупку американских автомобилей, а также субсидировали итальянских и французских автопроизводителей. В Западной Европе не было крупных месторождений нефти, так что дополнительная нефть поступала с Ближнего Востока [где работали американские нефтедобывающие компании]», — пишет Митчелл.

США также взялись поставлять сталь и строительное оборудование в Персидский залив для строительства трубопровода, идущего с востока Саудовской Аравии в Средиземноморье и позволившего быстро увеличить поставки нефти в Европу. Одновременно администрация Плана Маршалла разработала глобальный ценовой план для нефти. Нефть с Ближнего Востока была гораздо дешевле, если сравнивать с соответствующими затратами на американскую нефть, цена на которую зависела от выделяемых государством квот на добычу. Однако у Европы не появилось возможности воспользоваться дешевой ближневосточной нефтью — согласно этому плану, она поступала в Европу по очень высокой цене, цене импорта из США: «Более 10% средств Программы по восстановлению Европы шло на приобретение нефти, представляя собой крупнейшую статью расходов в Плане Маршалла. Программа восстановления Европы финансировала более половины нефти, поставленной странам — участникам Плана Маршалла американскими компаниями в период его действия (с апреля 1948 года по декабрь 1951 года), превратив нефтяные компании в одного из крупнейших выгодополучателей Плана Маршалла».

В результате всех этих усилий доля нефти выросла в западноевропейском энергопотреблении с 10% в 1948 году до одной трети к 1960-му. Нефть победила.

Тимоти Митчелл не пишет о «заговоре». Не было никакого заговора. Был, как ему кажется, лишь строгий экономический и политический расчет: «Современная массовая политика стала возможной благодаря развитию способов жизни, которые использовали энергию в совершенно новых масштабах. Использование угля дало термодинамическую силу, снабжение которой в XIX столетии стало увеличиваться в геометрической прогрессии. Демократия иногда описывается как следствие этого изменения, возникающее тогда, когда быстрый рост промышленной жизни разрушает прежние формы авторитета и власти. Способность выдвигать демократические политические требования, однако, не была побочным продуктом роста использования угля. Люди стали формулировать успешные политические требования, научившись действовать внутри новой энергетической системы. Они собрались в политическую машину, используя механизмы самой этой системы. Эта сборка политической власти была позднее ослаблена переходом от коллективной жизни, построенной на угле, к социальному и техническому миру, все больше опирающемуся на нефть». Посмотрим, что будет ждать нас в эпоху увядания этого нефтяного мира.

Митчелл Тимоти. Углеродная демократия: Политическая власть в эпоху нефти. — М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2014. — 408 с.

http://expert.ru/expert/2014/02/neft-kapital-protiv-demokratii/

— — — — — —
23 Август 2015 nilsky-nikolay: Послевоенное обострение англо-американской борьбы за нефть. Вопросы географии, 1952 http://iv-g.livejournal.com/1220006.html
08 Май 2015 СССР: энергетика и трудовая теория стоимости http://iv-g.livejournal.com/1183421.html
30 Май 2013 М.Тэтчер и нефть http://iv-g.livejournal.com/888575.html

aftershock.su: Китай: Как выглядит пик угля в финансовой отчетности?

Очень интересные цифры приводятся в исследования австралийского Macquarie, где сопоставляется прибыль китайских компаний с процентными выплатами по ранее накопленным долгам. После анализа отчетности 780 компаний, выяснилось, что на «проблемные компании» (у которых годовая прибыль *меньше* процентов по долгам) приходится совокупный долг в 5 триллионов юаней (~$800 ярдов резаной), причем «проблемная» доля быстро растет — с 19.9% в 2013 до 23.6% в 2014.

Особый интерес в этом отчете представляют ресурсодобывающие компании и, конечно же, угольные. Здесь мы видим следующую зловещую картину:

а) в 2007 соотношение корпоративных прибылей и процентных выплат по долгам выглядело у ресурсодобывающих компаний Китая так (красным — угольные компании):

б) в 2013 эта картинка выглядит уже так:

Примерно треть компаний уже не имеет прибыли, чтобы покрывать проценты по долгам, и общая сумма проблемного долга достигла 4 трюликов юаней.

в) в 2014 уже просто капец:

Проценты по более чем половине корпоративного долга не покрывались годовыми прибылями. Особенно плохая динамика у угольщиков.

В 2015 году ожидается произошло еще более серьезное ухудшение, и уже около двух третей ресурсодобывающих компаний имеют серьезный риск дефолта, выплату процентов по ранее накопленным долгам они могут делать лишь за счет новых долгов.

http://aftershock.su/?q=node/338654
http://www.zerohedge.com/news/2015-10-01/chinese-cash-flow-shocker-more-half-commodity-companies-cant-pay-interest-their-debt

В Greenpeace обдумывают возможность выкупа месторождения бурых углей у Vattenfall в Германии

Читать далее

Картины о геологии, добыче полезных ископаемых, природе. 1


Читать далее

eia.gov: изменение добычи угля в Китае, доли секторов китайской экономики

http://www.eia.gov/todayinenergy/detail.cfm?id=22972

— — — — —
Recent statistical revisions suggest higher historical coal consumption in China
http://www.eia.gov/todayinenergy/detail.cfm?id=22952

New preliminary data from the China Statistical Abstract 2015 (CSA2015) show an upward revision to China’s historical coal consumption and production. Energy-content-based coal consumption from 2000 to 2013 is up to 14% higher than previously reported, while coal production is up to 7% higher. These revisions also affect China’s total primary energy consumption and production, which are also higher than previously reported—up to 11% and 7% in some years, respectively, mainly because of the revisions to coal. In 2014, energy-content-based coal consumption was essentially flat, and production declined by 2.6%.

China’s National Bureau of Statistics (NBS) typically publishes the CSA in May. The CSA provides annual total primary energy consumption and production in tons of standard coal equivalent (tce), which reflects the energy content, but it does not provide the physical tonnage of coal consumption and production. Final and detailed statistics are published in the China Statistical Yearbook, which is typically released in September or October.

CSA2015 revises both the totals and the coal shares for all years since 2000 compared with what was provided in China Statistical Yearbook 2014, the most recent final statistics. In the absence of official revisions to physical tonnage of coal consumption and production, EIA independently assessed the historical average heat content of coal consumed and that of raw coal produced in China to estimate tonnages. The assessment factored in information from a variety of sources including information from NBS and other Chinese statistical agencies, industry reports, consultant survey results, expert interviews, and academic papers related to raw coal heat content and coal washing rates and yields by coal type. These estimates show the physical tonnage of coal consumption decreased by approximately 2% in 2014.

— — — — —
Ситуация чем-то напоминает двойную статистику ежемесячной добычи ОПЕК : secondary sources и direct communication.
Обычно полные данные только по secondary sources. direct communication отстают на месяц или больше. Но после резких ценовых движений или перед мими выходят выпуски Monthly Oil Market Report где объем (но не значения) данных в direct communication равен объему по secondary sources.
В итоге все цифры приводятся к одному знаменателю в Annual Statistical Bulletin и Annual Report. Но это уже знания постфактум.

visualcapitalist.com: Сколько сырья потребляет Китай?


http://www.visualcapitalist.com/china-consumes-mind-boggling-amounts-of-raw-materials-chart/

В последние 20 лет влияние экономического роста Китая на мир было ощутимым. Казалось бы, на страну с самой большой численностью населения приходится всего 13% мирового ВВП. Не такая уж большая цифра, подумаете вы.

Вот почему замедление китайского роста – это источник ночных кошмаров для инвесторов, ориентированных на сырьевой сектор.

Страна потребляет большую часть материалов в мире, используемых в создании инфраструктуры. На Поднебесную приходится 54% мирового потребления алюминия, 48% меди, 50% никеля, 46% стали всех видов и 60% бетона. Только за последние три года Китай использовал такие объемы бетона, которые США не потребили за весь XX век.

Страна также на первых местах по накоплению благородных металлов: она покупает или добывает 23% мирового золота и 15% серебра.

Обладая населением в 1,4 млрд, Китай нуждается и в большом количестве пищи. Около 30% мировых объемов риса, 22% кукурузы и 17% пшеницы съедают китайцы.

Ну и наконец, топливное сырье: Поднебесная потребляет 49% угля, который используется в электроэнергетике и металлургии, 13% мировых объемов урана и 12% всей нефти.
http://www.vestifinance.ru/articles/62349