Архив меток: нефтяная рента

Вагит Алекперов: Нефть и патриотизм

04.02.2013
Статья в Российской газете
России не следует растрачивать силы, деньги и драгоценное время на стремление к доминированию над конкурентами в добыче сырья

В наступившем году топливно-энергетический комплекс России вступит в новую фазу своего развития. После приобретения «Роснефтью» компании ТНК-ВР в стране будут окончательно сформированы три крупные энергетические компании федерального уровня — «Газпром», «Роснефть» и «ЛУКОЙЛ».
Эта тройка лидеров присутствует сегодня во всех сегментах энергетического бизнеса: разведке, добыче и переработке углеводородов, сбыте продукции, а также производстве электрической и тепловой энергии. При этом все три концерна являются крупнейшими национальными налогоплательщиками, осуществляют многомиллиардные инвестиции в проекты, питают целые отрасли отечественной промышленности. Более того, «Газпром», «Роснефть» и «ЛУКОЙЛ» обладают значительным пакетом зарубежных активов, их позиция на международном энергетическом рынке постоянно укрепляется. Обладание же ВР почти 20% акций «Роснефти» только усилит эту тенденцию.

Несмотря на существенное увеличение доли государства, я считаю, что такая расстановка сил в российском ТЭКе пока не нарушает общего баланса. Все участники рынка, независимо от формы собственности, имеют постоянный контакт с высшим руководством страны, находят понимание и поддержку с его стороны. Возможный протекционизм компаний, контролируемых государством, будет стимулировать «ЛУКОЙЛ» и другие негосударственные компании к повышению своей эффективности и конкурентоспособности. А за пределами страны российские компании при поддержке руководства государства смогут объединять свои усилия, как, например, они уже делают в рамках Национального нефтяного консорциума в Венесуэле. Однако тенденции последних нескольких месяцев в российском ТЭКе обнажили системную проблему, которая может замедлить развитие страны.

Хорошо помню начало девяностых годов прошлого столетия, когда я был первым заместителем министра нефтяной и газовой промышленности. Да, министерство могло в короткий срок мобилизовать в одном регионе лучшие кадры страны, лучшие на тот момент технологии, задействовать практически всю научную базу. Так, например, были освоены нефтегазовые месторождения Западной Сибири. Но с другой стороны, то же министерство постепенно превращалось в неповоротливую бюрократическую машину, управляемую командно-административными методами.

Магистральные трубопроводы надежно прикрепили Миннефтегаз к Западной Европе, сделали его ориентированным на экспорт. Советская нефтепереработка в основном обеспечивала низкооктановым горючим грузовой автопарк Вооруженных сил и сельского хозяйства. Темные продукты шли на экспорт и нужды энергетики. Все вместе это привело, с одной стороны, к зависимости «нерыночного» советского ТЭКа от глобального энергетического рынка, а с другой, к отставанию от зарубежных стран-конкурентов на долгие годы.

Пока мировые цены на нефть были достаточно высокими, а нефть извлекалась из недр относительно легко, можно было чувствовать себя спокойно. Но именно это успокоение, своего рода наркотик, на мой взгляд, стало одной из причин неготовности страны к глобальному падению цен на основные энергоносители. По мнению некоторых экономистов, например, развал советской экономики стартовал в 1985 году, когда министр нефти Саудовской Аравии заявил о прекращении сдерживания добычи нефти и увеличении ее в 3,5 раза. После этого цены на нефть, нефтепродукты и газ стали падать, а советская экономика начала разваливаться. Словно гигантское существо Голем из древней легенды, которое рассыпалось на части, когда у него вынули изо рта волшебную пентаграмму.

Рекордные 500 млн тонн нефти, добываемой в Советском Союзе ежегодно, оказались в этой ситуации бесполезны, они не смогли выправить системный кризис, и в начале 90-х годов СССР прекратил свое существование. Кто знает, будь в ТЭКе того времени конкурентная среда, может, столь катастрофичного развала мировой державы удалось бы избежать?

В современных условиях стабильных и высоких цен на энергоносители есть соблазн вновь успокоиться в расчете на бесконечный доход и даже подумать о дальнейших приобретениях и поглощениях. Но если мы сегодня не будем инвестировать в НИОКР, то очень скоро можем проспать очередную технологическую революцию.

Добывая нефть и газ, нам нужно больше мыслить категориями следующего века, категориями жизни без нефти и газа. Взбодриться, почувствовать эту реальность нам поможет эффективность и конкуренция. Только их условия должны определяться не индивидуальными подходами, не формой собственности компаний, не ситуативными льготами, а системным рыночным стимулированием высокотехнологичных проектов в нефтегазовой сфере.

Сегодня в мировом ТЭКе представлены компании всех форм собственности. В Саудовской Аравии, Иране, Венесуэле, например, нефтегазовый бизнес сосредоточен в руках одной стопроцентно государственной компании. Есть страны, где государству принадлежит лишь часть нефтегазового бизнеса. Но кто из этих стран является лидером? Не по объемам добычи и экспорта, а по инновациям, технологиям будущего, в том числе в нефтегазовой сфере? Иран? Венесуэла? Саудовская Аравия?

По мнению большинства экспертов, сегодня это Соединенные Штаты, которые на внутреннем и мировом рынках представлены исключительно негосударственными компаниями.

Кстати, эти компании являются фактически национальными и даже интернациональными, поскольку за их акционерами — крупными инвестиционными и пенсионными фондами — стоят сотни миллионов граждан США и других стран.

Именно американские компании совершили настоящий технологический прорыв, который сегодня называют «сланцевой революцией». Пока многие эксперты в России спорили о ее перспективах, она стремительно произошла. Сланцевый газ оказался не мифом, не хитрым рекламным ходом, а достижимой реальностью. Только в 2012 году новые технологии позволили США добыть свыше 220 млрд куб. метров сланцевого газа.

Буквально за несколько лет в энергетике этой страны произошли структурные изменения. Импорт газа из-за рубежа прекратился, что привело к падению внутренних цен на него. В свою очередь это способствовало снижению цен на электрическую и тепловую энергию — основные статьи затрат промышленности. Более того, сланцевый газ позволил США увеличить экспорт угля и полимеров в Европу. А началось все с конкуренции — стремления быть эффективнее других.

Эксперты компании ВР прогнозируют, что в текущем десятилетии Штаты смогут занять также лидирующие позиции в мире по добыче нефти. Причем выйти на этот уровень они смогут опять-таки за счет новых технологий разработки сланцев, битуминозных песков и других нетрадиционных источников.

Все эти процессы неминуемо приведут к изменениям мирового, прежде всего европейского энергобаланса, возможному понижению цен на нефть и объемов ее добычи. Европейский рынок газа, например, уже откликнулся на сланцевый бум и рост поставок ближневосточного СПГ (сжиженный природный газ. — ред). Потребители российского газа в Европе сделали уведомления о необходимости пересмотра его цены в сторону понижения.

Российское государство и национальные энергетические компании должны быть готовы к грядущим изменениям и обострению конкуренции на мировом рынке. Я убежден, что российский ТЭК сможет достойно ответить на вызовы мировой конъюнктуры. У нас для этого есть огромные ресурсы, прежде всего арктического шельфа. У нас есть своя «сланцевая нефть» — Баженовская свита на территории Западной Сибири и другие нетрадиционные источники.

Если мы своевременно и качественно проведем модернизацию отечественной нефтепереработки, то сможем стать основным поставщиком дизельного топлива в Западную Европу. Но вывести Россию на новый, качественный уровень развития ТЭК страны сможет лишь при условии, что в нем будет соблюден разумный баланс компаний различных форм собственности, конкурирующих между собой.

Цивилизованная, равноправная конкуренция, как известно, является двигателем прогресса. Приведу наглядный пример. В розничной торговле нефтепродуктами в России представлены несколько отечественных и зарубежных брендов. Все они, разумеется, соперничают друг с другом, борются за каждого автовладельца. Сегодня, в отсутствие очередей и дефицита чем можно привлечь клиента? Качеством топлива и обслуживания. Качественное топливо можно получить только на современном заводе с высокотехнологичным оборудованием. Значит, нужно его закупить и запустить в производство.

В течение последних нескольких лет большинство российских компаний так и сделали, причем потратили на это миллиарды долларов. Зато сегодня в России, как в Европе, есть моторное топливо экологического класса ЕВРО-5. Более того, ряд компаний наладили выпуск своих фирменных марок бензина и дизельного топлива с улучшенными экологическими и техническими характеристиками. Выгодно же от этого всем: автомобили заправляются качественным топливом, горожане дышат посвежевшим воздухом. Компании-производители экологичного продукта получают от правительства премию в виде пониженного акциза на топливо.

Другой пример. Вот уже несколько лет мы ведем дискуссии о равноправном доступе к Арктическому шельфу всех российских компаний, и негосударственных, и подконтрольных ему. Кстати, статья закона о недрах, разделяющая компании по такому принципу, единственная в российском законодательстве. Ни в одном другом законе таких разграничений нет. Позиция министерства природных ресурсов, озвученная на январском совещании по этому вопросу в Новом Уренгое, во многом сгладила разногласия сторон. Некоторые подходы, наоборот, ужесточились. Несмотря на выдачу большинства лицензий госкомпаниям, окончательного решения по вопросу доступа принято не было.

Я убежден, что шельф должен не разделять, а консолидировать. В этой связи мы предлагаем использовать международный опыт, в частности, Норвегии, где вопрос участия государственных, негосударственных, национальных и иностранных компаний в разработке шельфа решен в интересах всех сторон. По примеру Норвежского нефтяного директората мы предлагаем создать независимую Уполномоченную организацию, которой госорганы будут передавать заявки на лицензии. В сотрудничестве с минприроды, Росприроднадзором и другими госорганами такая единая организация могла бы проводить квалификацию компаний с оценкой не структуры собственности, а их опыта, эффективности, уровня налоговых выплат в бюджет России.

Мировые тенденции развития нефтегазовой отрасли свидетельствуют о том, что в ближайшее десятилетие разработка новых традиционных запасов даст только 22% от общего прироста добычи, а 78% его планируется получить за счет применения высокотехнологичных методов. Россия в этом плане не исключение. Для развития и преумножения ресурсной базы страны в будущем компаниям придется идти либо на морской шельф, либо на месторождения с трудноизвлекаемыми, нетрадиционными ресурсами. И в первом, и во втором случае это потребует новейших технологических методов, а также значительных финансовых затрат.

Для выполнения таких сложных программ и проектов требуется одно очень важное условие — внятная налоговая система.

Во-первых, она должна быть не фискальной, а стимулирующей. Недропользователь должен платить налоги не с первой же тонны добытой нефти, как это происходит сегодня, а с прибыли, получаемой им от продажи энергоносителей и после возмещения затрат на их разведку и добычу.

Во-вторых, налоговая система должна быть стабильной. В нашей отрасли проекты реализуются порой в течение нескольких десятилетий, поэтому нельзя начинать их при одних правилах игры, а завершать уже при других. Иначе у иностранных и российских инвесторов будут возникать сомнения в привлекательности проектов. Во избежание этого инвесторам нужны гарантии того, что экономические параметры, изначально заложенные в тот или иной проект, будут действовать такой период времени, в течение которого можно не только окупить инвестиции, но и получить доходность. Такие гарантии может дать стабильность налогообложения в течение длительного времени. Изменения могут происходить только в критической ситуации.

Правительство России подготовило Основные направления своей деятельности до 2018 года. Согласно этому документу, экспортно-сырьевая модель развития экономики может обеспечить рост только 2-3% ВВП в год. Этого явно недостаточно. Устойчивое экономическое развитие страны предполагает рост ВВП на уровне 4-5% в год. Для достижения этой цели необходима модернизация экономики страны, переход от экспортно-сырьевого к ресурсно-инновационному развитию с качественным обновлением энергетики и смежных отраслей.

Может быть, это покажется противоречивым, но именно нефтегазовая отрасль может стать основным драйвером этих процессов. Уже сегодня нефтяные компании России применяют нанотехнологии при производстве вентильных электродвигателей и реагентов для повышения нефтеотдачи. Мы заказываем у российских металлургов уникальные трубы для бурения сверхдлинных горизонтальных скважин, применяем космические технологии для дистанционного мониторинга бурения. Уникальные технологические процессы и решения используются при добыче на море, особенно на больших, до 2 км, глубинах.

В виде налогов мы даем государству существенные финансовые средства, которые оно может направлять на модернизацию науки, инфраструктуры, социальных и государственных институтов. А в виде капитальных затрат — подряды российским компаниям, развивающие целые отрасли промышленности. Например, для запуска двух месторождений на шельфе Каспийского моря — Ю. Корчагина и В. Филановского — мы планируем потратить более 300 миллиардов рублей. Значительная часть этих средств уже инвестирована на территории России.

Кому нужен углеводородный «Голем»
По сравнению с миллиардами лет, что существует наша планета, две или три сотни лет добычи углеводородов — капля в море. Именно поэтому не следует делать этот краткий земной период экономической самоцелью, «вещью в себе».

Не нужно растрачивать силы, деньги и драгоценное время на стремление к доминированию над конкурентами в нефте- или газодобыче, на построение нового углеводородного «Голема» — эта цель не оправдывает затраченных усилий: можно легко отстать от стремительно несущегося поезда мирового технологического прогресса.

Нужно использовать ресурсы, дарованные нашему государству Богом и природой для подготовки к переходу на более высокий уровень развития.

Мне верится, что энергетика грядущего будет основываться на принципиально новых технологиях с опорой как на традиционные, так и новые, неуглеводородные источники. Поддерживая конкуренцию и разумную рентабельность отрасли внутри страны, Россия, уверен, обеспечит себе успешный переход на новый энергетический уровень. В этом и есть суть идеологии дня сегодняшнего — ресурсного патриотизма.

— — — — —
1. «к зависимости «нерыночного» советского ТЭКа от глобального энергетического рынка, а с другой, к отставанию от зарубежных стран-конкурентов на долгие годы»

Была ли зависимость, если инвестиции в нефтяную промышленность осуществляло государство?

2. «По мнению некоторых экономистов, например, развал советской экономики стартовал в 1985 году, когда министр нефти Саудовской Аравии заявил о прекращении сдерживания добычи нефти и увеличении ее в 3,5 раза. После этого цены на нефть, нефтепродукты и газ стали падать, а советская экономика начала разваливаться. Рекордные 500 млн тонн нефти, добываемой в Советском Союзе ежегодно, оказались в этой ситуации бесполезны, они не смогли выправить системный кризис, и в начале 90-х годов СССР прекратил свое существование.»


http://iv-g.livejournal.com/660623.html

Саудиты любят делать громкие заявления 🙂

А.Илларионов. Российские реформы 1991-1992 гг. Почему так получилось?

СССР: добыча нефть и экспорт нефти нефтепродуктов

3. «Только их условия должны определяться не индивидуальными подходами, не формой собственности компаний, не ситуативными льготами, а системным рыночным стимулированием высокотехнологичных проектов в нефтегазовой сфере.»

Глава ЛУКОЙЛа Вагит Алекперов предложил обсудить вопрос строительства неф­тепродуктопроводов на заседании правительственной комиссии по ТЭК, которое, как ожидается, состоится в феврале.
Добыча нефти группой ЛУКОЙЛ по итогам 2012 года сократилась на 0,9%, до 89,9 млн т, сообщила в пятницу компания. Однако ранее она рассчитывала ее нарастить на 0,1%. На территории России было добыто 84,2 млн т (84,96 млн т — в 2011 году), за рубежом — 5,6 млн т (5,95 млн т). Компания снижает этот показатель уже третий год подряд (см. график). Но прошлогоднее падение оказалось не таким сильным, как в 2011 году (более 5%), в третьем квартале 2012 года ЛУКОЙЛ стабилизировал добычу в некоторых регионах и даже смог показать рост.

4. «Сегодня в мировом ТЭКе представлены компании всех форм собственности. … Но кто из этих стран является лидером? Не по объемам добычи и экспорта, а по инновациям, технологиям будущего, в том числе в нефтегазовой сфере? … По мнению большинства экспертов, сегодня это Соединенные Штаты, которые на внутреннем и мировом рынках представлены исключительно негосударственными компаниями.»

ConocoPhillips: результаты 2012 года
Крупнейшие нефтяные компании продолжили снижать добычу в 2012 году

5. «Именно американские компании совершили настоящий технологический прорыв, который сегодня называют «сланцевой революцией». Пока многие эксперты в России спорили о ее перспективах, она стремительно произошла. Сланцевый газ оказался не мифом, не хитрым рекламным ходом, а достижимой реальностью. Только в 2012 году новые технологии позволили США добыть свыше 220 млрд куб. метров сланцевого газа.

Буквально за несколько лет в энергетике этой страны произошли структурные изменения. Импорт газа из-за рубежа прекратился, что привело к падению внутренних цен на него. В свою очередь это способствовало снижению цен на электрическую и тепловую энергию — основные статьи затрат промышленности. Более того, сланцевый газ позволил США увеличить экспорт угля и полимеров в Европу. А началось все с конкуренции — стремления быть эффективнее других.

Эксперты компании ВР прогнозируют, что в текущем десятилетии Штаты смогут занять также лидирующие позиции в мире по добыче нефти. Причем выйти на этот уровень они смогут опять-таки за счет новых технологий разработки сланцев, битуминозных песков и других нетрадиционных источников.

Все эти процессы неминуемо приведут к изменениям мирового, прежде всего европейского энергобаланса, возможному понижению цен на нефть и объемов ее добычи. Европейский рынок газа, например, уже откликнулся на сланцевый бум и рост поставок ближневосточного СПГ (сжиженный природный газ. — ред). Потребители российского газа в Европе сделали уведомления о необходимости пересмотра его цены в сторону понижения.»

Дьявол, как всегда, сидит в мелочах
субсидирование в США добычи сланцевых ресурсов
«Тоталь» приостанавливает разработку месторождений сланцевого газа в США из-за низкой рентабельности
vedomosti: Мировая сланцевая революция откладывается

6. Если мы своевременно и качественно проведем модернизацию отечественной нефтепереработки, то сможем стать основным поставщиком дизельного топлива в Западную Европу.

Спад в Европе приведет к падению спроса, надо ли рваться туда. Может быть лучше присмотреться к Азии? Тем более, что в стоимостном выражении российский экспорт и так намного превышается импорт.

7. «Цивилизованная, равноправная конкуренция, как известно, является двигателем прогресса. Приведу наглядный пример. В розничной торговле нефтепродуктами в России представлены несколько отечественных и зарубежных брендов. Все они, разумеется, соперничают друг с другом, борются за каждого автовладельца. Сегодня, в отсутствие очередей и дефицита чем можно привлечь клиента? Качеством топлива и обслуживания. Качественное топливо можно получить только на современном заводе с высокотехнологичным оборудованием. Значит, нужно его закупить и запустить в производство.»

Только есть ли в России конкуренция, если цена на бензин в Рязанской или Костромской области ниже, чем в Самарской области, Пермском крае, Оренбургской области, Удмуртии, ХМАО и Тюменской области?

8. «Мировые тенденции развития нефтегазовой отрасли свидетельствуют о том, что в ближайшее десятилетие разработка новых традиционных запасов даст только 22% от общего прироста добычи, а 78% его планируется получить за счет применения высокотехнологичных методов. Россия в этом плане не исключение. Для развития и преумножения ресурсной базы страны в будущем компаниям придется идти либо на морской шельф, либо на месторождения с трудноизвлекаемыми, нетрадиционными ресурсами. И в первом, и во втором случае это потребует новейших технологических методов, а также значительных финансовых затрат.

Для выполнения таких сложных программ и проектов требуется одно очень важное условие — внятная налоговая система.

Во-первых, она должна быть не фискальной, а стимулирующей. Недропользователь должен платить налоги не с первой же тонны добытой нефти, как это происходит сегодня, а с прибыли, получаемой им от продажи энергоносителей и после возмещения затрат на их разведку и добычу.

Во-вторых, налоговая система должна быть стабильной. В нашей отрасли проекты реализуются порой в течение нескольких десятилетий, поэтому нельзя начинать их при одних правилах игры, а завершать уже при других. Иначе у иностранных и российских инвесторов будут возникать сомнения в привлекательности проектов. Во избежание этого инвесторам нужны гарантии того, что экономические параметры, изначально заложенные в тот или иной проект, будут действовать такой период времени, в течение которого можно не только окупить инвестиции, но и получить доходность. Такие гарантии может дать стабильность налогообложения в течение длительного времени. Изменения могут происходить только в критической ситуации.»

Это ситуация Peak Oil с СРП. Добыча не будет давать прибыль в бюджет, а будет обеспечивать только занятость.

9. «Не нужно растрачивать силы, деньги и драгоценное время на стремление к доминированию над конкурентами в нефте- или газодобыче, на построение нового углеводородного «Голема» — эта цель не оправдывает затраченных усилий: можно легко отстать от стремительно несущегося поезда мирового технологического прогресса.»

Роснефть и Газпром?
Надо определиться с целевой функцией: технологический прогресс или прибыль компаний?
Если первое, то это социализм и плановая экономика в чистом виде, хотя плановой экономики и так полно в основе нефтяных компаний, и возвращение к «нерыночному» советскому ТЭК. Если второе, тогда это конкурентная рыночная среда. Если нетрадиционных запасов 78% и они прибыльны, то о чем забота?
— — — — — — — — — — — — —

04.02.2013
Добыча нефти и газа за январь в России выросла
Добыча нефти и газа в России в январе 2013 года выросла на 1,2 процента, до 44,3 млн тонн и на 3,7 процента, до 65,518 миллиарда кубометров соответственно. Об этом говорят данные ЦДУ ТЭК.

«Газпром» в прошлом месяце нарастил добычу газа на 2,7 процента, до 48,931 миллиарда кубометров. НОВАТЭК добыл 4,694 миллиарда кубометров (рост на 5,3 процента), нефтяные компании — 6,293 миллиарда кубометров (рост на 7,3 процента).

По данным ЦДУ ТЭК, «Роснефть» добыла в январе 2013 года 10,103 миллиона тонн нефти (рост на 2,8 процента), ЛУКОЙЛ — 7,186 миллиона тонн (рост на 0,32 процента), ТНК-ВР — 6,062 миллиона тонн (снижение на 2,2 процента), «Сургутнефтегаз» — 5,214 миллиона тонн (рост на 1,02 процента), «Газпром нефть» — 2,691 миллиона тонн (рост на 1,5 процента).

— — — — —
http://www.rg.ru/org/companies/neftigaz/lukoil/index.html
http://www.rg.ru/tema/ekonomika/industria/syrie/neftegaz/index.html

Реклама

topneftegaz: Нефте- и газопереработка «ЛУКОЙЛа». Тор-10

Нефтяная компания «Лукойл» имеет в своем владении нефтеперерабатывающие заводы общей мощностью 58 млн т нефти в год, два мини-НПЗ и газоперерабатывающие заводы. Какими именно объектами представлена нефте- и газопереработка компании?

1. Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез — предприятие топливно-масляного профиля в г. Кстово Нижегородской области, введёно в строй в 1958 году, входит в состав ОАО «ЛУКОЙЛ» с конца 2001 года. Мощность предприятия — 17 млн тонн.
2. Лукойл-Пермнефтеоргсинтез (ПНОС) — находится в Перми. Запущено в 1958 году. Компанией «Лукойл» приобретено в 1991 году. Мощность предприятия составляет 12,4 млн тонн.
3. Лукойл-Волгограднефтепереработка — предприятие топливно-масляного профиля в г. Волгограде, введёно в строй в 1957 году, входит в состав ОАО «ЛУКОЙЛ» с 1991 года. Мощность — 11 млн тонн.
4. Лукойл-Ухтанефтепереработка — предприятие находится в г. Ухта. Введено в строй в 1934 году, в 2000 году приобретено компанией «Лукойл», мощность — 3,7 млн тонн.
5. Лукойл-Одесский НПЗ. НПЗ находится в г. Одесса, запущен в эксплуатацию в 1937 году. 1999 — год приобретения предприятия компанией «Лукойл». Мощность — 2,8 млн тонн.
6. Лукойл Нефтохим Бургас — находится в Бургасе (Болгария). 1964 — год запуска предприятия. В 1999 году было приобретено компанией «Лукойл». Мощность — 8,8 млн тонн.
7. Petrotel-LUKOIL. Находится в г. Плоешти (Румыния). 1904 — год запуска предприятия. 1998 — в этом году «Лукойл» приобрел предприятие. 2,4 млн тонн — мощность предприятия.
8. ISAB. Находится в Приоло Гаргальо (Сицилия). 1975 — год основания предприятия. В 2008 году «Лукойл» приобрел 49% акций этого предприятия. Мощность — 16 млн тонн.
9. TRN — Флиссинген (Нидерланды). В 1973 году запущен в эксплуатацию. В 2009 году компания «Лукойл» приобрела 45% акций предприятия. Мощность — 7,9 млн тонн.
10. Усинский ГПЗ. Находится в Республике Коми, г.Усинск. Выпускаемая продукция: химическая продукция, лакокрасочные материалы, резинотехнические изделия.
http://topneftegaz.ru/analisis/view/7842