Архив меток: нефть добыча затраты

Saudi Aramco опубликовала данные о полной себестоимости нефти в разных странах с учетом налогов


Читать далее

Rystadenergy: 2012-2022 прирост добычи и затрат по проектам

Читать далее

2015 Себестоимость себестоимость добычи по проектам

Рисунок из
Нефть: умеренный оптимизм в среднесрочной перспективе // Сбербанк РФ, Макроэкономические обзоры.
http://www.sberbank.ru/common/img/uploaded/analytics/2014/Oil_dec14.pdf
также
Nine Reasons Why Low Oil Prices May “Morph” Into Something Much Worse

Rystadenergy: 1970-2019 глубины и затраты на новую шельфовую добычу

Barclay’s global oil upstream spending for 200 companies


Читать далее

Альтернативы сланцевым углеводородам и большие циклы американской истории


Читать далее

Где, как и почему происходят технологические революции

Лучшие комментарии к записи
20 Декабрь 2017 Путин: электромобили уступают в экологичности газомоторному транспорту
https://iv-g.livejournal.com/1422249.html

Основная трудность в понимании перемен и технологических революций в том, что они происходят здесь и сейчас.
Уже невозможно как в XIX веке писать про уникальный случай Великобритании: лидер мировой торговли и промышленности, напрямую грабящий Индию.

Сейчас если и грабят, то косвенным образом, зачастую с полного согласия местных правительств, хотя, наверное, также было и в Индии, где Империя Великих Моголов существовала официально до 1857 г.
https://en.wikipedia.org/wiki/Mughal_Empire

Единоличное научное лидерство уже не принадлежит больше, как в XIX четверке стран: Великобритания, Франция, Германия, США, а технологические революции получаются почему-то не везде

Комментарии
Читать далее

jambojet: «Ямал СПГ»

Читать далее

Нефть: Открытия и инвестиции

https://aftershock.news/?q=node/539193

aftershock.news: Американские «сланцевые бароны» переходят на сторону России

По подсчетам консалтинговой компании Evercore ISI, нефтяные компании потратили на 280 миллиардов долларов больше, чем они получили от своих сланцевых операций. Сумма, в которую американской нефтяной отрасли обошлась ценовая война с Россией, не может не поражать воображение. Для сравнения: 280 миллиардов долларов — это ценовой эквивалент 21(!) современного американского авианосца, таких как «Джеральд Р. Форд», которые стоят по 13 миллиардов долларов за штуку. Можно провести и другую параллель: 280 миллиардов долларов — это примерно три долларовых номинальных ВВП Украины за 2016 год.
https://aftershock.news/?q=node/593411

— — —
Надо понимать, что цифры суммарные за весь период сланцевого бума, т.е. порядка 8-9 лет. Величины большие, но вполне посильные для американской экономики: ВВП в 2016 г. 18569 млрд. долларов, свободные денежные коммерческих банков на 12.09.2017 [FRED Cash] более 2.5 трлн. долларов, а свободные денежные средства компании Apple весной 2017 г. 250 млрд. долларов [Запасы денежных]. При этом в сумме 280 млрд. описаны только убытки нефтяные компаний, но положительный эффект для экономики в США в целом от роста нефтедобычи (снижение импорта, снижение затрат на сырье, рост новых производств, занятости, налогов на остался вне пределов данных оценок).

FRED Cash Assets, All Commercial Banks // Federal Reserve Bank of St. Louis Economic Data. URL: https://fred.stlouisfed.org/series/CASACBW027SBOG

Запасы денежных средств Apple превысили четверть триллиона долларов // IXBT, 02 мая 2017. URL: https://www.ixbt.com/news/2017/05/02/zapasy-denezhnyh-sredstv-apple-prevysili-chetvert-trilliona-dollarov.html

Рейтинги: Net Debt / EBITDA нефтяных компаний

http://www.investidorpetrobras.com.br/en/presentations/general-presentations

04/04/2017
Bradesco’s 4th Brazil Investment Forum — SP | Pedro Parente | CEO | Petrobras Turns Around
http://www.investidorpetrobras.com.br/download/4932

*EBITDA normalized
http://www.investidorpetrobras.com.br/download/4706

— — — —
В 2016 г. Роснефть показала двухкратный рост Net Debt/EBITDA
Можно было указать на Shell, BP, Chevron, но они не под санкцими и в материнских странах есть свою резервная валюта.
Или Petrobras клевещет?

Нефть, добыча, затраты: Венесуэла

FT: Россия выручила Венесуэлу реструктуризацией долга
https://russian.rt.com/inotv/2017-11-16/FT-Rossiya-viruchila-Venesuelu-restrukturizaciej

Москва и Каракас подписали межправительственный протокол о реструктуризации на десять лет задолженности Венесуэлы перед Россией в размере $3,15 млрд по государственному кредиту, который был предоставлен в конце 2011 года.
https://russian.rt.com/business/news/449821-rossiya-restrukturirovala-dolg-venesuely

— — — — —
i/ Понятно желание Роснефти, подобрать как бы «бесхозную нефть», брошенную северным соседом в стране боливарианской революции. Но нефть западного полушария, как и все прочее там не бесхозны почти 200 лет

ii/ Кредиты Мадуро очень напоминают кредиты Януковичу, причем Мадуро довел страну до куда больше экономической разрухи, чем Янукович. Хозяину «бесхозной нефти» остается только дождаться, когда революционеры приведут к полному политико-экономическому коллапсу, который спишет все старые долги 🙂

Считалочки: доклад Сечина на ПЭМФ-2017

Доклад Сечина на ПМЭФ-2017: Нефтяной рынок – на пути к балансу и устойчивому развитию
Читать далее

Доклад Сечина на ПМЭФ-2017: Нефтяной рынок – на пути к балансу и устойчивому развитию

https://www.rosneft.ru/press/news/item/186793/

Избранное из текста к презентации
I. ПОСЛЕДНИЕ СОБЫТИЯ И СОСТОЯНИЕ РЫНКА

… В.В. Путин внес важный вклад в достижение договоренности группы производителей нефти на международном уровне. Это повлияло на улучшение ситуации на рынке, а достигнутый в итоге ценовой уровень в 50 долл. за баррель и выше полезен для российского бюджета и российских компаний, но это состояние рынка не является устойчивым.

Так называемая «договоренность ОПЕК и стран не ОПЕК», основной вклад в которую вносят Саудовская Аравия и Россия, дает рынку «передышку», но это сложно считать системными мерами, эффект от которых приведет к долгосрочной стабилизации. Ряд крупных производителей, которые не участвуют в данных договоренностях, активно используют конъюнктуру для усиления собственной рыночной позиции, что скорее создает предпосылки для новой нестабильности, нежели для выхода на траекторию устойчивого развития. Так, сланцевые производители в США стали крупными экспортерами в объеме свыше 1,3 млн барр./сут. Майские данные, опубликованные вчера показывают, что добыча в США достигла максимума за последние 21 месяц, составив свыше 9,3 млн барр./сут, значительно вырос и экспорт сырой нефти из США – до 1,3 млн барр./сут.

Страны, входящие в ОПЕК, но находящиеся вне расчетных квот, сообщают об активном росте добычи – в Нигерии на 100 тыс. барр./сут и Ливии на 210 тыс. барр./сут. По оценкам некоторых экспертов, по итогам мая общая добыча ОПЕК превысила определенные ноябрьским Соглашением объемы на 450 тыс барр./сут.

Таким образом, можно констатировать, что период низких нефтяных цен пришел надолго. В течение прошедшего года цены зафиксировались в диапазоне от 45 до 50 долларов за баррель Brent – на короткое время превышая этот интервал – а волатильность рынков и неопределенность значительно выросли.

В этих условиях, аналитики уже рассматривают сценарии с ценовыми параметрами 50-40 и даже 30 долл. за баррель. Достаточно длительная балансировка рынка на уровне 40 долларов за баррель выведет половину производства на уровень убыточности – прежде всего, на глубоководных проектах Бразилии, на нефтяных канадских песках, создаст проблемы и для сланцевых производителей, за исключением высокоэффективных участков Пермского бассейна. Как следует из слайда, Россия, Саудовская Аравия, ряд эффективных проектов США, Иран и проекты в некоторые других странах сохранят конкурентоспособность, но рынку потребления это не поможет.

К сожалению, неопределенность на рынке также приводит к обострению борьбы за рынки потребления, и я вынужден констатировать, что сегодня всеми участниками рынка ведется подготовка к увеличению объемов добычи и усилению борьбы за рынки сбыта. Мы должны согласиться с тем, что если отрасли необходима устойчивая и долгосрочная стабильность, – в регулировании производства должны участвовать все крупные производители. Поэтому, в текущем состоянии, мы не можем говорить о стабилизации или устойчивом переломе негативных рыночных тенденций.

II. РАСТУЩИЙ СПРОС НА ЭНЕРГИЮ, РОЛЬ УГЛЕВОДОРОДНОЙ ЭНЕРГЕТИКИ И АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ИСТОЧНИКИ

Важно отметить, что сейчас, впервые с 2010 года, наблюдается рост экономической активности одновременно в развитых и развивающихся странах. Растущая мировая экономика предъявляет уверенный спрос на энергию

несмотря на рыночный и растущий спрос со стороны потребителей энергии, существует очевидный диссонанс регуляторной повестки с задачами эффективного удовлетворения растущего спроса.

Во-первых, это касается использования доходов от классической углеводородной энергетики для неоправданного субсидирования альтернативной энергетики.

В 2016 году общий темп снижения энергоемкости мировой экономики составил всего лишь немногим более 1,0%. Учитывая снижение роли угля по экологическим причинам, ограничение роли атомной энергетики, значительная нагрузка в покрытии этих потребностей ляжет на газ, жидкие углеводороды и потенциально возобновляемые источники энергии (ВИЭ).

Вопрос для участников сегодняшней дискуссии – в какой мере ВИЭ готовы взять на себя роль основного ресурса покрытия растущего спроса? Представляется, что эти возможности достаточно ограничены.

Хорошим и важным примером для нефтяной отрасли в ответе на такой вопрос о новых источниках энергии является роль и динамика развития рынка электромобилей.

Скорее всего, в отдаленной перспективе электромобили займут свое место в растущем парке средств обеспечения мобильности населения и бизнеса. Это в определенной степени скажется на темпах потребления, но не приведет к вытеснению нефтепродуктов и использованию газа на транспорте.

Более серьёзное изменение роли электромобилей будет требовать переосмысления и задач энергетической безопасности, и требований к производству основных компонентов этих продуктов, и масштабных, связанных с ростом этого сектора инвестиций, которые регуляторами зачастую не рассматриваются.

По оценкам ведущих инвестиционных банков, для снижения мирового потребления нефти всего на 2% к 2035 году необходимо будет построить в 2020-30 гг. предприятия по выпуску аккумуляторов мощностью производства более 500 гигаватт-часов аккумуляторного заряда. При этом, запланированные к вводу до 2020 года мощности не превышают 35 гигаватт-часов, т.е. требуется 15 кратное увеличение мощностей! Уже сегодня строящиеся мощности реализуются с задержками сроков. Производство аккумуляторов в таких масштабах будет требовать принципиально других объемов потребления никеля, лития, кобальта. При этом, основным поставщиком того же кобальта – одного из ключевых компонентов аккумуляторов на рынок электромобилей – будет Демократическая Республика Конго (более 50% мирового производства и запасов).

Вопрос для обсуждения – энергобезопасность развитых стран увеличится или уменьшится при переносе принятия решений в новые географии в сравнении сегодняшней распределенной моделью принятия решений?

Да, сегодня уже появились электромобили, хотя о полномасштабном коммерческом успехе говорить рано – объемы продаж малы и зависят от налоговых и акцизных стимулов в разных странах. На сегодня доля электромобилей не превышает 1,0% в общем объеме продаж в США (около 157 тысяч единиц по итогам 2016 года), 1,3% в ЕС (212 тысяч единиц), 1,7% в КНР (351 тысяча единиц). Единственная страна, где доля электромобилей в продажах вышла на серьезный уровень – 24% от общих продаж это Норвегия. Причина проста – уровень субсидий в Норвегии для такого автомобиля составляет 18-19 тыс. долл. (для сравнения – 6-8 тыс. долл. в США и других странах ЕС). Также, давайте не будем забывать о других важных «деталях»:

– электромобили значительно дороже автомобилей с двигателями внутреннего сгорания;
– зарядка электромобиля является весьма продолжительной по времени, что не слишком удобно для вечно спешащих автомобилистов;
– актуальны вопросы эффективного хранения электроэнергии, а также экологичности производства аккумуляторов и их последующей утилизации;
– распространение зарядной инфраструктуры достигло значительных масштабов пока только в США, ЕС, Японии; в целом создание достаточно разветвленной сети заправок и сопутствующей инфраструктуры только начинается; пока эти вопросы не решены;
– во многих регионах, в частности, в Евросоюзе, налоги и акцизы на нефтепродукты составляют немаловажную часть бюджетных поступлений, направляемых, в том числе, на социальные цели. Пока производители ВИЭ и потребители электромобилей скорее привыкли к обратному – к государственным дотациям;
– неясно, как будет удовлетворяться дополнительный спрос на электроэнергию, который будет порождать массовое развитие сектора электромобилей (здесь придется увеличивать генерацию и находить решения по развитию сетей);
— бесспорно, проблему будет представлять эксплуатация электромобилей в зимних условиях в регионах с суровым климатом, так как в этих условиях происходит быстрая разрядка аккумуляторов.

По итогам наших недавних обсуждений с рядом европейских регуляторов мы видим подтверждение, что электромобили не пользуются ожидаемым спросом в таких ключевых экономиках, как Германия и другие крупные страны Евросоюза, что ставит под сомнение возможность того взрывного роста спроса, про который говорили некоторые аналитики.

В этих условиях оценка рынком перспектив производителей электромобилей, на наш взгляд, существенно завышена. Так, оценка стоимости компании Tesla базируется на крайне агрессивных планах по росту продаж – ежегодный темп прироста в 90% в течение 4 лет для достижения цели в 1 миллион автомобилей в год, запланированный компанией темп запуска новых моделей и строительства обеспечивающей инфраструктуры являются крайне сложными задачами. Половина из недавно привлеченных Tesla 1,2 млрд долл. были потрачены уже в 1-ом квартале 2017 года и есть безусловные вопросы по экономической состоятельности бизнес модели. Поэтому и J.P.Morgan и ряд других инвестбанков считают, что текущая рыночная капитализация компании Tesla (56 млрд. долл.) существенно – почти в два раза – превышает ее фундаментальные показатели. Надеюсь, что 6 июня на собрании акционеров Tesla рынок услышит ответы на многие из этих непростых вопросов.

Таким образом, до тех пор, пока отрасль электротранспорта не станет столь же удобной и привлекательной для потребителей, как и автомобили с двигателями внутреннего сгорания, перспективы электромобилей остаются в значительной степени неопределенными. Те же самые проблемы касаются и других источников альтернативной энергии – они характеризуются неустойчивыми государственными субсидиями и отсутствием возможности работы в базовом режиме электропотребления.

Поэтому, безусловной истиной остается тот факт, что углеводородная энергетика была и будет востребована.

Аналитики сходятся на том, что доля жидких углеводородов в покрытии мирового энергопотребления несколько снизится, но и в дальней перспективе будет выше 25-28%, роль газа – как высокоэкологичного источника – будет только расти. Поэтому мы призываем привести регуляторную и фискальную повестку в соответствие с фундаментальными задачами эффективного обеспечения мировых потребителей энергией.

III. КРАТКО- И СРЕДНЕСРОЧНЫЕ РИСКИ

С этой точки зрения важно отметить, что за период последнего кризиса произошло значимое снижение объемов инвестиций в новые проекты.
В 2016 году операционные и капитальные затраты в мировой разведке и добыче составили около 860 млрд долл., что на 33% ниже, чем в 2014 году (1,3 трлн долл.). Прежде всего, компании сокращали бюджеты на разведку. В результате прирост запасов нефти не компенсировал добычу. Так, в 2014-2016 годах инвестиции в разведочное бурение упали в 2,7 раза. Отрасль потеряла 2-3 года эффективной геологоразведки, которые на горизонте 5-7 ближайших лет могут сказаться дисбалансом в соотношении мирового спроса и предложения.

Оценки масштабов складывавшегося в последние кварталы превышения добычи над спросом, озвучиваемые ведущими аналитическими агентствами, существенно различаются между собой – по состоянию на 4-ый квартал 2016 года в диапазоне от 0,6 млн барр./сут до 1,1 млн барр./сут. Это само по себе затрудняет достижение равновесия на рынке.

Скоординированное поведение участников отрасли нуждается в получении четких сигналов, но очевиден недостаток надежно обоснованных данных по состоянию рынка. Так, в США до первой сланцевой революции 2009-2011 гг. не было острой необходимости в формировании детальной информации о динамике нефтяной добычи на горизонте недели. Рынок стал ориентироваться на «заменители» данных по добыче в виде динамики коммерческих запасов. Но на этот показатель влияли многие факторы совсем иного характера – от изменения объемов нефтепереработки до масштабов хранения нефти и нефтепродуктов. Также произошло изменение роли коммерческих запасов нефти в мире, управление ими превратилось в самостоятельный бизнес, ставший менее чувствительным к краткосрочным колебаниям спроса и предложения.

Спекулятивная торговля фьючерсными контрактами усиливает волатильность на рынке. За последнее время объемы этой торговли на двух крупнейших мировых товарно-сырьевых площадках в Нью-Йорке и Лондоне марками WTI и Brent соответственно достигли исторического максимума, более чем в три (!) раза перекрыв объемы чисто финансовой торговли десятилетней давности.

Само функционирование нефтяного финансового рынка все больше развивается по собственным законам и в соответствии с интересами рыночных спекулянтов, при этом оказывая сильное воздействие на развитие физического рынка. Можно утверждать, что сегодня финансовые рынки – динамика которых по объемам торгов более чем на 70% определяется североамериканскими торговыми площадками – выступают в роли своеобразных регуляторов. Это проявляется и в различных возможностях доступа к заемному и акционерному капиталу у разных компаний сектора.

К сожалению, эти и другие объективные проблемы создали условия для расширения методов манипулирования рынком, о которых мы говорили год назад, и подтвердили чувствительность рынка к манипулированию путем генерирования и распространения ложных сигналов, отвлечения внимания участников на второстепенные факторы.

В 2016 году фиксировались длительные периоды исключительно высокой ценовой волатильности рынка. Так, в 1-м квартале 2016 года волатильность производных финансовых инструментов (индекс OVX – Oil Volatility Index) составляла 65-70%. Эта волатильность и сами ценовые скачки многократно превосходили масштабы реальных изменений рыночного баланса спроса и предложения. В I квартале 2017 года вмененная волатильность снизилась до 25-30%, это признак временной стабилизации.

На физическом рынке стабильный рост спроса на нефть так и не привел в прошлом году к достижению баланса с поставками, поскольку временное снижение добычи в США, было компенсировано инерционным ростом добычи по ранее начатым крупным проектам вне ОПЕК и, главным образом, ростом добычи теми странами-членами ОПЕК, которые пытались таким образом компенсировать падение своих доходов. Со своей стороны, российские компании активно выходят на новые рынки, наладив эффективный диалог с партнерами в азиатско-тихоокеанском регионе. Отечественные компании наращивают инвестиции в импортозамещение, активно реализуя проекты с зарубежными компаниями. Российский нефтяной рынок, по оценкам Financial Times и Wall Street Journal, успешно развивается и привлекает капитал, несмотря на внешние ограничения. Отдельно нельзя не отметить выдержку и качество работы российских регуляторов, в меньшей мере ориентированных на политическую конъюнктуру и в большей – на обеспечение интересов развития отрасли.

Делая более общий комментарий, можно сказать, что идёт «нивелирование» характера собственности отрасли – даже частные компании в результате применения санкционных механизмов регулирования вынуждены участвовать в политических процессах. Стираются грани между частным и публичным сектором – это касается как цен сбыта нефтепродуктов, так и выбора тех или иных проектов для реализации путём прямых указаний регулирующих органов, таких, как OFAC. Часто это происходит в ущерб собственным акционерам, и я не удивлюсь, если на другой стадии цикла этот вопрос будет гораздо более активно подниматься собственниками компаний, которые вынуждены принимать ситуацию с упущенной выгодой.

Выход цен в 1-ом квартале 2017 года на уровень 50-55 долларов за баррель привел к возвращению осторожного инвестиционного оптимизма в отрасли, сокращению волатильности. В то же время, неуверенность в реальном состоянии баланса, рост добычи в странах ОПЕК, не участвующих в Соглашении, и активная разработка сланцевых запасов в США привели в начале мая к выходу цен из этого коридора и создали риски дестабилизации рынка. Парадоксальным образом недавнее достижение договоренности о продлении Соглашения на 9 месяцев произвело эффект «короткой волатильности» и даже привело к падению цен, которые впоследствии скорректировались.

Медленнее всего происходит восстановление активности в крупных долгосрочных проектах мейджеров. Так, количество запущенных крупных проектов в 2015-2016 гг. сократилось в 4-5 раз по сравнению с уровнем 2008-2012 гг., снизившись до минимальных значений, наблюдавшихся только в конце 1990-х и начале 2000-х годов, когда цена нефти составляла всего 20-25 долларов за баррель (в сегодняшних реальных ценах это около 30-35 долларов).

Это объясняется рядом факторов:
– объективным качеством их ресурсной базы, относительно низкой – в сравнении с крупными национальными компаниями – обеспеченностью высококачественными ресурсами с конкурентоспособными удельными затратами на разведку и разработку;
– ранее принятыми решениями, в том числе в отношении финансирования проектов с высокой точкой безубыточности, которые в текущей ценовой реальности являются нерентабельными.

Кроме того, традиционные сильные стороны мейджеров – передовые технологии, оперативность принятия решений, координация на рынке, большие объемы своповых операций – все активнее используются национальными компаниями, и мейджеры, основу бизнес-модели которых прежде всего составляют технологии, сейчас конкурируют не столько с другими мейджерами, сколько со странами-производителями и их национальными компаниями, активно выходящими на международный рынок.

Совсем не очевидно, что сегодня компании-мейджеры будут самыми лучшими покупателями традиционных ресурсов; национальные компании вполне конкурентоспособны с ними и уже приобрели необходимые опыт и компетенции при реализации крупных и сложных проектов. Вклад национальных компаний в мировую добычу более чем в три раза превышает долю мейджоров.

В результате мы все более отчетливо наблюдаем усиление национальных нефтегазовых компаний, в том числе Saudi Aramco, Qatar Petroleum, китайских CNPC и Sinopec. Причем их активность распространяется не только в своих странах, но и в глобальном масштабе.

В частности, китайские национальные нефтегазовые компании ведут активную работу по усилению международного присутствия, приобретая доли в проектах не только в развивающихся странах, но и в США, Канаде, Великобритании.

Также мы можем говорить о политической и экономической интеграции стран Шелкового пути. Китай активно создает зону особого экономического партнерства, связанного, в том числе, с поставками и переработкой нефти, нефтехимией. Фактически, складывается новый энергетический хаб, который будет иметь собственные индикаторы и тем самым сможет снижать влияние традиционных центров торговли нефтью, таких как лондонская биржа ICE, нью-йоркская NYMEX и чикагская CME.

Аналогичные стратегии реализуют и индийские компании, скоординированная политика которых и возможная консолидация поддерживаются на высоком государственном уровне.

IV. Гармонизация условий функционирования на нефтяном рынке

Так, например, важным фактором как для ОПЕК в целом, так и для Саудовской Аравии как крупнейшего участника организации в частности, является предстоящее IPO холдинга Saudi Aramco. Уже сейчас можно утверждать, что оно станет одним из самых значимых событий в мировой энергетике.

Отметим активную государственную политику руководства Саудовской Аравии, направленную на поддержку национальной нефтегазовой компании. Особенно впечатляет кардинальный пересмотр налоговой системы Саудовской Аравии в пользу повышения инвестиционной привлекательности компании Saudi Aramco, что обеспечит радикальное снижение налоговой нагрузки и рост дивидендов.

Также благоприятные условия созданы и в нефтяной отрасли США, остановлюсь на них.

Реакция сланцевой добычи в США даже после снижения цен ниже точки безубыточности была замедленной, и только в конце 2015 года падение объемов добычи стало отчетливо проявляться. Общая добыча жидких углеводородов в США в условиях кризиса снизилась примерно на 0,8-1 млн барр./сут. При этом сланцевая добыча внесла основной вклад в это падение, снизившись примерно на 600-700 тыс. барр/сут.

Сказались ряд факторов:
– постоянный технологический прогресс в отрасли, который в стрессовых условиях кризиса только ускорился. Отмечу, что технологические вызовы стоят и будут стоять в обозримой перспективе перед всеми нами в условиях растущей конкуренции;

– гибкость американской нефтяной отрасли в целом, включая избыточность сервисных и транспортных мощностей в период кризиса и возможность давления заказчиков на стоимость услуг сервисных компаний, развитые механизмы хеджирования, возможности оперативного изменения планов бурения, развитая сеть нефте- и газопроводов.

Положение в сланцевой отрасли США по-прежнему очень неоднородно – на многих месторождениях продолжается стагнация или спад, но появились лидеры роста, и прежде всего Пермский бассейн. Думаю, что, одновременно с восстановлением активности в сланцевой отрасли, мы стоим на пороге довольно заметного роста затрат, обусловленного увеличением спроса на услуги сервисных компаний и потребностью в значительных инвестициях для его удовлетворения. Не исключаю, что «новая волна» инфляции затрат может затронуть и другие страны.

Наши укрупненные оценки показывают, что изменение цены WTI приводит к изменению количества активных буровых установок на нефть и газ с лагом около 4 месяцев, а число активных буровых установок является наилучшим показателем количества ввода новых скважин через два месяца. Таким образом, изменение цены нефти приводит к изменению добычи сланцевой нефти в США примерно через 5-6 месяцев.

В целом мы наблюдаем оптимизм аналитиков в отношении ожидаемого роста сланцевой добычи в США в 2017 году – сейчас это 700-1000 тыс. барр./сут. Такая динамика обусловлена, прежде всего, ростом производительности в сланцевой отрасли в США. Так, в 2016 году по сравнению с 2014 годом капитальные затраты по проектам снизились на 71% и на 60-70% снизился объем бурения горизонтальных скважин. Несмотря на это, на 47% повысилась проходка на буровую установку, а стоимость прироста новой добычи нефти снизилась вдвое.

Еще более оптимистично видятся перспективы роста в 2018 году – порядка 1,5 млн барр./сут. Таким образом, сокращение добычи в рамках соглашения стран ОПЕК и стран не-ОПЕК может уже к середине 2018 года быть в значительной мере компенсировано ростом добычи сланцевой нефти в США.
При этом для сланцевой добычи в США созданы исключительно благоприятные условия:
– текущие налоговые платежи, если учесть широко применяемые стимулы, по данным компании Rystad Energy, не превышает 10-15%;
– новые налоговые инициативы правительства США в части снижения налога на прибыль создадут дополнительные преференции;
– развитые финансовые рынки со всем набором инструментов – дешевым финансированием, хеджированием

Конечно, необходимо отметить, что существует ряд факторов, которые могут замедлить восстановление сланцевой добычи, в их числе инфраструктурные ограничения, масштаб требуемых инвестиций, ограничения стоимость сервисных подрядчиков. Возможно, ряд этих ограничений будет преодолен в рамках реализации новых энергетических инициатив США.

Вместе с добычей нефти в США увеличивается и добыча попутного газа, избыток предложения которого создаст дополнительные предпосылки для развития экспорта американского СПГ на перспективные и высоко конкурентные рынки стран АТР и Европы. При этом на европейском газовом рынке конкуренция обещает быть еще более жесткой, учитывая большие объемы поставок трубопроводного газа не только из России, но и из стран Африки и Норвегии.

Важным фактором стал рост производства в США «газовых жидкостей» – именно он привел к тому, что общая добыча жидких углеводородов в США за период кризиса снизилась всего на 200 тыс. барр./сут. Фактор расширения производства «газовых жидкостей» будет вносить важный вклад в рост американской добычи в среднесрочной и долгосрочной перспективе и давать мощный стимул развитию нефтегазохимии.

Суммируя, подчеркнем, что способность определять глобально конкурентоспособный регуляторный режим – включая налоговые и другие факторы – является залогом устойчивого качественного роста для производителей нефти, и пример США здесь является показательным.

Нефтяная отрасль России также имеет свои особенности в части способности финансировать собственное развитие, прежде всего, за счет внутренних финансовых резервов и генерируемых денежных потоков. Доля России в покрытии мирового спроса оставалась в последние годы в целом стабильной, так что обусловленный реализацией бизнес-планов компаний рост добычи (порядка 2% в год) лишь незначительно превышал темпы роста спроса (порядка 1,5-1,7% в год).

Устойчивость российской нефтедобычи, на мой взгляд, была недооценена рынком.
Теперь причины этого феномена хорошо объяснены – они состоят в качестве российской ресурсной базы, успешном развитии собственных технологических и сервисных компетенций, активной работы по снижению затрат, эффективных приобретений, высокой корпоративной ответственности.

В целом инвестиции российского нефтяного сектора в рублевом выражении (а большинство статей затрат выражаются в рублях) в условиях кризиса росли, увеличивалась и добыча.

В России ряд компаний, включая «Роснефть», уже несколько лет назад приняли инвестиционные решения, реализация которых влечет рост добычи. Конечно, мы их корректируем в соответствии с пониманием важности достижения глобального баланса. Думаем, что по мере роста потребности рынка в новых поставках мы сможем внести значимый вклад в их удовлетворение.

Отмечу готовность во многих странах к снижению фискального бремени на бизнес. Представляется, что и другим регуляторам отрасли, включая ответственных российских регуляторов, важно отслеживать такие процессы для обеспечения конкурентоспособности отрасли.

V. ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС И НОВЫЙ ОБЛИК НЕФТЕГАЗОВЫХ КОМПАНИЙ

Мы неоднократно подчеркивали важность технологических сдвигов в энергетике в целом и в нефтегазовой отрасли в том числе. Без технологических прорывов было бы невозможно многое из того, что мы сейчас обсуждаем и на чем мы строим перспективу нашего бизнеса.

Отдельно хочу отметить процессы, происходящие на рынке сервисных услуг.

Компании переходят к интегрированной модели поставщиков комплексных услуг и оборудования – это не только способствует развитию технологических компетенций, но также позволяет диверсифицировать риски и повысить финансовую устойчивость. Важную роль будут продолжать играть процессы слияний и партнерств для обеспечения синергии совместного использования компетенций (технологических, рыночных, производственных, финансовых) их участников. Знаковой в этом плане стала сделка по объединению Baker Hughes, одной из компаний «Большой нефтесервисной тройки», с компанией General Electric Oil and Gas, создающая синергию активов и усиливающая роль обеих компаний в отрасли, а также в значительной степени иллюстрирующая изменение роли нефтесервисного сектора как такового.

Нужно находить и более активно использовать инструменты развития отрасли, отвечающие стоящим перед нами задачам.
В частности, необходимо создание вертикально интегрированных цепочек с участием потребителей и производителей, обмен активами, другие подходы, способствующие повышению открытости и устойчивости отрасли.

VI. РОСНЕФТЬ – ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЛИДЕР ОТРАСЛИ

Что касается Роснефти, то несмотря на волатильность рынка, мы смогли добиться рекордных показателей – мощности по добычи углеводородов составили 5,6 млн барр. н.э., увеличившись за год на 4%. По объемам добычи нефти (210 млн т в год) Компания превосходит многие страны мира.

Отмечу некоторые важные стратегические сделки прошлого года:
– в декабре 2016 года нами была приобретена доля в крупнейшем газовом месторождении Средиземного моря Зохр в Египте, что позволяет выйти на перспективные рынки газа региона (мы участвуем в этом проекте вместе с нашими партнерами из Италии Eni и компанией ВР);
– проведенная в декабре 2016 года реструктуризация СП с компанией BP в Германии позволила нам усилить позиции на одном из наиболее перспективных рынков нефтепродуктов в Европе, стать третьим крупнейшим переработчиком немецкого рынка;
– в октябре 2016 года мы объявили о приобретении доли в одном из крупнейших НПЗ Индии, что не только позволяет выйти на новый быстро растущий рынок, но и обеспечить стабильность работы в этом регионе.

Это и новые проекты, и возможности своповых поставок нефти, и поставки оборудования, и участие в совместных добычных и логистических проектах, совместные добычные проекты для монетизации ресурсной базы Компании.

Важным этапом не только для Компании Роснефть, но и для всей экономики России, стала интегральная приватизационная сделка по приобретению пакета ПАО АНК «Башнефть» и реализации 19,5% акций самой Роснефти новым стратегическим инвесторам. Сделка показала, что даже в сложной рыночной конъюнктуре проведенные транзакции и сформированные партнерства продемонстрировали высокий потенциал стоимости действительно качественных активов.
Выскажу уверенность, что самые важные успехи у нас еще впереди.

Мы знаем, что сегодня на выходе находятся подготовленные Правительством РФ новые налоговые инициативы, связанные с введением налога на дополнительный доход, что должно придать новый импульс привлечению инвестиций в отрасль и стать важным шагом в создании конкурентоспособной фискальной системы с учетом недавних инициатив Саудовской Аравии и США – мы такие инициативы можем только приветствовать.

genby: В предверии 70 баксов

Бейкер Хьюз(Baker Hughes)
http://phx.corporate-ir.net/phoenix.zhtml?c=79687&p=irol-rigcountsintl
выпускает еженедельные подсчеты буровых работ в США и Канаде. Заодно с 70-х годов он ведет делает подсчет числа буровых в мире.

В последнее время инвесторы следят за числом буровых, и пытаются играть на том, что чем выше число буровых в США тем сильней надо снизить цены. Но глобально, все наооборот. Чем выше цена на нефть, тем больше буровых. Новые буровые, как раз и бурят при росте цен на нефть, а не из за того что нефтяники научились компенсировать издержки и получать прибыль при этой цене.

После сбития боинга на донбассе, весь нефтяной мир, кроме северной Америки, испытывает стагнации, в районе 900, против пика середины 2014 в 1380 буровых. Рост буровых идет только в США. но до их пика в 2000 буровых, еще очень далеко. Сейчас во всем мире работает столько же буровых, сколько в США работало в августе 14
Немного другая картина в Канаде. Как зимняя страна она испытывает падение в феврале — апреле. Эти сильные флуктуации, заметно отражаются даже на мировом графике. В этом году с 17 февраля по 17 марта этого года Канада потеряла 89 буровых.

Но начиная с мая — начала июня начинается рост буровых и цены на нефть. Рост идет потому, что в эти месяцы мировое потребление растет на 1-1,5 миллиона барелей в день

http://genby.livejournal.com/592593.html

На aftershock.news об энергетике за январь-апрель 2017 года

Читать далее

IMF: World Economic Outlook April 2017. Нетрадиционная нефть

Читать далее

IMF: World Economic Outlook April 2017, сырьевые цены и другие факторы. 1


Читать далее

Долг и его обслуживание. 2


http://www.businessinsider.com/the-world-now-has-152-trillion-in-debt-2016-10

What explains today’s falling interest rates?

http://www.economist.com/blogs/graphicdetail/2016/09/daily-chart-21

http://blog.yardeni.com/2016/09/abnormal-normalization.html

Долг и его обслуживание

9 окт, 2016 Госдолг крупнейших стран мира http://spydell.livejournal.com/624204.html

На середину 2016 семь государств (среди крупнейших стран) имеют долг выше 100% к ВВП- Япония (211%), Италия (136%), Испания (100%), Бельгия (109%), Сингапур (108%), Греция (176%) и Португалия (129%) и две страны под 100% — США и Франция. Среди развитых стран лишь Германия и Швейцария имеют тенденцию на снижение долговой нагрузки. Что касается развивающихся стран, то у большинства госдолг балансирует возле 50%, исключением являются Бразилия и Венгрия с долгом около 75%.

В таблице по горизонтали цветная кодировка тенденции изменения госдолга в % к ВВП за 15 лет, где переход от зеленого к красному означает увеличение. В последнем столбце цветная кодировка по вертикали, показывающая переходы от наименьшего госдолга к наибольшему.

Нет универсального мерила предела госдолга, потому что для одних стран 100% и выше может быть нормальным уровнем, при котором государство может без проблем обслуживать текущие обязательства и производить новые заимствования, а для других 50% является красной чертой, критическим уровнем.

С точки зрения государства и способности привлечения влияние оказывают следующие факторы:

1. Степень контроля государства над крупнейшими финансовыми институтами в национальной валютной зоне.

2. Емкость национальной финансовой системы и развитые долговые инструменты с механизмами модуляции глобальных денежных потоков в нужном направлении. Грубо говоря, способность государства перенаправлять финансовые потоки институциональных единиц из одних инструментов в другие в определенное время с заданными критериями.

3. Долгосрочное доверие институциональных инвесторов к рынку госдолга и отсутствие негативного опыта обращения долговых ценных бумаг.

4. Международный авторитет государства и способность принуждать, влиять на международных инвесторов, в том числе на иностранные государства.

5. Развитые денежно-кредитные механизмы по контролю избытка ликвидности в системе в рамках монетизации госдолга. Другими словами, способность ЦБ выкупать госдолг без негативных последствий на финансовых рынках, для национальной валюты и экономики.

6. Наличие устойчивого профицита операционного денежного потока среди частных структур.

Очевидно, что например, США и Россия имеют разный потенциал наращивания госдолга. Россия имеет контроль над крупнейшими финансовыми институтами страны, однако отсутствует влияние на международных инвесторов (нерыночными методами), низкая емкость национальной финансовой системы и недоразвитые трансмиссионные и модуляционные механизмы, недоверие широкого круга инвесторов, обладая опытом 1998 года и неспособность монетизировать госдолг, удерживая финсистему и экономику в заданных границах. Хотя по счетным показателям Россия легко может выйти на 50-70% к ВВП, но кто даст так много?

В США наоборот. Имея дефицит национальных чистых денежных потоков, способных абсорбироваться в госдолге, США обладают методами силового принуждения в трежерис международных инвесторов (если потребуется, то с помощью авианесущей группы, госпереворотом и паникой на внутренних рынках). Если же и этого не хватает, то скупают долг без каких-либо последствий через ФРС, подкрепляя все это пропагандой в абсолютную устойчивость трежерис.

Япония не может принуждать международных инвесторов, как США, но обладает исключительным, близким к абсолютному контролю на национальные финансовые институты, емкий внутренний рынок и умение монетизировать без последствий.

Испания не обладает по сути ничем и существует в модели стрежневого распределения евро потоков ликвидности при котором в первой очереди стоят Германия, Великобритания и Франция, а то, что останется в рамках лояльности и солидарности достается второй, третьей группе и так по звеньям пищевой цепи. Поэтому если конъюнктура позволяет и существует избыток ликвидности, то Испании, Греции и Португалии что нибудь достается. Если нет, то как в 2010-2012.

Динамика госдолга к ВВП в %

В этом отношении, говоря об избыточности госдолга необходимо представлять себе потенциал государства и структуру национальной финансовой системы и способность, как привлечения, так и обслуживания госдолга.
По последнему:

1. Величина чистых процентных расходов относительно доходов и расходов бюджета.

2. Степень покрытия госдолга ликвидными средствами государства, величина чистого гос.долга.

3. Нормированная сумма погашений гособлигаций к величине всего гос.долга и доходам бюджета.

4. Текущая и потенциальная потребность в чистых заимствованиях относительно всего гос.долга и доходов бюджета.

В этом отношении у России дела неплохи, т.к. абсолютно весь госдолг покрывается ликвидными средствами государства, у России отрицательный госдолг. Хотя средневзвешенные ставки более, чем в 5 раз выше, чем по трежерис сейчас.

Величина госдолга в млрд долл

Совокупный долг развитых стран около 44 трлн долл, рост за 15 лет почти на 29 трлн, с кризиса 2008 рост на 15 трлн, однако в долларах рост госдолга развитых стран прекратился в 2013, что связано в первую очередь с падением национальных валют относительно доллара. 44-45 трлн — это около 82% для всех выбранных стран. В группе развивающихся стран Китай занимает ровно половину, а без учета роста госдолга Китая, остальные развивающиеся страны практически не нарастили долларовый долг с 2011-2012.

В целом общая долговая ситуация нормализуется, как через снижение потребности в новых заимствования, так и снижением средневзвешенных ставок, что позволяет вывести сумму обслуживания долга на докризисный уровень. США сейчас по долгу платят меньше, чем в 2007, хотя сам долг вырос с 8 до 18 трлн!

Во всех случаях речь идет о долге для федерального и муниципального правительства.


http://www.primeeconomics.org/articles/geoff-tily-presents-at-cambridge-keynes-conference

Считалочки: Добыча нефти и запасы нефти в Эквадоре как функция цены

По данным BP statistical rewiew

i/ Рисунок в долларах 2015 г., а не в текущих ценах получается более наглядный
ii/ Цены взяты Brent, а не за тип эквадорской нефти
iii/ Хорошо видны проблемы прогнозирования уровней добычи: инвестиции (CapEx), сделанные в периоды высоких цен на нефть, позволяют держать высокой добычу в период низких цен.
iv/ Заметны циклы около 15-17 лет в нефтедобыче

— — — —
28 Февраль 2014 Эквадор: нефть и газ http://iv-g.livejournal.com/1005129.html

visualcapitalist.com: Какие страны более всего пострадали от цен на нефть


Читать далее

Россия: экономическая политика и «нефть добыча затраты»


Дополняемая запись
Читать далее

vadim44622: Субстандартная экономика США: сланцевые компании обременены долгами

26 июля
Долги основных сланцевых компаний США. Сюда включена компания Шеврон не потому, что она является крупной сланцевой компанией, а потому что она является одной из трех ведущих нефтяных компаний в США:

В 2006 г. эти семь нефтяных компаний США имели задолженность в $17,2 млрд. К 2015 году … этот долг надулся до $ 72,1 млрд. В основном их долг увеличился в четыре раза в последние десять лет. Интересная вещь, но их долг начал расти только в 2011 г. Почему это важно?

Потому что цена на нефть США (West Texas Crude) была на уровне $100 в 2011, 2012 и 2013 гг. Значит, высокие цены на нефть не сделали ничего, чтобы помочь этим компаниям погасить свои долги. Наоборот, их долг только увеличился более чем в два раза за последние четыре года.

Это надо понимать так, что сланцевая нефть является субстандартной энергией, которая на самом деле не была экономически выгодеой из-за нулевых процентных ставок и печатного станка. Даже несмотря на то, что сланцевые компании дали много нефти в последнее десятилетие, они в действительности не сделали каких-либо денег … они просто загружали свои балансы долгами.

Посмотрим на самые последние данные по четырем крупнейшим сланцевым нефтяным полям. По данным EIA (Drilling Productivity Report) от 18 июля сланцевые поля Баккен и Игл Форд ждут сокращения в августе:

EIA прогнозирует, что Баккен и Игл Форд потеряют 80000 баррелей в день (б/д) только в августе. Это большие цифры. Смотрим на фактическую добычу по четырем крупнейшим полям:

Добыча нефти на четырех основных сланцевых месторождениях нефти снизилась на 914000 б/д по сравнению с пиком в марте 2015 г. Это означает 17% снижение добычи нефти на этих четырех полях только за 16 месяцев. Тем не менее, влияние на экономику США еще хуже, если мы посмотрим на цифры, пересчитанные на месячную и годовую базу.

Следующий график показывает совокупную потерю в добыче нефти на этих четырех крупнейших сланцевых месторождениях нефти на основе минимальной добычи с ноября 2014 по ноябрь 2015. В ноябре 2014 г. на этих сланцевых полях добывали 5027000 б/д, пик был в марте 2015 г. (5304000 б/д), а затем добыча упала обратно до 5106000 б/д в ноябре 2015 г. Таким образом, в период между ноябрем 2014 и ноябрем 2015 гг. эти поля давали минимум 5067000 б/д. В августе Баккен, Игл Форд, Найобрара и Пермь будут добывать около 4390000 б/д. Это 676000 б/д снижение от минимальной добычи этих четырех полей в течение года с ноября 2014 по ноябрь 2015 г. Важно показать, что эти четыре поля давали по крайней мере 5067000 б/д в течение всего года. Показатель падения от пика лукавый, поскольку относится к короткому периоду в один месяц. Это означает, что эти четыре поля потеряли 20,3 миллиона баррелей нефти в месяц и потрясные 247 миллионов баррелей в год:

Тем не менее, далее будет намного хуже, когда добыча сланцевой нефти в США продолжит снижаться. Насколько хуже? Если эти компании будут иметь $50 за баррель нефти, то потери составят $13,7 млрд. за год. Но будет еще хуже, когда добыча нефти продолжит снижаться.

Эта таблица уже публиковалась в предыдущей статье:

Энергетический сектор США обременен долгом в $370 млрд. В 2015 г. энергетический сектор заплатили 48% от своей операционной прибыли только на проценты. Это раздулось до 86% в 1 квартале 2016 г. когда цена на нефть упала до $33. Если цена на нефть остается в пределах $ 40-50, энергетическому сектору, скорее всего, придется раскошелиться на 60-70% своего операционного дохода только для обслуживания своего долга в 2016 г.

И, конечно же … даже хуже, чем это … LOL (ржу не могу). Необходимо помнить, что в в 2015 г. основные нефтяные сланцевые поля давали на 676000 б/д больше, чем они будут давать в этом году. Таким образом, будет меньше доходов из-за падения добычи нефти.

Вопрос на миллиард долларов … как энергетический сектор США будет выживать при низких ценах на нефть и с падением добычи???

Добро пожаловать в субстандартные США.

К сожалению, наступающий крах экономической и финансовой системы США будет иметь больший порядок, чем в 2008 г. Почему? Потому что в 2008 г. был только субстандартный рынок жилья, а сейчас вся экономика США субстандартная …. Судстандартный рынок авто, жилищный, рынок облигаций и энергетики.

THE SUBPRIME U.S. ECONOMY: Disintegrating Due To Subprime Auto, Housing, Bond & Energy Debt

В прод. статьи:
Почему распад экономической и финансовой системы США ускорился. (http://anti-shale.livejournal.com/76075.html).
Термин «субстандартный» (Subprime) в отношении экономики, нефти и пр. явно позаимствован. См., например,:
Сланцевая эйфория: бум и спад субстандартной нефти и газа. (http://anti-shale.livejournal.com/70445.html)

eia.gov: Hydrocarbon gas liquids production


http://www.eia.gov/forecasts/aeo/section_issues.cfm#hgl

— — — —
i/ Рисунки, поясняющие почему, держится добыча газа в США при низких ценах: полное извлечение всех продуктов, цены на которые выше
ii/ Последний рисунок, поясняет почему, будет держаться добыча газа в США при низких ценах: за счет высоких цен на нефть