Архив меток: Корея

aftershock.news: Графики столетия

ВВП показатель лукавый, но ситуацию описывает достаточно хорошо — к 50-м годам XX века имеется крупный, единый и очень емкий рынок США, занятый в основном местными производителями. Сытыми и богатыми производителями.

Во второй половине 40-х начато производство экономических чудес — немецкого, японского, корейского. Чудесам зажжен зеленый свет по дороге на самый емкий и удобный. Перед 80-ми годами видим попытку отката, быстро завершившуюся.

Начало восьмидесятых — последний вздох, создание последнего экономического чуда, китайского, и радикальное ухудшение внешнеторгового баланса.

Кроме тривиальных и всем известных выводов из этих графиков следует и еще один, о невозможности новых экономических чудес. Все, время тигров кончилось, конкурировать на сжавшемся рынке придется (в лучшем случае) не с богатыми американцами, а с такими же голодными тиграми — иллюстрация знакомого всем здесь падения отдачи.

Комментарий автора:
Экспансия на большой незанятый рынок здорово смахивает на переток газа из баллона в атмосферу. Интересно, моделировать такие процессы уравнениями газовой динамики кто-нибудь пробовал?

https://aftershock.news/?q=node/591550

Южная Корея отказывается от атомной энергетики

Новый президент Южной Кореи Мун Чжэ- ин заявил, что в стране будет прекращено строительство новых атомных электростанций и не будет продлен срок службы существующих.Мун заявил об этом на мероприятии, посвященном закрытию АЭС Кори № 1 в Пусане, примерно в 300 км (186 миль) к юго-востоку от Сеула. Старейший ядерный реактор Южной Кореи Кори № 1 была окончательно закрыт в полночь в воскресенье 20 июня 2017 года после 40-летней эксплуатации.

Южная Корея имеет 25 ядерных реакторов, которые производят около одной трети общего объема электроэнергии страны. Судьба строящихся АЭС Кори за № 5 и № 6 будет решена с учетом произведенных затрат на строительство, безопасности и потенциальных издержек, связанных с выплатой компенсации. Мун также сообщил, что правительство будет стремиться закрыть второй старейший в стране атомный реактор, Wolsong 1 как можно скорее в зависимости от условий электроснабжения. Мун заявил, что он будет поддерживать возобновляемые источники энергии и ТЭС на сжиженном природном газе. Новое правительство планирует увеличить к 2030 году долю возобновляемых источников энергии до 20 процентов от общей выработки электроэнергии.

South Korea’s President Moon says plans to exit nuclear power

http://www.reuters.com/article/us-southkorea-nuclear-president-idUSKBN19…
https://aftershock.news/?q=node/535280

— — —
27 Июль 2015 eia.gov: Ядерная генерация Кореи, России, Японии, Китая, Франции и США http://iv-g.livejournal.com/1211043.html

13 Февраль 2013 eia.gov: South Korea Country Analysis Brief http://iv-g.livejournal.com/835452.html

https://www.eia.gov/beta/international/analysis.cfm?iso=KOR
— — —

24 Ноябрь 2016 Считалочки: Риски атомной энергетики http://iv-g.livejournal.com/1363423.html

Против лома нет нет приема.
Против политических решений экономическая целесообразность бессильна. Особенно показателен опыт СССР с учреждением и отменой плановой экономики

riarating.ru: Рейтинг стран по производству стали в 2016 году

Читать далее

ray-idaho: Динамика экспорта нефтепродуктов с 1995 по 2015 год в мире

Важной составляющей добычи нефти является ее переработка и экспорт нефтепродуктов, ниже динамика по экспорту нефтепродуктов по ключевым 7 странам (США, Россия, Сингапур, Нидерланды, Южная Корея, Индия и Саудовская Аравия).

На первом графике приведены данные по экспорту нефтепродуктов в мире и из России в миллиардах долларов США в год. С 1998 года к 2015 году объем рынка вырос в 9 раз, достигая максимума в 2013 году в почти триллион долларов. Интересно, что падение стоимости экспорта гораздо меньше, чем цен на нефть.

На втором графике приведены те же данные, но по ключевым странам. С 2003 года Россия была на первом месте и только после 2012 года уступила США. Интересны 3-4 места Сингапура и Нидерландов. Саудовская Аравия, имея большие возможности практически не наращивает экспорт нефтепродуктов.

Источник данных http://atlas.media.mit.edu/en/visualize/tree_map/hs92/export/show/all/2710/2014/

http://ray-idaho.livejournal.com/413138.html

Фото: Музей железа в горах у Сеула

http://newsmaker-su.livejournal.com/687111.html

Экспорт КНДР

2016-04-05 Китай ввел запрет на импорт минерального сырья из КНДР и экспорт авиационного топлива в эту страну http://russian.news.cn/2016-04/05/c_135252407.htm

Население
• Оценка (2013) ▲24 720 407[2][3] чел. (49-е)
• Плотность 198,3 чел./км²
ВВП (ППС)
• Итого 32,7 миллиарда долл.
• На душу населения 2600 долл.
https://ru.wikipedia.org/wiki/Корейская_Народно-Демократическая_Республика

https://en.wikipedia.org/wiki/North_Korea
https://en.wikipedia.org/wiki/Economy_of_North_Korea
https://en.wikipedia.org/wiki/Economy_of_North_Korea#External_trade


Description
English: Korea DR Export Treemap from MIT Harvard Economic Complexity Observatory
Date 4 April 2012
Source Economic Complexity Observatory, MIT Media Lab and the Center for International Development at Harvard University. (TC) http://atlas.media.mit.edu/

Читать далее

Южнокорейское судостроение оказалось в глубоком кризисе

04.02.2016 http://www.rg.ru/2016/02/04/iuzhnokorejskoe-sudostroenie-okazalos-v-glubokom-krizise.html
Совокупность внешних неблагоприятных факторов и собственные ошибки в стратегии развития привели к тому, что южнокорейское судостроение, которое является одним из главных локомотивов развития национальной экономики, оказалось в глубочайшем кризисе. Три главные компании страны зафиксировали рекордные убытки по итогам прошлого года, а за январь 2016 года не смогли получить ни одного заказа на новые суда. Эксперты предупреждают, что проблемы продлятся еще некоторое время, и, возможно, что Корее придется постепенно расставаться с судостроением, проиграв битву конкурентам.

«Электроника, автомобили, суда — этим мы всегда славились в мире, но теперь пора забывать про судостроение», «Одна из главных опор экономики разрушилась», «Кризис, которого эта отрасль не видела никогда» — таковы заголовки в южнокорейских газетах и специализированных изданиях, анализирующих сложившуюся в судостроительной отрасли ситуацию. По итогам 2015 года три ведущие судостроительные компании Южной Кореи, которые также являются первой тройкой мира — Hyundai Heavy Industries (HHI), Samsung Heavy Industries (SHI), Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering (DSME) понесли рекордные убытки на уровне восьми триллионов вон (около 6,7 миллиарда долларов). Антилидером рейтинга стала DSME, которая потеряла около пяти триллионов вон, убытки Samsung (SHI) составили 1,5 -1,7 триллиона, а Hyundai (HHI) — 1,4 — 1,5 триллиона вон. Беспрецедентен не только масштаб потерь, но и то, что убытки на уровне более одного триллиона вон зафиксировали все три главные компании отрасли. «Это впервые в истории нашего судостроения. Даже в пик финансово-экономического кризиса конца 1990-х годов, который мы до сих пор помнили как худшие времена, такого не было», — отметил один из экспертов-аналитиков судостроения.

Но на этом проблемы не заканчиваются. Дело в том, что и предыдущий год был проблемным. Hyundai по итогам 2014 года зафиксировала убыток более одного миллиарда вон. Если же сложить совокупные показатели этих трех лидеров отрасли за 2014-2015 годы, то убытки превысят десять триллионов вон (8,3 миллиарда долларов).

Другая проблема, что кризис продолжается. В январе 2016 года три крупнейшие судостроительные компании мира и Южной Кореи в графе «количество полученных заказов» вынуждены были показать нули — ни одного заказа на новые суда. «В целом январь является не самым активным месяцем в плане заказов на суда, но такого не было. Это тоже необычно», — прокомментировал ситуацию сотрудник одной из названных компаний на условиях анонимности. Для сравнения — по итогам января прошлого года «большая тройка» Южной Кореи получила заказов на 1,8 миллиарда долларов, а сейчас вообще ничего.

«Причин тут несколько — как те, которые мы не можем контролировать, так и наши собственные ошибки», — сказал «Российской газете» представитель руководства одной из южнокорейских судостроительных компаний. Он пояснил, что под первыми он имеет в виду падение цен на энергоносители, что сразу же сократило заказы на добычу нефти и газа, а также перевозки. А корейцы стали специализироваться именно на этих направлениях — сложных и крупных судах, где наиболее высока добавленная стоимость и сложны технологии. «Отмены заказов на буровые платформы, плавучие нефтедобывающие заводы и сложные суда следует один за другим. Это следствие падения цен на нефть, многие проекты стали нерентабельны, а потому суда не нужны, хранилища заполнены, а потому и танкеров необходимо меньше», — добавил эксперт.

Правда корейский специалист подчеркнул, что отечественным судостроителям надо винить и себя. «Мы слишком долго почивали на лаврах главной судостроительной державы. Простое судостроение, как мы и ожидали, ушло к китайцам — им дешевле «штамповать» простые корпуса, но мы не научились самостоятельно проектировать сложные суда, а потому вынуждены отдавать огромные деньги за использование технологий из США, Норвегии, Франции и других. В итоге нас вытеснили с дешевого судостроения, и мы не смогли стать полностью самостоятельными в высокотехнологичном и сложном сегменте», — сказал он.

Другая проблема, по его мнению, — чрезмерная конкуренция между своими же компаниями. «Мы гнались и гонимся за количеством заказов, чрезмерно сбиваем цену друг другу перед зарубежными заказчиками. Над нами иностранные производители уже смеются. Бывали случаи, когда мы брали заказы по заранее убыточным расценкам и все ради выполнения плана получения заказов и того, чтобы не дать заказу уйти к конкурентам из числа корейских же компаний», — пояснил он, добавив, что прогнозирует «очень нелегкие времена для корейского судостроения».

Другие эксперты поддержали эту точку зрения. «Ситуация в ценах на энергоносители и в мире в целом не особо меняется, не думаю, что у наших компаний в этом году получится выйти в «плюс», — цитирует агентство «Енхап» слова другого аналитика. «Не думаю, что улучшения можно ожидать раньше второй половины 2017 года», — отмечает сотрудник аналитического отдела Экспортно-импортного банка Кореи Ян Чжон Со. «Я не вижу, откуда могут взяться деньги на новые заказы. Нефтедобыча просто встает — зачем новые плавучие заводы? Зачем платформы? Это стало нерентабельным», — добавил сотрудник финансовой группы KDB-Daewoo Securities Сон Ги Чжон.

Эксперты ожидают, что как и в 2015 году по итогам этого года судостроительные компании Южной Кореи не смогут выполнить поставленные планы по заказам даже несмотря на снижение «планки». Если в 2015 году Hyundai, Daewoo и Samsung получили вместе заказов на 47 миллиардов долларов, то в этом году хорошо, если они смогут показать итоговую цифру на уровне 37 миллиардов. Hyundai сократила план с 19,1 миллиарда долларов в прошлом году до 16,7 в этом, Samsung — вообще в полтора раза — с 15 до 10 миллиардов, Daewoo — с 13 до 10 миллиардов долларов. Мало кто сомневается, что и этот год будет убыточным.

Все это дало повод вновь заговорить о фундаментальном кризисе южнокорейского судостроения. Пару лет назад достаточно неожиданно для внешних наблюдателей развалилась одна из крупнейших судостроительных компаний Южной Кореи — концерн STX. Его подразделения распродаются, экс-президент и другие руководители пошли под суд. Правительство пошло на спасение судостроительного подразделения в сильно урезанном виде, сократив попутно большое количество сотрудников и распродав зарубежные и часть корейских дочерних компаний.

Сейчас аналогичная судьба грозит и DSME, которую подозревают не только в неумелом менеджменте и слишком амбициозных зарубежных программах, обернувшихся убытками, но и в манипулировании с финансовой отчетностью. «Вообще-то и про STX, и про DSME уже давно говорили в нашей среде, что они слишком рискуют и идут ва-банк. Были слухи и про «творческий подход к отчетности”, но они говорили, что знают, что делают. Вот и результаты”, — сказал «Российской газете” местный эксперт.

DSME, по сути, уже расписалась в своих ошибках. Компания находится под внешним контролем банков-кредиторов. Только так Daewoo смогла избежать полномасштабного банкротства. После долгих колебаний и во многом под нажимом правительства банки выделили в прошлом году компании огромный «спасительный заем» в четыре триллиона вон (3,3 миллиарда долларов), чтобы она смогла расплатиться по долгам. Но взамен этого у руля теперь стоят кредиторы, в компании проводятся крупные сокращения, ожидается распродажа и части дочерних компаний DSME.

Hyundai и Samsung пока держатся, но особо хорошего будущего не вижу и для них. Структурные проблемы не решены, ситуация в мире на рынке не улучшается. С учетом всего этого все больше тех, кто считает, что время корейского судостроения попросту прошло, и нам пора приоритетно развивать другие отрасли. Не исключено, что один из локомотивов корейской экономики в лице судостроения попросту выдохся. Простые заказы берут китайцы, а сложные не так уж сейчас и нужны, а если нужны, то мы, получается, строим «коробку», где содержимое снова иностранное, за что мы должны платить. Потому и прибыль мала», — сказал «Российской газете» корейский эксперт, который проработал в отрасли около 40 лет.

Он также посоветовал России «тщательно выбирать партнеров среди корейских судостроителей». «Я не в том положении, чтобы давать рекомендации вашему руководству. Но судите сами: Россия сделала во многом ставку на сотрудничество с STX и DSME, помогла им заказами судов, но эти компании сами по себе проблемные. Что стало с STX вы сами знаете, DSME — тоже близка к краю. Россия надеялась на технологическую помощь со стороны этих компаний для реанимации российского судостроения. Но у этих концернов сейчас полно других забот, стоит подумать если не о полном отказе, то хотя бы о каких-то альтернативах», — сказал в заключение он.

Вот что было у ЮК всего лишь 7-8 лет назад, сплошные розовые краски, рисовали радужные перспективы
http://www.ruskorinfo.ru/wiki/sudostroenie/

Короче, недавно — 42% мирового судостроения (2008), гигантское количество заказов, 300 (!) судостроительных заводов, из них более 30-ти — верфи, способные строить суда дедвейтом более 10 тыс.т. Сказка, да и только!

eia.gov: Ядерная генерация Кореи, России, Японии, Китая, Франции и США


http://www.eia.gov/todayinenergy/detail.cfm?id=22132

dkphoto: Корейский концепт Объединенной энергосистемы Северо-Восточной Азии

июн. 16, 2015

Был на этой неделе на посвященной вопросам сотрудничества в области электроэнергетики сессии Пятого дальневосточного российско-корейского форума, проходившего 15–16 июня в Хабаровске.
Более всего меня заинтересовал основной доклад южнокорейской стороны – старшего научного сотрудника Института энергетики и экономики Ме Ён Сана. Идея, прозвучавшая в его презентации, поражает воображение своим масштабом – создание объединенной энергосистемы Северо-Восточной Азии (в английском варианте NEA Supergrid). Речь идет о параллельной работе четырех национальных энергосистем – России, Китая, Республики Корея и Японии. Пока все это звучит изрядной маниловщиной, но тем не менее интересно чуть порассуждать, как вообще возникла такая мысль и во что она может вылиться в отдаленном будущем.

В настоящее время на Дальнем Востоке отечественная энергосистема (строго говоря, Объединенная энергосистема Востока, а не ЕЭС России) связана с энергосистемой КНР. Экспорт электроэнергии осуществляется по нескольким линиям класса напряжения от 110 до 500 кВ. Однако говорить о параллельной работе энергосистем можно только в контексте «пятисотки», все прочие линии питают выделенную нагрузку, то есть обеспечивают электроснабжение своеобразных «тупиков», не имеющих электрической связи с энергосистемой Китая. По линии 500 кВ Амурская–Хэйхэ через вставку постоянного тока осуществляется параллельная, но не синхронная работа (хотя частота электрического тока в КНР и России одинакова – 50 Гц, – нет никакого резона обеспечивать синхронное вращение генераторов электростанций двух стран). Сейчас объемы экспорта по китайским меркам невелики (3,37 млрд киловатт-часов в 2014 году), но существует целый ряд проектов по увеличению поставок электроэнергии в Поднебесную – от строительства каскадов новых ГЭС на реках бассейна Амура (частично уже реализуется) до сооружения монструозной Ерковецкой тепловой станции прямо на угольном разрезе.

Имеются также проекты (правильнее сказать, прожекты) экспорта через Сахалин и Хоккайдо в Японию, которая еще недавно пыталась отказаться от своих атомных электростанций. Пока это чистой воды «космос», так как энергосистема Сахалина является изолированной (то есть не имеет связей с ОЭС Востока), строительство линий, подстанций и т.д. и т.п. – это чудовищный пласт дорогостоящей работы явно не на ближайшее будущее. Вопрос электроснабжения Крыма от ЕЭС России технически гораздо проще. Кроме того, Хоккайдо – избыточный регион, то есть генерация там превосходит потребление, и передавать через два острова и морские проливы небольшие объемы электроэнергии из России просто бессмысленно.

Сейчас много разговоров ведется об экспорте электроэнергии в Северную Корею через юг Приморского края. В целом идея реалистичная (экономическую целесообразность тут, правда, оценивать непросто в силу специфики партнеров) и, вполне вероятно, в ближайшие годы она может быть реализована в конкретном проекте. Об этом, к слову, на форуме говорилось в докладе заместителя генерального директора по стратегии и инвестициям ОАО «РАО ЭС Востока» А.А. Каплуна. Как куда более удаленная перспектива рассматривались также вопросы экспорта в Южную Корею через территорию КНДР. Де-факто это нынешний российский взгляд на составляющую Supergrid.

Но вернусь к докладу Ме Ён Сана. Главной предпосылкой, конечно, стали объективные факторы, связанные с экономикой. В настоящее время энергосистема Республики Корея работает изолировано, то есть может полагаться только на собственную генерацию. Резервы установленной мощности электростанций невелики – три года назад они составляли каких-то 4%, но за счет активного внедрения альтернативных источников увеличились до 12%. В то же время корейцы прекрасно понимают, что на нетрадиционных источниках большую энергетику не построишь, а потребление продолжает расти. Строительство новых электростанций весьма затруднено. Подозреваю, что препоны главным образом административно-экологические. Опасения корейских экологов отчасти понятны: две трети выработки электроэнергии в Южной Корее приходится на тепловые электростанции, 22% – на атомные и 7% – на ГЭС, а страна очень маленькая; любое негативное воздействие на среду проявляет себя немедленно и для всего населения.
Взоры устремляются в сторону России, имеющей, по мнению авторов концепции супер-системы, практически безграничные ресурсы и низкую стоимость киловатт-часа (по их оценкам, на 30–50% ниже, чем в Корее). Кроме того, пик потребления в России приходится на зимний период, а в Южной Корее – и на лето, и на зиму. В Японии, к примеру, дело обстоит так же, как в Корее, а в Китае – как в России.

Таким образом, мощные линии электропередачи, которые могут связать энергосистемы четырех государств, теоретически отчасти сгладят пики и спады потребления, что в общем-то очень хорошо для производителей электроэнергии. Это означает, что, опять-таки теоретически, киловатт-час, переданный в Корею или Японию из России, будет дешевле произведенного на месте (особенно с учетом альтернативы в виде вынужденного строительства новой собственной мощной генерации).

С другой стороны, указывая установленную мощность всех российских электростанций как 225,6 тыс. МВт (по российским официальным данным, на 1 января 2015 года она составляет 232,5 тыс. МВт), корейские аналитики забывают, что избыточная мощность, то есть резервы, «размазана» по огромнейшей территории и в сколько-нибудь обозримой перспективе просто физически не может быть передана в ОЭС Востока, не говоря уже о юге Приморского края, откуда предполагается осуществлять экспорт. Начать с того, что ОЭС Востока работает изолировано от ЕЭС России. Электрические связи существуют, но они разомкнуты, а перетоки с Дальнего Востока в Восточную Сибирь осуществляются всего лишь переносами точек раздела (то есть ОЭС Востока питает нагрузку сделанных тупиковыми линий у соседей). Параллельная синхронная работа возможна, но по существующим линиям 220 кВ большого смысла не имеет уже хотя бы из-за огромных расстояний. Вставки постоянного тока, которые должны появиться в ближайшее время в Якутии и Забайкалье, ситуацию в смысле масштабного экспорта никак не изменят – слишком уж невелики там в контексте Supergrid максимально допустимые перетоки. В довесок сам юг Приморья является дефицитным регионом. Когда научные работники южнокорейского Института энергетики и экономики прикидывали затраты на строительство электросетевого хозяйства, они учитывали только экспортные линии и подстанции. О том, как будет передаваться мощность в ОЭС Востока, похоже, даже не задумывались.

Тем не менее Ме Ён Сан в общем-то понимает, что без строительства новой мощной генерации на Дальнем Востоке России удовлетворять нужды Южной Кореи и Японии в рамках проекта энергосистемы Северо-Восточной Азии все равно не получится. Отсюда следует, что строить станции придется поближе к потребителю, на юге региона. Я думаю, не надо объяснять, как повлияет на экологию в Приморье ввод в эксплуатацию 8-гигаваттного (при том что установленная мощность всей ОЭС Востока сейчас лишь немногим больше) угольного чудовища, скажем, в Хасанском районе? 🙂

Впрочем, в самом по себе экспорте электроэнергии ничего дурного нет. Это не только поступления в бюджет и рабочие места, но также и снижение стоимости содержания собственного электросетевого хозяйства для внутренних потребителей. И если у России есть шанс укрепить свои позиции на энергетическом рынке не только углеводородами, это замечательно. Пока о проекте NEA Supergrid можно лишь мечтать, однако сами авторы концепции говорят о горизонте планирования в 30 или даже 50 лет. А это огромный срок для отрасли. Тут можно вспомнить, что самой Объединенной энергосистеме Востока еще не исполнилось полувека, в 1960-х она представляла собою разнокалиберные изолированные энергорайоны и энергоузлы.

Мечтать полезно, ведь на основе дерзких идей в конечном итоге и рождаются инновационные проекты, продукты и технологии. Разумеется, корейская концепция в чистом виде едва ли будет реализована, так как очень сомнительно, что ядром масштабной энергосистемы станет именно крошечная Южная Корея. Скорее всего, эта роль уготована Китаю.
http://dkphoto.livejournal.com/354964.html

aftershock.su: Восточно-азиатские и австралийские проекты трубопроводов


http://aftershock.su/?q=node/283344

http://grenatec.com/
Grenatec advocates construction of a Pan-Asian Energy Infrastructure.
This infrastructure would be comprised of high-capacity power lines, natural gas pipelines and fiber optic cables. These would stretch from Australia to China, Japan and South Korea.
http://grenatec.com/about-grenatec/

rareearth.ru: SRE Minerals начнет в апреле буровые работы на новом месторождении РЗМ в КНДР

6.12.2013
Частная компания SRE Minerals Limited объявила сегодня об открытии на территории КНДР, рядом с городом Чонджу на юге провинции Пхёнан-Пукто (Северный Пхенан), богатейшего в мире месторождения редкоземельных элементов.

SRE Minerals и северокорейская Korea Natural Resources Trading Corporation подписали сроком на 25 лет соглашение о совместной разработке месторождения РЗЭ. В перспективных планах — строительство перерабатывающего завода недалеко от столицы КНДР, Пхеньяна. Начало полномасштабных исследований в районе Чонджу запланировано на март 2014 года.

По предварительным оценкам общее количество редкоземельных оксидов в районе Чонджу достигает 216,2 млн т. В основном это легкие редкоземельные элементы — лантан, бритолит и церий. 2,66% от общей массы составляют тяжелые и более ценные РЗЭ.

Ведущий разработчик проекта, доктор Луи Шурман из австралийского Университета горного дела и металлургии, уверен, что Чонджу — крупнейшее известное месторождение РЗЭ в мире. Теоретически запасы «редкоземов» на северокорейском руднике вдвое больше, чем разведанные запасы самого крупного известного источника РЗЭ – магнетит-редкоземельного месторождения Буюнь-Обо (Баян-Обо) у города Баотоу на северо-востоке Китая, во Внутренней Монголии.

Общая потенциальная стоимость запасов северокорейского Чонджу оценивается в 6 триллионов долларов США. Отметим, что сейчас РЗЭ-отрасль считается наиболее динамично развивающимся сектором мировой экономики. Емкость международного рынка РЗМ оценивается в 4 триллиона долларов США.

После того как с 2002 года была приостановлена добыча «редкоземов» на Маунт-Пасс (Калифорния) и других месторождениях в США, монополистом в отрасли добычи РЗМ стала КНР. Это повлекло за собой двадцатикратный рост цен на элементы. Такое положение дел усилило интерес к поиску и эксплуатации новых источников РЗЭ по всему миру, от Гренландии до Мадагаскара. Теперь эксперты ожидают снижения цен на РЗЭ как минимум на 70% . В частности, повсеместно используемый оксид церия стоит 8,5 доллларов (вместо 118 долларов США в сентябре 2011 года).
http://rareearth.ru/news/sre-minerals-otkryla-v-kndr-krupnejshee-v-mire-mestorozhdenie-redkozemelnyx-metallov/

12.02.2014
Британская частная компания SRE Minerals Ltd возобновит в апреле 2014 года полномасштабное исследование нового месторождения редкоземельных металлов (РЗМ) на территории КНДР, у города Чонджу на юге провинции Пхёнан-Пукто (Северный Пхеньян).

Как отмечается в официальных документах SRE Minerals, на первом этапе глубина буровых работ составит 96 метров. На втором – 120 метров. Уже в третьем квартале 2014 года планируется исследовать еще несколько ранее онаруженных аномалий РЗМ.

Результаты программы исследований будут опубликованы в соответствии со стандартами кодекса JORC (Joint Ore Resources Committee) – Австралазийского кодекса для отчетности по результатам разведки минеральных ресурсов и рудных запасов (The Australasian Code for Reporting of Exploration Results, Mineral Resources and Ore Reserves).

Напомним, об открытии в КНДР нового месторождения SRE Minerals официально объявила 6 декабря 2013 года. С государственной северокорейской компанией Korea Natural Resources Trading Corporation был подписано сроком на 25 лет соглашение о совместной разработке месторождения. В перспективных планах — строительство перерабатывающего завода недалеко от Пхеньяна. Реализацией совместного проекта будет заниматься совместное предприятие Pacific Century Rare Earth Minerals Ltd (PCL), зарегистрированное на Британских Виргинских островах.

По предварительным оценкам, общее количество редкоземельных оксидов (РЗО) в районе Чонджу достигает 216,2 млн т. В основном это окислы легких редкоземов (лантан, бритолит и церий). 2,66% от общей массы составляют тяжелые и более ценные РЗЭ. Попутно в Чонджу могут добываться флюорит, апатит, циркон, нефелин, полевой шпат и ильменит.

Ведущий разработчик проекта, доктор Луи Шурманн из австралийского Университета горного дела и металлургии, уверен, что Чонджу — крупнейшее известное месторождение РЗЭ в мире. Теоретически запасы редкоземов на северокорейском руднике вдвое больше, чем разведанные запасы самого крупного известного источника РЗЭ – магнетит-редкоземельного месторождения Буюнь-Обо (Баян-Обо) у города Баотоу на северо-востоке Китая, во Внутренней Монголии.

Общая потенциальная стоимость запасов северокорейского Чонджу оценивается в 6 триллионов долларов США. Отметим, что сейчас РЗЭ-отрасль считается наиболее динамично развивающимся сектором мировой экономики. Емкость международного рынка РЗМ оценивается в 4 триллиона долларов США.

После того как с 2002 года была приостановлена добыча «редкоземов» на Маунт-Пасс (Калифорния) и других месторождениях в США, монополистом в отрасли добычи РЗМ стала КНР. Это повлекло за собой 20-кратный рост цен на элементы. Такое положение дел усилило интерес к поиску и эксплуатации новых источников РЗЭ по всему миру, от Гренландии до Мадагаскара. Теперь эксперты ожидают снижения цен на РЗЭ как минимум на 70% . В частности, повсеместно используемый оксид церия стоит 8,5 доллларов (вместо 118 долларов США в сентябре 2011 года).

Как считают в SRE Minerals Ltd, экономика КНДР имеет потенциал, чтобы догнать к 2050 году Китай и Южную Корею по темпам роста и стать самой быстрорастущей экономикой в ​​глобальном масштабе, 8-й по величине экономикой в Азии и 29-й в мире. Экономический рост в Северной Корее в период с 2010 по 2017 годы прогнозируется на уровне 178% по сравнению с 370% в Монголии (по прогнозам, будет самой быстрорастущей экономикой в ​​мире до 2020 года) и 68% в Мьянме.

По оценкам SRE Minerals, если КНДР, имеющая обильные природные богатства и высокий уровень грамотности населения, пойдет по пути Китая и Южной Кореи, то рост ВВП за 2010-2050 годы будет напоминать рост китайской экономики за прогнозный период 2010-2030 годов.

http://rareearth.ru/news/sre-minerals-nachnet-v-aprele-burovye-raboty-na-novom-mestorozhdenii-rzm-v-kndr/

rareearth.ru — российский журнал по теме РЗМ
— — — —
SRE Minerals Ltd is a private equity company which has entered into a joint venture agreement with the Korean Natural Resource Trading Corporation for the rights to develop all rare earth elements (REE) deposits in Jongju, North Pyongyam Province.
http://sreminerals.com/index.html
Pacific Century Rare Earth Minerals Limited (PCL) is a British Virgin Island Corporation that has a 25 year license to mine the Jongju “Super Deposit”. The license has an automatic extension for a further 25 years.
http://sreminerals.com/pcl.php

i/ Сайт компании совершенно неинформативный, сделанный буквально «на коленке»
ii/ Компания ЗАО. Компания, может быть, одна из многочисленных «прокладок» с офисом на BVI
iii/ Санкции — самое удобно время для эксклюзивной работы в стране, конкурентов самый минимум 🙂
iv/ При минимально благоприятных результатах бурения, можно ожидать IPO
v/ Вследствие темной истории компании и неясности с геологией можно ожидать падения резкого акций после IPO

eot.su: Большая энергетическая война. Часть VII. Ядерная энергетика

Иметь ядерную энергетику, которая дешевле, чем углеводородная, и освобождает от тягостной угольно-нефте-газовой зависимости, хотят почти все

В отличие от углеводородной, ядерная энергетика еще очень молода — ей чуть более полувека. Но первая эйфория ядерного «детства» человечества, соприкоснувшегося с новым источником гигантской энергии, уже прошла. Как в результате осознания неразделимости развития мирного и военного атома (синдром Хиросимы и повседневное ощущение угрозы возможного ядерного апокалипсиса в эпоху холодной войны), так и в ходе осмысления трагедий Чернобыля и Фукусимы.

В результате растет почти повсеместный «ядерный скептицизм» или даже «ядерный алармизм» — вплоть до требований полностью избавить человечество от любого: и военного, и мирного — атома.

Однако разумный скептицизм, не доходящий до таких крайностей, осознает, что «ядерного джинна» назад в кувшин уже не загнать. И требует строго и честно выявлять плюсы и минусы, подводные камни и перспективы ядерной энергетики.

Этим и займемся.

Начнем, как и прежде, с сырьевого базиса. То есть, с ресурсообеспеченности ядерной энергетики.

Ее сторонники нередко стараются впечатлять грандиозными цифрами. Например, сообщениями о том, что 1 грамм урана в ядерном реакторе выделяет столько же энергии, как 2 тонны бензина. И это правда. Но она не отвечает на вопрос о том, сколько таких граммов имеется в распоряжении человечества.

Такие расчеты есть. В частности, если учитывать резервы (доказанные извлекаемые запасы) ядерного топлива только по одному сравнительно редкому изотопу урана (U235, которого в природном уране всего около 0,7%), то они эквивалентны примерно 90 млрд тонн нефти. То есть лишь вдвое меньше, чем имеющиеся на нашей планете резервы нефти.

А ведь кроме U235 у нас имеются еще и торий, и самый массовый изотоп урана U238, технологии энергетического использования которых уже имеются и применяются. И вместе с ними совокупный энергопотенциал имеющихся мировых резервов ядерного топлива превышает энергопотенциал мировых нефтяных резервов примерно в 150 раз! Почти «энергетическое Эльдорадо» на тысячи лет!

Но все не так просто.

Во-первых, экономичные технологии производства ядерной энергии пока освоены только для обогащенной смеси названных выше изотопов урана (содержание в этой смеси U235 нужно увеличить с природных 0,7% до 3–4%).

И если считать по природному урану, то на 2011 г. мировые резервы составляют, по данным Международного агентства по атомной энергии (IAEA, МАГАТЭ) около 6,5 млн тонн. А первая десятка стран-обладателей этих резервов (в тыс. тонн) выглядит примерно так:

Австралия 1670

Казахстан 710

Канада 510

Россия 480

ЮАР 310

Намибия 300

Бразилия 290

Нигер 290

США 220

КНР 190

А теперь глянем, какова первая десятка стран по установленной мощности реакторов в ядерной энергетике (в гигаваттах, ГВт):

США 101,2

Франция 63,1

Россия 23,6

Южная Корея 20,6

Украина 13,1

Канада 12,6

КНР 11,7

Великобритания 9,7

Швеция 9,3

Испания 7, 5

Отметим, что ни Япония, ни Германия, после катастрофы на Фукусиме остановившие большинство своих реакторов, в этот список лидеров уже не попали. И еще отметим, что у большинства лидеров мировой ядерной энергетики (Франция, Южная Корея, Украина, Великобритания, Швеция, Испания) собственных резервов урана практически совсем нет, а у США и КНР резервов для самообеспечения ядерным топливом совершенно недостаточно.

И потому за прямой или косвенный контроль имеющихся крупных месторождений урана идет острая — и нарастающая — энергетическая война.

Иногда это война очень кровавая. Такая, как много лет шла в формате племенных конфликтов, гражданских войн и государственных переворотов в Габоне и Нигере. В результате Нигер уже много лет является основным поставщиком урана для ядерной энергетики Франции, а в последние годы — еще и Китая.

Еще одна — и не менее кровавая — война с отчетливым «урановым» запахом сейчас идет в Мали. На севере этой страны были обнаружены крупные урановые месторождения, к которым сразу же проявили высокий интерес Китай, Франция и США. И именно здесь сейчас развернулись сражения между правительственными войсками, сепаратистами-туарегами, нацеленными на создание независимого государства Азавад, а также радикальными исламистами «Аль-Каеды» и движения «Ансар-Дин», стремящимися установить в Мали исламское государство на основе шариата.

При этом специалисты указывают, что интерес США к проблеме Мали связан в значительной степени именно с ураном. И что бывший глава страны Амаду Туре неприемлем для США (впрочем, как и для Франции) именно по той причине, что допустил в страну китайцев. И что нынешний премьер Мали Шейк Диарра (астрофизик, работавший в американском НАСА и затем в представительстве «Майкрософт» в Африке) — это «кандидат США» на пост президента Мали…

Но такое бывает не только в Африке. Например, некоторые эксперты убеждены, что одним из «спусковых крючков» кровавых событий в Киргизии летом 2010 года (Баткен–Ош) был, помимо этнического кланового конфликта и передела наркотрафика, вопрос будущего контроля над киргизскими урановыми резервами.

Иногда эта «война за уран» бывает тихая. Например, такая, как с момента распада СССР и до недавних пор шла вокруг поставок урана с месторождений Казахстана. Участвовали в ней, прежде всего, компании из Японии, Южной Кореи и КНР. Причем местные «злые языки» утверждают, что взятки, которые эти компании предлагали за «правильное решение» уранового вопроса, по размерам соперничали с «нефтяными откатами».

В итоге некоторые из зарубежных компаний получили доли в ряде казахстанских урановых месторождений, а другие (прежде всего, китайские) заключили на поставки казахстанского урана долгосрочные контракты… А потом в Казахстане появилась «как бы канадская» корпорация Uranium One, почему-то тесно связанная с американской General Atomics и нашим «Росатомом». А потом еще одним крупным (привычным и квалифицированным) партнером «Казатомпрома» стала дочерняя компания «Росатома» — «Атомредметзолото»… А потом возник крупный — якобы коррупционный — скандал с уголовным обвинением и увольнением главы «Казатомпрома» Мухтара Джакишева…

Однако конфликты за месторождения урана — не единственная сфера «ядерно-энергетических войн».

Добыть природный уран — это полдела. Для того чтобы он мог работать в реакторе, давая энергию, его нужно обогатить. То есть увеличить в нем содержание изотопа U235 примерно в пять раз. А это занятие очень и очень непростое, поскольку U235 от своего полного химического «родственника» U238 отличается совсем чуть-чуть — всего тремя нейтронами из имеющихся в ядре более чем двухсот тридцати.

Известны три способа обогащения урана. Причем все они требуют использования урана в виде газообразного соединения с минимумом «лишних» атомов в молекуле. Наиболее удобным из таких соединений оказался гексафторид, в котором «тяжелый» атом урана соединен с шестью «легкими» атомами фтора, и который превращается в газ при температуре 56,5°С.

Первый способ обогащения — газодиффузионный. В нем гексафторид урана «продавливается» через мелкопористую среду, и в результате более легкие молекулы с U235 «забегают вперед», накапливаясь во фронтальной части газодиффузионной колонны.

Второй способ обогащения — газоцентрифужный. В нем гексафторид урана поступает во вращающуюся с большой скоростью центрифугу, и в ней более легкие молекулы с U235 накапливаются ближе к оси вращения, а более тяжелые молекулы с U238 «отбрасываются» к стенкам и удаляются.

Третий способ (который пока не вышел из опытно-производственной стадии) — лазерно-электростатический. В нем лазерное излучение с очень точно подобранным уровнем энергии избирательно «выбивает» электроны из атомов U235 в гексафториде, превращая их в положительно заряженные ионы. А далее эти ионы «прилипают» к отрицательному электроду обогатительной установки.

Сложно? На самом деле гораздо сложнее, чем здесь написано. И не только сложно, но еще и весьма дорого. А потому стран, которые имеют собственные мощности обогащения урана, в мире всего 15. В алфавитном порядке: Аргентина, Бразилия, Великобритания, Германия, Израиль, Индия, Иран, Китай, Бельгия, Северная Корея, Пакистан, Россия, США, Франция, Япония. Причем у России — 40% мировых мощностей обогащения урана, у США — 20%, у Франции — 15%, у Германии, Великобритании и Бельгии вместе — 22%, у остального мира — всего 3%.

Но ведь обогащать уран можно по-разному. Можно до энергетических 3,5% U235, а можно и до оружейных 80–90% U235 (и затем делать ядерное оружие). И потому страны, которые занимаются обогащением урана, обязаны поставить свои обогатительные комплексы под контроль и инспектирование МАГАТЭ.

Однако для нашей темы важнее другое.

Поскольку на первых стадиях «ядерной гонки» между Западом и СССР главным вопросом были бомбы, сфера обогащения урана была строго засекречена. И если Запад (прежде всего, США) пошел по линии газодиффузионного обогащения, то СССР — по пути центрифуг.

В результате оказалось, что и по затратам энергии на обогащение урана, и по эффективности обогащения «русский способ» лучше американского минимум в 20 раз! Вот какое «экономическое ядерное оружие» придумали и создали советские умельцы. Причем за более чем 20 лет, прошедшие после раскрытия части советских «центрифужных» секретов, ни США, ни какая-либо другая страна в этой сфере «догнать и перегнать» Россию не смогла. Сейчас у США и Франции только появляются современные качественные центрифуги, но достаточного количества заводов, способных поставить дешевое хорошее обогащение на промышленный поток, еще нет. И построить такие заводы — опять-таки дело сложное и долгое.

Все перечисленное принципиально важно. Потому что если уран добывается из бедных месторождений, то концентрат природного урана для обогащения уже оказывается довольно дорогим. И если затем его обогащать газодиффузионным способом, то топливо для атомных электростанций (АЭС) влетает в очень серьезную копеечку. Тогда цена производимой на таком топливе «атомной» электроэнергии становится неконкурентоспособной. А значит, тот, кто обогащает уран быстрее и лучше — захватывает рынки ядерного топлива.

И, что не менее важно, не только топлива.

АЭС — суперсложное и очень дорогое сооружение со сроками строительства минимум 7–8 лет. Те, у кого нет урана и обогащения, на АЭС решаются только тогда, когда есть гарантии топливного снабжения на весь срок службы станции — порядка 40 лет. А урановое топливо не нефть, не уголь и не газ, его просто так на рынке не купишь. И потому, как правило, контракт на строительство АЭС заключается «в одном пакете» с контрактом на ее обеспечение топливом, а также на утилизацию отработанного топлива.

Однако иметь ядерную энергетику — которая не только в итоге все-таки дешевле, чем углеводородная, но и в значительной степени освобождает от все более тягостной угольно-нефте-газовой зависимости, — хотят почти все. Хотят и те, у кого есть уран, мощности обогащения и технологии строительства АЭС, и те, у кого ни того, ни другого, ни третьего нет. В результате даже после фукусимской катастрофы мировые планы строительства АЭС не претерпели принципиальных изменений.

По последнему (2012 г.) минимальному прогнозу МАГАТЭ (он включает официально объявленные и уже реализуемые правительствами и энергокомпаниями планы), к 2030 г. установленная мощность АЭС в мире увеличится с нынешних 370 ГВт (10 ГВт сейчас, после Фукусимы, полностью остановлены) до 447 ГВт. А по максимальному прогнозу, учитывающему долгосрочные планы правительств и энергокомпаний, установленная мощность АЭС в 2030 г. достигнет 691 ГВт. Соответственно, вырастет и потребление обогащенного урана.

Вывод: тот, кто добывает и лучше и дешевле обогащает уран, одновременно получает возможности доминировать и на рынке строительства АЭС. А ведь это одновременно и быстрорастущий, и высокотехнологичный рынок. Это один из главных мировых рынков, на котором продается наиболее выгодная продукция: как говорят экономисты, «с высокой добавленной стоимостью».

Потому и проблемы контрактов на строительство АЭС, и типы строящихся ядерных реакторов, и вопросы обогащения и поставок недорогого качественного ядерного топлива — также оказываются единой сферой энергетических войн.

О них — в следующей статье.
http://gazeta.eot.su/article/bolshaya-energeticheskaya-voyna-chast-vii-yadernaya-energetika

Страны 11 бриллиантов — еще один быстро растущий рынок

Очередной небольшой свод по странам 11 бриллиантов, которые суммарно по размерам с Китай или Индию. В целом для этих 11 стран характерен достаточно быстрый рост номинального ВВП, сравнимый с их ростом населения. Однако за счет постепенной индустриализации каждой из стран идет рост ВВП по ППС на душу, сравнимый с темпом роста населения. В среднем по группе рост ВВП по ППС находится на уровне Китая и опережает большинство ведущих стран.

Однако развитие этих стран частично ограничено недостатком энергетических ресурсов или инфраструктуры для их добычи, кроме Ирана, который находится под санкциями США и ЕС.

Сводная таблица ВВП и населения стран — 11 бриллиантов, сравнение 2012 с 2011 годом

http://ray-idaho.livejournal.com/222614.html

— — — — — —

Энергетика стран 11 бриллиантов

Колонка 1 по данным BP Statistical Review of World Energy June 2013
Колонки 2-3 по данным EIA, International Energy Statistics

Страны «11 бриллиантов»:
— близки по численности населения к Китаю и по ВВП, но в 2 раза отстают от него по величине энергопотребления.
— являются нетто-экспортерами энергии
— но прирост энергопотребления до уровня Китая маловероятен
— даже величина Energy comsumption/ production (2010) порядка 0.8, т.е положительный экспорт энергии не гарантирует устойчивости собственного энергопотребления (Мексика, Египет, Вьетнам) на длительную перспективу
— Турция, Филиппины, Пакистан, Бангладеш — крайне неусточйивы в своем энергообеспечении, как и Индия, и Китай.
— Сравнивать надо не только по ВВП, а о группе эеономических параметров, например

Южная Корея будет покупать газ на спотовом рынке, чтобы не допустить отключения электроэнергии

5 августа. FINMARKET.RU — Южная Корея переходит на закупку природного газа на спотовом рынке, чтобы предотвратить перебои с подачей электроэнергии в стране после вывода из эксплуатации нескольких ядерных реакторов из-за выявленных некачественных компонентов.

По итогам расследования выявлено, что подозрительные детали использовались по крайней мере на 14 из 23 реакторов страны. В результате на момент пикового летнего спроса шесть реакторов отключены, что создает существенный дефицит электроэнергии — до 2 млн кВт, по оценкам министерства торговли, промышленности и энергетики.

Ситуация усугубляется тем, что из-за ряда технических проблем приостановлена работа двух угольных ТЭС, и Korea Electric Power Corp. — энергетический монополист Южной Кореи — вынуждена работать в опасной близости от уровня предельной мощности.

«Южная Корея стоит на грани отключений электроэнергии из-за зашкаливающих летних температур и приостановки ядерных реакторов, — заявил Interfax Energy Хён Вук Пак из Оксфордского института энергетических исследований. — Малейший сбой на любой электростанции приведет к обесточиванию. Именно поэтому правительство просит людей отключить кондиционеры и заставляет госпредприятия и организации не пользоваться ими. Люди словно в сауне работают».

В свое время Южная Корея, как и Япония, сделала ставку на атомную энергию из-за практически полного отсутствия ископаемых видов топлива. Однако теперь ей приходится увеличивать потребление сжиженного газа, причем в самый неудобный момент — когда цены на рынке резко повышаются.

Как объявила на этой неделе Korea Gas (Kogas), импорт СПГ в Южную Корею в первой половине 2013 года составил 21,53 млн тонн. Мартовский прогноз на 2013 год предусматривал, что за год в целом компания закупит за рубежом 37,9 млн тонн СПГ, то есть на 2-е полугодие остается всего 16,37 млн тонн. Госкорпорация пока не стала менять прогноз, сославшись на недостаточный объем данных.

По данным Platts, Kogas последнее время неуклонно наращивает импорт СПГ: с 23,8 млн тонн в 2009 году до 31,82 млн тонн в 2010 году, 33,97 млн тонн в 2011 году и 34,97 млн тонн в 2012 году.

Долгосрочные контракты не могут полностью покрыть резко выросший в этом году спрос, к тому же и с ними не все гладко: Нигерия, шестая страна по величине поставок СПГ в Южную Корею, этим летом была вынуждена приостановить работу завода по сжижению газа на шесть недель.

В результате Kogas вышла на спотовый рынок раньше, чем предполагалось, приобретая СПГ и в Атлантическом, и в Тихоокеанском бассейнах. Всего в августе ожидается прибытие в страну 7 поставок СПГ, приобретенного на спотовом рынке: два газовоза из Тринидада и Йемена уже доставили ценный груз, во второй половине месяца за ними последуют 4 судна из Нигерии и одно в Перу. Кроме того, Kogas проявила интерес к тендерам на СПГ в Индонезии и на шельфе северо-западного побережья Австралии.

Высокий спрос на газ в Южной Корее подстегнул рост цен: если год назад дальневосточные покупатели могли приобрести СПГ по $13-14 за 1 млн британских тепловых единиц (BTU), то сейчас газ с поставкой в августе и сентябре 2013 года уже стоит больше $16 за 1 млн BTU, создавая опасную ситуацию по мере приближения к зимнему периоду.

Аналитики швейцарских трейдеров не исключают, что до конца зимы 2013-2014 гг. стоимость СПГ на Дальнем Востоке может превысить $20 за 1 млн BTU.
http://www.finmarket.ru/z/nws/news.asp?id=3439756

— — — — —

http://www.ferc.gov/market-oversight/mkt-gas/overview.asp
http://www.ferc.gov/market-oversight/mkt-gas/overview/ngas-ovr-lng-wld-pr-est.pdf

— — — — —


http://iv-g.livejournal.com/835452.html

i/ В Южной Корее одна из самых высоких в мире цен на газ
ii/ Доли газа и ядерной энергетики примерно равны
iii/ За 2000-2011 гг. потребление газа выросло почти в раза
iv/ Ядерная энергетика дает около трети электроэнергии
v/ Вторая подряд за 2.5 года крупная остановка реакторов в тихоокеанской Азии, что наводит на размышления, в первую очередь о компаниях-производителях оборудования, поскольку средний возраст реакторов в Южной Корее составляет 18 лет, ядерная энергетика в Южной Корее быстро развивается в последние 20 лет
vi/ Другие ядерные новости:
a/ Уже в начале двадцатых годов этого века в Германии отключат все атомные электростанции
b/ июль, 2013, Калифорния: АЭС Сан-Онофре — закрыть и заработать
vii/ Проблемы с обеспечением ураном

http://iv-g.livejournal.com/528994.html


http://www.uraniumenergy.com/_resources/presentations/UEC_Presentation.pdf

ВЫВОДЫ:
i/ «Внезапные» остановки АЭС, вероятно, будут случаться все чаще.
ii/ Будет расти спрос на уголь и природный газ, есть мнение, что Китай проходит сейчас пик угля. Причем это пик спроса
iii/ Спрос на газ будет расти, весьма вероятно, замещая ядерную энергетику, для которой не будет хватать ядерного топлива
iv/ Газопровод сила Сибири производительностью 61 млрд куб. м газа в год будет весьма кстати для Дальнего Востока, учитывая сжатие спроса в Европе
v/ Надежды в Японии, связанные с падением цен на СПГ становятся все менее обоснованными
vi/ Доклад Язева собранию Российского газового общества, 26 июня 2013 года, конечно, реалистичен, но несколько пессимистичен, не учитывая приятных бонусов, связанных закрытием части АЭС.

vii/ Газпром, интенсивно строящий трубопроводы, не так недальновиден, как кажется со стороны, он просто не высказывается о сопутствующих благоприятных обстоятельствах в других отраслях энергетики 🙂

eia.gov: Торговые пути в Южно-Китайском море

http://www.eia.gov/todayinenergy/detail.cfm?id=10671

Цены на природный газ в начале 2013 года и прогнозы цен


http://www.ferc.gov/market-oversight/mkt-gas/overview/ngas-ovr-lng-wld-pr-est.pdf


http://www.aei-ideas.org/2013/03/we-already-export-a-lot-of-energy-so-why-restrict-nat-gas-exports-when-we-have-a-world-of-demand-at-our-fingertips/
— — — —

Цены на сжиженный газ в марте 2013 года

Данные по импорту EIA, 2010 г.

— — — —
США

http://finviz.com/futures_charts.ashx?t=NG&p=w1


http://www.fool.com/investing/general/2013/03/16/analysts-debate-whats-the-best-natural-gas-policy.aspx

Украина
13.03.2013
Национальная акционерная компания «Нафтогаз Украины» перечислила ОАО «Газпром» свыше 162 млн. дол. США за импортированный в феврале 2013 года природный газ.
Цена природного газа для компании в первом квартале 2013 года составляет более 406 долларов США за 1000 куб. м.
Согласно условиям дополнительного соглашения к базовому контракту, которое было заключено между Национальной акционерной компанией «Нафтогаз Украины» и ОАО «Газпром» 21 апреля 2010 года, цена природного газа определяется с учетом скидки в размере 100 дол. США за 1000 куб. м.

08.01.2013
4 января 2013 года Национальная акционерная компания «Нафтогаз Украины» перечислила ОАО «Газпром» около 618 млн. дол. США за импортированный в декабре 2012 года природный газ.
Цена природного газа для Компании в четвертом квартале 2012 года составляет около 430 долларов США.
Согласно условиям дополнительного соглашения к базовому контракту, которое было заключено между Национальной акционерной компанией «Нафтогаз Украины» и ОАО «Газпром» 21 апреля 2010 года, цена природного газа определяется с учетом скидки в размере 100 дол. США за 1000 куб. г.

Япония
Natural Gas, Indonesian Liquified Natural Gas in Japan, US Dollars per Cubic Meter
Jan 2013 368.62
Feb 2013 368.62

Россия
7 декабря 2012 г. М.Корчемкин. Станет ли экспорт газа убыточным? — Конференция ИМЭМО, Москва (о Газпроме)

Переориентация экспорта на Восток не сделает экспорт газа убыточным 🙂

Китай
13 марта.
Китай активизировал переговорный процесс с «Газпромом» на фоне роста цен на поставки сжиженного природного газа /СПГ/ в Азиатско-Тихоокеанский регион. Об этом ИТАР-ТАСС сообщил директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов.
По его словам, Китай стремительно наращивает закупки СПГ. В 2012 году импорт СПГ в эту страну составил 14,68 млн тонн против 12,21 млн тонн годом ранее, таким образом, прирост поставок составил 20,3 проц. При этом в прошлом году цена закупки сжиженного газа для КНР увеличилась до 560 долларов за тонну с 472 долларов в 2011 году, что превышает уровень цен для европейских клиентов «Газпрома».
http://www.biztass.ru/news/id/61968
$560 за тонну это $412 за 1000 куб.м, при том, что газпром еще несколько лет назад предлагал $350 и трубу на 68 млрд кубов. Пока «мудрый» Китай ломается с ценой, города утопают в смоге, а промышленность переплачивает и за СПГ и за азиатский газ.
http://idesperado.livejournal.com/48604.html
В комментариях idesperado развернулось обсуждение о методике пересчета.
Согласно таблице BP statistical review of world energy
1 тонна СПГ = 1360 куб. метров,
$560/тонна = $560/1360 куб. метров = 411.8 $/1000 куб. метров

Другие ссылки по ценам на газ
http://www.bloomberg.com/news/2013-01-21/china-december-lng-imports-rise-21-to-a-record-on-heating-need.html
http://www.aph.gov.au/binaries/library/pubs/bn/eco/lng_exports.pdf

eia.gov: South Korea Country Analysis Brief

KNOC’s domestic exploration blocks

In 2011, KNOC produced 1,000 bbl/d of ultra-light crude (condensates), representing a negligible portion of its 2.2 million bbl/d total petroleum consumption, nearly all of which is imported.

By purchasing stakes in North American oil sands and shale formations, KNOC has diversified its market into unconventional oil and gas. Through the company’s oil acquisition of Harvest Energy in Canada, KNOC obtained the lease for BlackGold oil sands, a site with an estimated 259 million barrels of recoverable bitumen reserves. KNOC also acquired two other overseas oil companies in 2009 — SAVIA-Peru and Kazakh Sumbe — and obtained a majority share in UK-based oil company Dana Petroleum in September of 2010.

In the U.S., KNOC has working interest in producing projects in ANKOR and Northstar in the Gulf of Mexico, Old Home field in Alabama, and Parallel project in Texas and New Mexico. In 2011, KNOC acquired a 23.7 percent interest in Eagle Ford shale gas formation, producing 25 million barrels of oil equivalent per day of oil, gas, and natural gas liquids (NGLs).

KNOC’s global exploration projects

http://www.eia.gov/countries/cab.cfm?fips=KS

theoildrum: LNG


A tanker docked at the Nikiski, Alaska, LNG plant.

LNG touches only a small portion of the world’s gas supply, but it’s the fastest-growing portion. Since 2000, global demand for LNG has grown 140 percent and now accounts for roughly 10 percent of the methane consumed worldwide.

Since 2006, Norway, Russia, Yemen, Peru, Angola and Equatorial Guinea all have started making LNG, while Qatar, Nigeria, Australia, Oman and Indonesia have expanded production.

Last year Qatari plants exported almost one-third of the LNG traded across the globe. In the mid-2000s, with construction under way, Qatari officials thought they’d be selling much of their LNG to the United States. The Lower 48 shale-gas boom blew apart that plan. But last year, as Japan idled nuclear power production after the Fukushima disaster, Qatari exports to Japan soared 56 percent over their 2010 level, according to the BP Statistical Review of World Energy. That dulled Qatar’s pain of losing the U.S. market.

LNG is exported from 19 countries, including from one U.S. plant in Nikiski, Alaska.

About 10 to 15 percent of the gas gets consumed during the process. Much of it to run the plant’s turbines, compressors and other machinery.

At the end of 2011, 360 ships comprised the global LNG fleet, according to the International Gas Union. Ships typically get built in tandem with LNG plants and get contracted to sail between the plant and its customers. Just as the capacity to make LNG has skyrocketed in recent years, so has the tanker capacity, growing 150 percent since 2006, the IGU said.

The average tanker capacity is about 3.1 bcf of gas (after the liquid gets converted back into a vapor). South Korea is the big builder of tankers. An average one can cost at least $150 million. The largest tankers were built for the Qatar expansion. They can carry about 5.5 bcf, but the tankers are too big for some LNG receiving ports.

As an export product, LNG dates back less than 50 years, to 1964.
That year a British shipyard launched the Methane Princess, a tanker that carried the first commercial load of LNG, from a new plant in Algeria to a gas-hungry United Kingdom.

Within a few years, Algeria was sending LNG to France, too, and Libya was exporting it to Italy and Spain. In 1969, a new Phillips and Marathon plant in Nikiski, Alaska, started shipping LNG made of Cook Inlet natural gas to Japan, inaugurating LNG trade to Asia. Japan is the world’s top LNG consumer today.

The idea of water-borne LNG deliveries started to get traction in the mid-1950s.

New gas discoveries in Algeria made that country the first mover in LNG exports. The Methane Princess, carrying the world’s first commercial load to Canvey Island, was small by today’s standards. It could carry up to about 500 million cubic feet of gas (after regasification). The average LNG tanker today is five times larger.

But the Methane Princess proved to be a workhorse through the early years of LNG export. The vessel was finally scrapped in India during the mid-1990s. Another tanker with the same name sails in the LNG trade today.

http://www.arcticgas.gov/lng-cold-facts-about-hot-commodity
http://www.theoildrum.com/node/9526